Происхождение и исторические предпосылки
К середине 1770-х годов прежняя система местного управления, сложившаяся в ходе губернских реформ Петра I и преобразований 1727 года, перестала отвечать масштабам Российской империи. Громоздкие губернии делились на провинции и дистрикты (уезды), причём функции администрации, суда, полиции и сбора налогов переплетались в руках воевод и губернаторов. Недостаток государственного контроля на местах обернулся параличом власти во время пугачёвского восстания 1773–1775 годов, а расширение границ после первого раздела Речи Посполитой (1772) и Кючук-Кайнарджийского мира (1774) сделало реформу неотложной.
В отечественной историографии (включая двухтомный труд Ю. В. Готье «История областного управления в России от Петра I до Екатерины II») «Учреждения для управления губерний» от 7 (18) ноября 1775 года рассматриваются как завершение эволюции провинциального управления XVIII века. Закон преследовал три взаимосвязанные цели: усиление правительственного административно-полицейского контроля на местах, введение нового рационального административно-территориального деления и создание новых сословных учреждений, модернизирующих социальные отношения.
Ключевые положения и административная модель
Изданный в 1775 году акт коренным образом перестраивал территориальную сетку и систему органов власти. Среднее звено — провинции — упразднялось, и закреплялось более стройное двухзвенное деление страны на губернии (преобразуемые в наместничества) и уезды. Определение границ привязывалось к численности податного населения: ориентиром для губернии выступали 300–400 тысяч ревизских душ, а для уезда — 20–30 тысяч душ.
Закон выстраивал новую вертикаль исполнительной власти. Наместничества (зачастую объединявшие несколько губерний) возглавляли наместники или генерал-губернаторы, наделённые высшим надзором, а непосредственное руководство губернией осуществлял губернатор и коллегиальное губернское правление. На уездном уровне ключевой фигурой становился выборный от дворянства капитан-исправник, стоявший во главе уездной администрации и полиции. Города выделялись в особые административные единицы во главе с городничими или комендантами, тогда как в Санкт-Петербурге и Москве во главе городской администрации и полиции ставились обер-полицмейстеры.
Реформа разграничивала администрацию, финансы и суд. Финансово-хозяйственными делами и сбором податей ведали губернские казённые палаты, а попечением о школах, больницах и богоугодных заведениях — приказы общественного призрения. Судебная система строилась по сословному принципу: для дворян действовали уездные и губернские сословные суды, для горожан — городовые и губернские магистраты, для государственных крестьян — судебные расправы, дополненные всесословным совестным судом и сословной опекой. Эти органы взаимодействовали с созданной впоследствии системой городского самоуправления и полиции благочиния.
Анализ законодательной конструкции и поэтапного введения
По своему юридическому характеру «Учреждения для управления губерний» представляли собой подробный организационно-штатный устав местных присутствий. Как показала М. П. Павлова-Сильванская, акт носил компромиссный социальный характер: с одной стороны, монархия создала разветвлённую и единообразную бюрократию коронного надзора, а с другой — привлекла провинциальное дворянство к управлению уездами через выборы капитан-исправников и заседателей, укрепив социальную опору власти.
Действие закона вводилось постепенно и растянулось на 21 год (1775–1796) — по мере подготовки штатов, межевания границ и открытия наместничеств. Процесс стартовал в ноябре–декабре 1775 года с Тверского и Смоленского наместничеств. В 1776–1779 годах новые органы открылись в Новгородском, Калужском, Полоцком, Псковском, Ярославском, Тульском, Могилёвском, Орловском, Владимирском, Рязанском, Костромском, Нижегородском, Курском и Тамбовском наместничествах. В 1780–1785 годах реформа охватила Поволжье, Урал, Сибирь, Слободскую Украину, бывшую Гетманщину (Черниговское, Киевское и Новгород-Северское наместничества, 1781), Новороссию (Екатеринославское наместничество, 1783), Прибалтику, Русский Север и Кавказ. В 1795–1796 годах, после третьего раздела Речи Посполитой, были созданы Брацлавское, Волынское, Подольское, Минское, Курляндское, Виленское и Слонимское наместничества.
Историческое значение и дальнейшая судьба реформы
В результате реализации «Учреждений для управления губерний» количество губерний и наместничеств увеличилось с 23 до 50. К концу царствования Екатерины II Российская империя делилась на 48 наместничеств, две столичные губернии (Московскую и Санкт-Петербургскую) и Таврическую область. Существенным урбанистическим итогом реформы стало преобразование 165 сельских населённых пунктов в уездные города, получившие регулярный статус и городские учреждения, что позднее было закреплено в «Жалованной грамоте городам» 1785 года.
Реформа 1775 года вывела провинциальное управление из хаотического состояния, создав единообразную и устойчивую бюрократическую модель. Хотя в 1796 году император Павел I переименовал все наместничества в губернии и укрупнил административную сетку, сократив число губерний и уездов с 51 до 42, уже с 1801 года Александр I восстановил большинство положений екатерининского закона. Созданная «Учреждениями» система губернско-уездного деления и местного управления в общих чертах сохранилась до распада Российской империи в 1917 году, пережив и земскую реформу 1864 года.