Научные предпосылки и путь к Монреальской конференции
История Монреальского протокола стала редким примером быстрого воплощения научных открытий в глобальное международное право. В 1974 году химики Фрэнк Шервуд Роуленд и Марио Молина (лауреаты Нобелевской премии по химии 1995 года вместе с Полом Крутценом, ранее исследовавшим роль оксидов азота) показали, что стабильные хлорфторуглероды (ХФУ) из аэрозолей и холодильных установок за десятки лет достигают стратосферы, где под действием ультрафиолета высвобождают атомы хлора, катализирующие распад озонового слоя, который защищает планету от жёсткого излучения UV-B. В 1976 году гипотезу подтвердила Национальная академия наук США, однако химическая индустрия во главе с компанией DuPont и созданным ею «Альянсом за ответственную политику в отношении ХФУ» долго оспаривала научные выводы и выступала против запретов.
Перелом наступил в 1985 году: 20 государств подписали рамочную Венскую конвенцию об охране озонового слоя, а учёные Британской антарктической службы Джо Фарман, Брайан Гардинер и Джон Шенклин и спутниковые измерения НАСА зафиксировали резкое весеннее истощение озона над станцией Халли-Бей — наглядную «озоновую дыру». Опираясь на прогнозы НАСА и ЮНЕП о росте рака кожи и при активной дипломатии главы ЮНЕП Мостафы Камаля Толбы (а также смене позиции американской отрасли за три месяца до переговоров), страны за полтора года согласовали обязывающий протокол: 16 сентября 1987 года он был открыт для подписания в Монреале (СССР подписал документ в 1987 году, а в 1991 году правопреемство подтвердили Россия, Украина и Беларусь).
Система регулирования и основные положения протокола
Договор структурирован вокруг перечней хлор- и бромсодержащих галогенированных углеводородов с дифференцированными графиками замораживания, сокращения и прекращения их выпуска и потребления (производство плюс импорт минус экспорт):
- Поэтапный отказ от ХФУ и галонов: базовым был принят уровень 1986 года для ХФУ Приложения A группы I (ХФУ-11, -12, -113, -114, -115) и галонов группы II. Последующие поправки ускорили отказ для развитых стран до полной ликвидации к 1996 году (галонов — к 1994-му) с узкими исключениями для «основных видов применения» (медицинских ингаляторов, авиации и подводного флота).
- Торговые барьеры с неучастниками (ст. 4): запрещались импорт и экспорт контролируемых веществ и содержащих их изделий в торговле со странами вне договора, что закрывало возможность переноса производства.
- Дифференцированный режим и Многосторонний фонд (ст. 5 и 10): развивающимся странам с потреблением ОРВ ниже 0,3 кг на душу населения (их насчитывается 147 из 196 сторон) предоставлялся десятилетний льготный срок, а Лондонская поправка 1990 года создала Многосторонний фонд с равным управлением семи развитых и семи развивающихся государств (работа через ЮНЕП, ПРООН, ЮНИДО и Всемирный банк; взносы за 1991–2005 гг. составили 3,1 млрд долларов).
- Научный пересмотр (ст. 6): решения Сторон опираются на независимые доклады Группы по научной оценке (SAP) и созданной в 1990 году Группы по техническому обзору и экономической оценке (TEAP).
Анализ текста и эволюция поправок
Преамбула документа впервые в международном праве закрепила принцип предосторожности и прямую зависимость норм от научной экспертизы:
сознавая, что в основе мер, принимаемых с целью охраны озонового слоя от разрушения, должны лежать научные знания, применяемые с учетом технических и экономических соображений,
Точность юридической техники видна в статье 1, отделившей сами контролируемые соединения от готовых изделий, и в статье 2, жёстко привязавшей лимиты к календарю вступления договора в силу:
Каждая Сторона обеспечивает, чтобы за период двенадцати месяцев, начинающийся в первый день седьмого месяца после даты вступления в силу настоящего Протокола, и за каждый последующий период двенадцати месяцев расчетный уровень ее потребления регулируемых веществ группы I в Приложении A не превышал расчетный уровень ее потребления в 1986 году.
Разделение «корректировок» графиков и полноценных «поправок» позволило семь раз оперативно ужесточать режим — в Лондоне (1990), Найроби (1991), Копенгагене (1992), Бангкоке (1993), Вене (1995), Монреале (1997) и Пекине (1999), включив бромистый метил, четырёххлористый углерод и переходные гидрохлорфторуглероды (ГХФУ, с более низким озоноразрушающим потенциалом и отказом к 2020–2030 годам). В октябре 2016 года была принята Кигалийская поправка (вступила в силу 1 января 2019 года), обязавшая сократить на 80–85 % гидрофторуглероды (ГФУ): не разрушая озон, они являются мощными парниковыми газами, и отказ от них способен предотвратить до 0,35–0,5 °C глобального потепления к 2100 году.
Историческое значение и экологические итоги
Монреальский протокол стал первым в истории ООН универсально ратифицированным договором (198 сторон: все государства — члены ООН, Острова Кука, Ниуэ, Святейший Престол, Палестина и ЕС). Мир вывел из оборота около 98 % озоноразрушающих веществ почти по ста опасным соединениям, благодаря чему Кофи Аннан назвал соглашение самым успешным в истории, а по оценкам Агентства по охране окружающей среды США оно предотвратит в одних только Штатах свыше 280 миллионов случаев рака кожи и 45 миллионов катаракт.
Атмосферный мониторинг подтвердил эффективность договора: концентрация основных ХФУ снизилась, пик нагрузки от ГХФУ прошёл в 2021 году на пять лет раньше прогноза, а озоновый слой над Антарктидой восстанавливается с возвращением к уровню 1980 года к 2040–2066 годам. Отдельные нарушения — нелегальный рынок ХФУ в 1990-е годы и выявленные в 2018 году выбросы ХФУ-11 и тетрахлорметана в китайской провинции Шаньдун — оперативно пресекались механизмами контроля, закрепив статус протокола как эталонной модели экологической дипломатии.
