Идеологические истоки и обстоятельства принятия
Нюрнбергские расовые законы 1935 года институционализировали государственный антисемитизм в нацистской Германии. Их идейным основанием служили программа НСДАП 1920 года и книга Адольфа Гитлера «Майн кампф», требовавшие построить расово однородную «народную общину» (Volksgemeinschaft). После прихода нацистов к власти в 1933 году политика исключения развернулась через апрельский бойкот еврейских лавок, Закон о восстановлении профессионального чиновничества (7 апреля 1933 года с «арийским параграфом»), сожжение книг (10 мая), лишение гражданства натурализованных евреев (июль) и закон о принудительной стерилизации.
Весной и летом 1935 года недовольные темпами гонений низовые активисты и штурмовики СА усилили уличные погромы и вандализм. Министр экономики Ялмар Шахт критиковал беспорядки за урон экономике и внешнеполитическому имиджу Германии; 25 июля глава МВД Вильгельм Фрик анонсировал запрет смешанных браков, 8 августа Гитлер остановил «индивидуальные акции» СА, а 20 августа совещание министров взяло курс на законодательное оформление дискриминации. На VII съезде НСДАП в Нюрнберге после речи имперского врача Герхарда Вагнера (12 сентября) Гитлер созвал единственную внеберлинскую сессию рейхстага. В ночь на 15 сентября чиновники МВД Ганс Пфундтнер, Вильгельм Штукарт, Франц Медикус и Бернхард Лёзенер в спешке подготовили законопроекты, и 15 сентября 1935 года рейхстаг единогласно принял два акта (Й. Геббельс сразу ограничил их обсуждение в прессе до выхода подзаконных инструкций).
Два «основных закона» и ноябрьские директивы
Сентябрьский пакет дополнялся тринадцатью последующими постановлениями:
- «Закон о гражданине рейха» (Reichsbürgergesetz): разделял жителей на простых «государственных подданных» и полноправных «граждан рейха» (ст. 2), которыми могли быть лишь лица «немецкой или родственной ей крови», доказавшие готовность преданно служить немецкому народу и государству.
- «Закон об охране немецкой крови и немецкой чести» (7 параграфов): запрещал браки (§ 1, включая заключённые за границей, с правом иска о расторжении только у прокурора) и внебрачные связи (§ 2, «осквернение расы» — Rassenschande) между евреями и немцами; запрещал евреям нанимать немецкую прислугу моложе 45 лет с 1936 года (§ 3) и поднимать государственный флаг при сохранении права на еврейскую символику (§ 4). Нарушения карались каторгой или тюрьмой (§ 5).
- Первое постановление от 14 ноября 1935 года: ввело в действие Закон о гражданстве, лишило евреев права голоса и публичных должностей (увольнение чиновников-ветеранов после 31 декабря, врачей и педагогов — с 21 декабря) и определило термин «еврей». Им признавался человек минимум с тремя еврейскими дедушками или бабушками; лица с одним или двумя такими предками относились к «полукровкам» (Mischlinge), причём имевшие двух предков приравнивались к евреям (Geltungsjuden), если исповедовали иудаизм или состояли в браке с евреем.
- Постановление от 26 ноября 1935 года: распространило расовые запреты на цыган и чернокожих.
Правовой и текстологический анализ законодательства
В юридической истории XX века Нюрнбергские законы стали образцом подмены гражданского равноправия биологической иерархией. Преамбула Закона об охране крови провозглашала «чистоту немецкой крови» условием выживания нации, легализуя вторжение уголовного преследования в частную жизнь. Характерно и двойное сито в Законе о гражданстве: требование одновременно «немецкой крови» и политической преданности превращало документ в орудие против не только национальных меньшинств, но и политической оппозиции.
Текстологический разбор вскрывает внутреннее противоречие нацистского «расового права». Законы 15 сентября вообще не определяли понятие «еврей», а ноябрьское постановление, несмотря на биологическую риторику, опиралось на конфессиональные метрики дедушек и бабушек — принадлежность к иудейской общине — и на религиозный выбор «полукровок» первой степени. В повседневности требовалось оформлять паспорт предков (Ahnenpass). При этом бланкетный § 6 Закона об охране крови передавал МВД по согласованию с заместителем фюрера и Минюстом право издавать любые дополнения без участия парламента, что к июлю 1943 года обернулось тринадцатью декретами, полностью вытеснившими евреев из правового поля и расширившими состав Rassenschande даже на несексуальные контакты.
Исторические последствия и путь к Холокосту
Поначалу некоторые слои немецкого общества и даже часть еврейских кругов питали иллюзию, что формализация ограничений в законах сдержит уличный террор СА и гарантирует общине правовое существование. Кратковременное снижение числа публичных процессов перед Олимпиадой в Берлине 1936 года лишь маскировало курс режима: уже после Игр развернулась волна судов об «осквернении расы» (1 911 осуждённых к 1940 году) с публичным шельмованием, а с марта 1938 года гестапо отправляло отбывших срок в концлагеря.
Законы ускорили «ариизацию» собственности и выдавливание евреев из экономики, причём эмиграцию блокировал «имперский налог на бегство» (до 90 % имущества) и закрытие границ другими странами после 1938 года; тем не менее до начала Второй мировой войны Германию покинули около 250 тыс. из 437 тыс. евреев (52 тыс. — в Палестину по соглашению Хаавара). Пример Германии воспроизвели страны «Оси»: Италия (1938), Венгрия (1938–1941), Румыния (1940), Словакия, Болгария и Хорватия (1941). Лишив евреев и цыган гражданства, введя пометку «Jude» и ужесточив политику против мишлингов на Ванзейской конференции 1942 года, режим создал бюрократический аппарат Холокоста (5,5–6 млн погибших евреев) и Пораймоса. 20 сентября 1945 года акты отменил Союзный контрольный совет, а Нюрнбергский трибунал осудил их как орудие преступлений против человечности.
