Происхождение и исторический контекст принятия
Стоглав — сборник постановлений церковного собора 1551 года, ставшего одним из центральных событий реформ «Избранной рады» в начале самостоятельного правления Ивана IV Грозного. Само название «Стоглав» (в XVII веке «Стоглавник») утвердилось в научной и переписной традиции из-за разделения основного текста на сто глав, тогда как в самом памятнике употребляются наименования «соборное уложение» и «царское и святительское уложение» (глава 99). Поводом к созыву собора послужили расстройства в церковном порядке («многие священные обычаи поизшаталися»), разночтения в богослужебных книгах и обрядах, злоупотребления в епархиальных судах и острые споры о монастырском землевладении.
В соборе участвовали митрополит Макарий, девять архиепископов и епископов, архимандриты, игумены и старцы, а также сам царь и светская знать — князья, бояре и воины. Согласно первой главе (датированной 23 февраля 7059 / 1551 года), работа строилась вокруг ответов собора на вопросы государя, составленные при участии деятелей «Избранной рады» (прежде всего митрополита Макария и протопопа Сильвестра). Решения выверялись по каноническому праву: Правилам святых апостолов, Вселенских и Поместных соборов (Халкидонского, Карфагенского), Кормчим книгам, новеллам византийских императоров Константина, Юстиниана и Мануила Комнина, Уставу святого Владимира и постановлениям собора 1503 года. До 11 мая текст был направлен на просмотр бывшему митрополиту Иоасафу и старцам в Троице-Сергиев монастырь (главы 99–100), после чего к сборнику добавили 101-ю главу — Приговор о вотчинах.
Основные положения и структура документа
Основу памятника образуют две серии царских вопросов — 37 вопросов в 5-й главе (ответы в главах 6–40) и 32 «вторых вопроса» в 41-й главе (ответы в главах 42–98), появившихся после личного прибытия царя на заседания. В 4-й главе зафиксировано также предложение царя проверить новый Судебник и уставные грамоты на согласие с церковными правилами. Главные группы постановлений охватывали ключевые стороны жизни государства и церкви:
- Приходское управление и пошлины: вопреки собору 1503 года взимание ставленнических и венечных пошлин было допущено, но ограничено твёрдой таксой (гл. 46, 48). Для контроля благочиния и сбора пошлин вместо архиерейских чиновников вводились выборные из священников поповские старосты (семь в Москве по числу соборов) и десятские священники в городах и волостях (гл. 6, 35).
- Церковный суд: отменялись несудимые грамоты (гл. 67), монастыри и причты подчинялись суду своих епископов, светским судьям запрещалось судить духовных лиц (гл. 53–64), а в святительский суд включались выборные старосты и сотские.
- Богослужение и духовная цензура: регламентировались звон, пение, ношение риз и епитрахили, устройство антиминса (гл. 7–15, 44–47), крещение троекратным полным погружением (гл. 17), а в главах 31, 32 и 42 узаконивались двуперстное крестное знамение и сугубая (двукратная) аллилуйя. Устанавливался строгий надзор за перепиской книг и нравственным обликом иконописцев (гл. 27–28, 43).
- Училища, быт мирян и дисциплина монастырей: предписывалось открывать книжные училища по городам (гл. 26); осуждались монастырское ростовщичество («деньги в росты давать»), бродяжничество и «двойные» мужско-женские монастыри; вводились нормы брачного возраста (15 лет для юношей, 12 — для девушек, гл. 18) и правила повторного брака (гл. 18–24). Под запрет попали бритьё бороды (гл. 40), тафьи (гл. 39), скоморошество, судебные поединки, азартные игры, содомский грех (гл. 33) и «безбожные» книги («Аристотель», т. е. Secreta secretorum, и «Шестокрыл», гл. 42).
- Вотчины и общегосударственные сборы: 101-я глава запретила епископам и монастырям покупать вотчины без разрешения царя под угрозой конфискации земли в казну, ограничила вклады на помин души правом выкупа родственниками (без обратной силы закона). Также вводился особый сбор на выкуп пленных (гл. 72) и уточнялся статус церковных слобод на посадах (гл. 98).
Юридический и текстологический анализ
Структура «Стоглава» отражает живую динамику соборного обсуждения и неполную систематизацию черновых записей: часть тем, намеченных властью (о местничестве, службе, корчмах и мытах), осталась за пределами текста, а роль выборных священников в епископском суде не получила детальной регламентации. Рукописная традиция XVI–XVII веков насчитывает более ста списков в трёх редакциях — пространной, краткой и позднейшей средней XVII века.
Именно композиционная сложность, наличие поздних вставок и полемика со старообрядчеством породили в XVIII — первой половине XIX века сомнения в официальности памятника (митрополит Платон, предисловие к казанскому изданию 1862 года). Однако находки И. Д. Беляева — подлинные «наказные списки» митрополита Макария и архиереев, разосланные с июля 1551 года по епархиям и монастырям, а также около двенадцати царских грамот 1551–1560 годов и деяния собора 1553 года со ссылками на «соборное уложение» — доказали, что «Стоглав» являлся действующим официальным актом.
Историческое значение и правовое наследие
«Стоглав» 1551 года соединил в себе церковный устав, кодекс нравственного надзора и памятник светского права, запечатлевший острую борьбу иосифлян и нестяжателей вокруг монастырских земель. Укрепив дисциплину клира и единообразие приходской жизни в XVI столетии, собор вместе с тем пошёл на компромисс, сохранив судебный иммунитет духовенства и прежние церковные владения при ограничении их дальнейшего роста.
В XVII веке обрядовые статьи Стоглава (гл. 31, 32, 42) стали главным каноническим аргументом старообрядцев против реформ патриарха Никона (1652–1656), заменившего двуперстие троеперстием и сугубую аллилуйю трегубой. Чтобы устранить авторитет собора 1551 года, Большой Московский собор 1667 года объявил обрядовые постановления Стоглава написанными «неразсудно, простотою и невежеством» и отменил их. Для современной исторической науки (от Е. Е. Голубинского до трудов Е. Б. Емченко и серии «Российское законодательство X–XX веков») «Стоглав» остаётся важнейшим источником по истории права, культуры и быта Московской Руси.
