Предпосылки и ход московских переговоров 1956 года
После подписания Акта о капитуляции Японии 2 сентября 1945 года СССР не присоединился к Сан-Францисскому мирному договору 1951 года, в силу чего между Советским Союзом и Японией формально сохранялось состояние войны, возникшее 9 августа 1945 года. Отсутствовали посольства, не была решена судьба осуждённых в СССР японских граждан, а правовой вакуум затруднял рыболовный промысел в Тихом океане. В середине 1950-х годов стремление правительства Итиро Хатоямы к вступлению Японии в ООН и курс Москвы на разрядку открыли путь к переговорам.
После подписания в Москве 14 мая 1956 года Конвенции о рыболовстве и Соглашения о спасании на море, а также обмена «письмами Мацумото — Громыко» и «письмами Хатоямы — Булганина» (исходившими из идеи восстановления дипотношений по «формуле Аденауэра»), 13–19 октября 1956 года в Москве прошёл решающий раунд переговоров. От СССР участвовали Н. А. Булганин, Н. С. Хрущёв, А. И. Микоян, А. А. Громыко и Н. Т. Федоренко (подписали Булганин и глава МИД Д. Т. Шепилов), от Японии — премьер И. Хатояма, министр И. Коно и депутат С. Мацумото. 8 декабря 1956 года Декларацию ратифицировали обе стороны, а 12 декабря в Токио состоялся обмен ратификационными грамотами.
Основные положения и содержание десяти статей
Совместная декларация, дополненная Протоколом о развитии торговли и режиме наибольшего благоприятствования, содержала десять статей, охватывавших политику, экономику и гуманитарные вопросы:
- Прекращение войны и дипотношения (статьи 1–2): состояние войны прекращалось со дня вступления Декларации в силу, восстанавливались мир, добрососедство, а также дипломатические и консульские связи с обменом послами.
- Принципы Устава ООН (статья 3): обязательство решать споры мирными средствами, воздерживаться от угрозы силой (ст. 2 Устава ООН), признание права на индивидуальную и коллективную самооборону (ст. 51) и невмешательства во внутренние дела.
- Членство в ООН и репатриация (статьи 4–5): поддержка Советским Союзом заявки Японии в ООН, освобождение и репатриация всех осуждённых в СССР японских граждан и выяснение судьбы пропавших без вести.
- Отказ от репараций и претензий (статья 6): отказ СССР от всех репарационных претензий и взаимное снятие любых имущественных требований государств и граждан, возникших из войны.
- Торговля и рыболовство (статьи 7–8): начало переговоров о торговом договоре и ввод в силу конвенции о рыболовстве и соглашения о спасании на море от 14 мая 1956 года.
- Перспектива мирного договора (статья 9): согласие продолжить переговоры о мирном договоре; готовность СССР передать Японии острова Хабомаи и остров Сикотан после его заключения.
Правовой статус документа и коллизия вокруг статьи 9
С точки зрения международного права Декларация 1956 года имела уникальный гибридный статус: не являясь мирным договором, она прошла ратификацию (статья 10), вошла в Сборник договоров ООН и урегулировала базовые последствия войны. Юридическое значение первой статьи состояло в прямом и безусловном закрытии состояния войны:
Состояние войны между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией прекращается со дня вступления в силу настоящей Декларации, и между ними восстанавливаются мир и добрососедские дружественные отношения.
Главный узел противоречий сосредоточился в статье 9. Советская делегация отвергла японскую поправку с упоминанием «территориального вопроса», чтобы не легитимизировать притязания на Кунашир и Итуруп, а передачу малых островов жёстко обусловила будущим мирным договором:
При этом Союз Советских Социалистических Республик, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Сикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией.
Москва (Н. С. Хрущёв) рассчитывала, что перспектива получения двух островов и ссылка на положения Устава ООН подтолкнут Токио к статусу нейтрального государства по образцу Австрийской Республики (с 1955 г.) или Швейцарии. Японские же дипломаты, увязывая текст Декларации с предшествующими «письмами Мацумото — Громыко» и «письмами Хатоямы — Булганина», истолковали статью 9 лишь как первый шаг к решению территориального спора, сохраняя притязания на все четыре южнокурильских острова (включая Кунашир и Итуруп).
Историческое значение и дальнейшая судьба Декларации
Практический эффект Декларации оказался значительным: после обмена ратификационными грамотами 12 декабря 1956 года СССР и Япония восстановили посольства, Советский Союз снял прежние возражения и поддержал принятие Японии в ООН, завершилась репатриация осуждённых японских граждан, а также оживились торговля, культурный обмен и сотрудничество по тихоокеанскому рыболовству. Однако заключение мирного договора заблокировала геополитика холодной войны: США пригрозили Токио не возвращать архипелаг Рюкю с островом Окинава (управлявшийся Вашингтоном по статье 3 Сан-Францисского мирного договора) в случае отказа Японии от претензий на Кунашир и Итуруп.
19 января 1960 года Япония и США подписали Договор о взаимодействии и безопасности, узаконивший американские военные базы на десятилетний срок. В ответ памятными записками от 27 января, 24 февраля и 24 апреля 1960 года правительство СССР заявило, что военный союз с Вашингтоном противоречит Декларации 1956 года и делает невозможной передачу Хабомаи и Сикотана, объявив территориальный вопрос окончательно решённым. Несмотря на это, в ноябре 2004 года Россия как правопреемник СССР подтвердила действие Декларации 1956 года, которая остаётся единственным ратифицированным правовым фундаментом российско-японских отношений при отсутствии мирного договора.