Предпосылки и исторический контекст
Австро-прусско-датская война 1864 года (в европейской историографии — Вторая Шлезвигская война, в дореволюционной русской литературе — Война за Шлезвиг и Гольштейн) выросла из затянувшегося противоречия между датским государственным централизмом и германским национальным движением. Герцогства Шлезвиг, Гольштейн и Лауэнбург были связаны с датской короной личной унией, однако существенно различались по правовому и этническому составу. Гольштейн и Лауэнбург являлись бывшими имперскими ленами с немецким населением и входили в Германский союз, тогда как Шлезвиг оставался датским леном со смешанным датско-немецко-фризским населением, где политическое и аграрное влияние концентрировалось в руках немецкоязычных землевладельцев. Наличие удобной гавани в Киле и перспектива прокладки канала между Балтийским и Северным морями придавали региону стратегическое значение для Берлина и морских держав.
После Первой шлезвигской войны 1848–1850 годов великие державы закрепили статус-кво Лондонским протоколом от 8 мая 1852 года, гарантировавшим целостность Датской монархии и признавшим наследником бездетного короля Фредерика VII принца Кристиана Глюксбургского. Взамен Дания обязалась не включать Шлезвиг в состав королевства теснее, чем Гольштейн, и уважать средневековую норму об их нераздельности («навеки нераздельные»). Однако датские национал-либералы под лозунгом «Дания до Эйдера» стремились инкорпорировать Шлезвиг, тогда как немецкое население герцогств поддерживало претензии Фридриха Августенбургского, чей отец в 1852 году отказался от прав за 2,25 млн талеров. Кризис разразился в ноябре 1863 года: 13 ноября ригсдаг принял Ноябрьскую конституцию, распространявшую общий парламент на Данию и Шлезвиг, 15 ноября умер Фредерик VII, а 18 ноября новый король Кристиан IX под давлением улицы и кабинета подписал конституцию.
Назначенный в 1862 году министром-президентом Пруссии в разгар бюджетного и конституционного кризиса с либеральным ландтагом, Отто фон Бисмарк увидел в шлезвигском кризисе инструмент одновременно для решения внутриполитических трудностей и для вытеснения Австрии из германских дел. Благоприятная международная конъюнктура 1863–1864 годов лишила Копенгаген прежней поддержки великих держав. Российская империя после Крымской войны сближалась с Пруссией на фоне Польского восстания 1863 года и охлаждения с Францией и Австрией; Наполеон III увяз в мексиканской авантюре и рассчитывал на рейнские компенсации; Великобритания, несмотря на громкие заявления премьер-министра лорда Пальмерстона в июле 1863 года, не имела сухопутного союзника на континенте и была скована гарнизонными обязательствами в Индии и Канаде.
Ход событий и ключевые механизмы
Когда в декабре 1863 года Сейм Германского союза санкционировал союзную экзекуцию в Гольштейне силами саксонских и ганноверских частей (около 22 тыс. человек с прусским и австрийским резервами), датская армия без боя отошла за реку Эйдер к древней оборонительной линии Даневирке. Не желая уступать инициативу средним германским государствам и претенденту Августенбургу, Бисмарк привлёк к сепаратному союзу Австрийскую империю, стремившуюся подтвердить статус великой державы. 14 января 1864 года Берлин и Вена заявили о самостоятельных действиях, а 16 января предъявили Дании 48-часовой ультиматум об отмене Ноябрьской конституции, который Копенгаген отверг.
Военные силы и технологический дисбаланс
- Армия союзников: под общим командованием прусского фельдмаршала Фридриха фон Врангеля к концу января сосредоточилось свыше 60 тыс. человек (в ходе кампании численность возросла): 1-й прусский корпус и 3-й гвардейский корпус (первоначально около 43 тыс. человек и 110 орудий) и 2-й австрийский корпус фельдмаршал-лейтенанта Людвига фон Габленца (около 26 тыс. человек и 48 орудий). Прусская пехота была вооружена казнозарядной игольчатой винтовкой Дрейзе, позволявшей вести быстрый огонь лёжа, хотя австрийские части использовали дульнозарядные ружья Лоренца образца 1854 года.
- Датские вооружённые силы: полевая армия генерала Кристиана де Мезы насчитывала около 38–42 тыс. человек при 104 полевых орудиях (при значительной крепостной артиллерии); основным оружием оставались дульнозарядные капсюльные винтовки образца 1848 года, превосходившие прусские по дальности, но требовавшие заряжания стоя (игольчатых ружей и многозарядных эспиньолей не хватало). Датская стратегия опиралась на удержание фланговых позиций у Дюббёля и крепости Фредерисии при опоре на господство флота.
Основные этапы кампании 1864 года
- Прорыв линии Даневирке (1–6 февраля): 1 февраля австро-прусские войска перешли Эйдер и вступили в Шлезвиг. Пока II и III корпуса сковывали датчан фронтальными атаками и боем у Оберселька и Кёнигсхюгеля (3 февраля в сильную метель), а попытка переправы у Миссунде 2 февраля была отбита, 1-й прусский корпус скрытно переправился через замёрзший залив Шлей у Арниса и Каппельна. Чтобы спасти армию от окружения, генерал де Меза в ночь на 6 февраля приказал оставить Даневирке и отступить к Фленсбургу, за что был отстранён правительством и заменён генералом Г. Герлахом.
- Осада и штурм Дюббёля (февраль — апрель): 1-я и 2-я датские дивизии закрепились на укреплённых редутах у Дюббёля (Дюпеля), прикрывавших переправу на остров Альс, а 3-я и 4-я отошли в Ютландию, где 8 марта произошли бои у Вайле и началось обложение Фредерисии. После многонедельной бомбардировки 18 апреля 1864 года прусские войска взяли Дюббёль штурмом, отбросив датчан на Альс; к 28–29 апреля датский гарнизон эвакуировался и из Фредерисии на остров Фиония.
- Война на море и Лондонская конференция (март — июнь): датский флот удерживал господство на море, блокируя прусские порты; столкновения у Рюгена (17 марта) и бой датской эскадры с австро-прусскими кораблями у Гельголанда (9 мая) завершились без решающего перелома. Перемирие с 12 мая по 26 июня и дипломатическая конференция в Лондоне провалились из-за споров о линии раздела Шлезвига.
- Решающее наступление (29 июня — 16 июля): сменивший Врангеля принц Фридрих Карл Прусский возобновил войну дерзким десантом на остров Альс 29 июня 1864 года, после чего союзники заняли Ютландию до мыса Скаген и острова Морс, Фур и Рёмё. Лишённая надежд на помощь держав, Дания 16 июля запросила перемирие.
Источниковедческая база и свидетельства
Реконструкция войны опирается на обширный корпус дипломатических и военно-штабных источников. Фундаментальное значение имеют тексты Лондонского протокола 1852 года, Ноябрьской конституции 1863 года, австро-прусский ультиматум от 16 января 1864 года, протоколы Лондонской конференции и Венского мирного договора от 30 октября 1864 года. Оперативно-тактический ход кампании детально документирован в многотомной официальной истории Прусского генерального штаба («Der Deutsch-Dänische Krieg 1864», Берлин, 1887), австрийских архивных публикациях и датских полковых отчётах. Критический взгляд изнутри датского командования отражён в материалах парламентского расследования причин сдачи Даневирке и отставки генерала де Мезы.
Ценным свидетельством международной дипломатии служат депеши российских и британских посланников, а также материалы «Русского биографического словаря», фиксирующие переписку Александра II и Вильгельма I, в которой Бисмарк намечал трёхступенчатую программу расширения Пруссии и устранения Австрии из Германского союза. Особое место в военно-исторической литературе занимают наблюдения военных корреспондентов и первых делегатов Международного комитета Красного Креста (Луи Аппиа и Шарля ван де Вельде), впервые в истории присутствовавших по обе стороны фронта в соответствии с принципами Женевской конвенции и зафиксировавших санитарные условия осады Дюббёля и десанта на Альс.
Исторические итоги и долгосрочное значение
30 октября 1864 года в Вене был подписан мирный договор, по которому король Кристиан IX отказался от прав на Шлезвиг (за исключением острова Эрё и небольших анклавов у Рибе), Гольштейн и Лауэнбург в пользу Пруссии и Австрии. Оба герцогства перешли под совместный австро-прусский кондоминиум (по Гаштейнской конвенции 1865 года Шлезвигом управляла Пруссия, Гольштейном — Австрия, а Лауэнбург был выкуплен Пруссией). Такой гибридный статус изначально заложил почву для новых трений между союзниками, которыми Бисмарк воспользовался для провоцирования Австро-прусско-итальянской войны 1866 года и ликвидации Германского союза.
Для Германии победа 1864 года стала переломным моментом: она укрепила авторитет Бисмарка внутри Пруссии, расколола либеральную оппозицию и обеспечила Пруссии выход к Северному и Балтийскому морям через Кильскую бухту, сделав возможным последующее строительство Кильского канала. Война продемонстрировала миру эффективность прусской мобилизационной системы, нарезной артиллерии и игольчатого ружья. Для Дании поражение и потеря около 40% территории (вместе с немецким и значительным датскоязычным населением Северного Шлезвига) вызвали глубокую национальную травму, отказ от прежних великодержавных амбиций в духе лозунга «что потеряно вовне, должно быть навёрстано внутри» и ускорили внутриполитическую консолидацию датского общества, хотя северный Шлезвиг вернулся в состав Дании лишь по плебисциту 1920 года.
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии ключевой спор касается степени преднамеренности политики Отто фон Бисмарка и распределения ответственности за конфликт. Немецкая боруссианская школа XIX века (Г. фон Трейчке, Г. фон Зибель) трактовала войну как гениально просчитанный первый акт национального объединения Германии и освобождение соотечественников от датского гнёта. Современные историки (О. Пфланце, Л. Галл, М. Эмбри) отмечают, что Бисмарк не имел жёсткого пошагового графика объединения, но мастерски использовал нелегитимную в глазах держав Ноябрьскую конституцию Дании и раскол среди европейских столиц, превратив общегерманскую экзекуцию в управляемую войну двух великих держав.
Датская историография на протяжении десятилетий переосмысливала причины катастрофы 1864 года: от обвинений в адрес генерала де Мезы за отступление от Даневирке к критике авантюризма копенгагенских национал-либералов во главе с Д. Г. Монрадом и К. К. Халлем, переоценивших гарантии Великобритании и стойкость армии. В новейших исследованиях (Р. Глентхёй, Т. Буко-Кёхлер) особое внимание уделяется культурной памяти о поражении, роли прессы в радикализации обеих сторон и эволюции датского национального самосознания после утраты многонациональной композитной монархии.
