Предпосылки и исторический контекст
К началу 1942 года региональные вооружённые конфликты в Европе, Азии и на Тихом океане окончательно слились в глобальную мировую войну, потребовавшую формального институционального объединения государств, противостоявших блоку держав Тройственного пакта. Первый шаг к выработке общих принципов борьбы с агрессорами был сделан на Межсоюзнической конференции в Лондоне в июне 1941 года (Декларация Сент-Джеймсского дворца), а 12 июля 1941 года было подписано советско-британское соглашение о совместных действиях в войне против Германии, закрепившее отказ от сепаратного перемирия.
14 августа 1941 года президент США Франклин Д. Рузвельт и премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль обнародовали Атлантическую хартию — программный документ о послевоенном устройстве мира, праве народов на самоопределение и отказе от территориальных захватов. На второй Межсоюзнической конференции в Лондоне 24 сентября 1941 года СССР и восемь правительств в изгнании присоединились к её базовым принципам (советский посол И. М. Майский подчеркнул при этом суверенное право каждого народа на собственный общественный строй и необходимость коллективного отпора агрессорам). После японского нападения на Пёрл-Харбор 7 декабря 1941 года и объявления Германией и Италией войны США 11 декабря 1941 года Вашингтон вступил в войну напрямую, что открыло путь к созданию единой общемировой коалиции на Первой Вашингтонской конференции («Аркадия», декабрь 1941 — январь 1942 года).
Ход событий и ключевые механизмы
Проект совместной декларации разрабатывался в Белом доме 29–30 декабря 1941 года Ф. Д. Рузвельтом, У. Черчиллем и ближайшим советником президента Гарри Гопкинсом при дипломатическом согласовании с Москвой и Чунцином. Именно Рузвельт предложил заменить расплывчатое обозначение «присоединившиеся державы» (использовавшееся США в Первую мировую войну) новым ёмким названием «Объединённые Нации» (United Nations), которое Черчилль поддержал, сославшись на строку из поэмы лорда Байрона «Паломничество Чайльд-Гарольда».
Редакционные согласования и структура документа
- Согласование формулировок с СССР: по инициативе советской стороны уточнялось обязательство каждого правительства использовать ресурсы именно против тех участников Тройственного пакта, с которыми оно находится в состоянии войны (что учитывало советско-японский пакт о нейтралитете). В свою очередь, по настоянию Рузвельта в текст преамбулы была включена гарантия «религиозной свободы», которую И. В. Сталин согласился принять.
- Два ключевых обязательства: в основной части документа подписавшие правительства заявляли о присоединении к целям Атлантической хартии, провозглашали, что «полная победа над их врагами необходима для защиты жизни, свободы, независимости и религиозной свободы и для сохранения человеческих прав и справедливости», и принимали два юридически обязывающих пункта: употребить все свои военные и экономические ресурсы против вражеского блока (п. 1) и сотрудничать друг с другом, не заключая сепаратного перемирия или мира (п. 2).
- Механизм расширения коалиции: заключительный абзац оставлял декларацию открытой для присоединения других наций, оказывающих или способных оказать материальную помощь в «борьбе за победу над гитлеризмом» (причём термин «гитлеризм» использовался как собирательное обозначение милитаристских режимов Германии, Италии и Японии).
Процедура подписания и состав участников
- Церемония 1–2 января 1942 года: 1 января 1942 года в Вашингтоне документ подписали представители «большой четвёрки» — Ф. Д. Рузвельт (США), У. Черчилль (Великобритания), советский посол М. М. Литвинов (СССР) и министр иностранных дел Китая Сун Цзывэнь. На следующий день, 2 января, свои подписи поставили ещё 22 государства: 4 доминиона Британского Содружества (Австралия, Канада, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз), Британская Индия, 8 европейских правительств в изгнании (Бельгия, Греция, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Польша, Чехословакия, Югославия) и 9 республик Центральной Америки и Карибского бассейна (Гаити, Гватемала, Гондурас, Доминиканская Республика, Коста-Рика, Куба, Никарагуа, Панама, Сальвадор).
- Последующие присоединения (1942–1945): к 1945 году к Декларации присоединилось ещё 21 государство — включая Филиппины, Свободную Францию, большинство стран Латинской Америки (кроме Аргентины, остававшейся нейтральной до конца войны), а также государства Ближнего Востока и Африки. При этом побеждённым сателлитам «Оси», перешедшим в конце войны на сторону союзников, присоединиться к Декларации не позволили, а оккупированная Дания, чей посланник Х. Кауффман заявил о солидарности «свободных датчан», получила приглашение в ООН позднее.
Источниковедческая база и свидетельства
Текстология Декларации Объединённых Наций опирается на прекрасно сохранившиеся дипломатические документы всех ведущих держав коалиции. Подлинник договора и сопутствующие протоколы конференции «Аркадия» хранятся в Национальном архиве США и широко опубликованы в серии Государственного департамента Foreign Relations of the United States (FRUS) (том по Вашингтонской конференции 1941–1942 годов, воспроизведённый в электронной коллекции Йельской школы права Avalon Project). Особую ценность представляют черновики Г. Гопкинса и записка секретаря президента Грейс Талли от 30 декабря 1941 года с собственноручной пометой Рузвельта о согласовании поправок с Москвой и Лондоном.
В российской архивной публикации официальный перевод и обстоятельства подписания представлены в 24-м томе серии «Документы внешней политики» (22 июня 1941 — 1 января 1942 года), изданном МИД России в 2000 году, а также в более ранних сборниках «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны». Существенным контекстуальным источником служит также заявление И. М. Майского на Межсоюзническом совете в Лондоне 24 сентября 1941 года и мемуары У. Черчилля, запечатлевшие дискуссию о названии «Объединённые Нации» и политическом значении первого документа глобальной коалиции.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Декларация от 1 января 1942 года решила сразу две фундаментальные задачи военного времени. Во-первых, она связала обязательством солидарности и отказа от сепаратных сделок государства с принципиально различными общественно-политическими системами — западные демократии, Советский Союз и гоминьдановский Китай, закрепив за ведущей «большой четвёркой» роль ядра глобального военного и дипломатического руководства. Во-вторых, сформулированный в преамбуле принцип «полной победы» стал прямым политико-идеологическим предшественником выдвинутой на конференции в Касабланке (январь 1943 года) доктрины безоговорочной капитуляции стран «Оси».
Долгосрочное институциональное значение документа оказалось не менее масштабным. На протяжении 1942–1945 годов термин «Объединённые Нации» стал официальным самоназванием Антигитлеровской коалиции, а само подписание Декларации (до марта 1945 года) служило формальным пропуском на учредительную конференцию в Сан-Франциско. Принятый там 26 июня 1945 года Устав Организации Объединённых Наций в своей концепции прав человека, суверенного равенства и коллективной безопасности непосредственно унаследовал преемственность от Декларации от 1 января 1942 года и Атлантической хартии.
Дискуссии и оценки в историографии
В дипломатической историографии Второй мировой войны центральная дискуссия вокруг Декларации Объединённых Наций связана с соотношением идеалистических лозунгов и прагматической realpolitik великих держав. Либерально-институциональная традиция (включая официальную историографию ООН и работы Таунсенда Хупса и Дугласа Бринкли) рассматривает январский акт 1942 года как рождение нового универсального миропорядка, восходящего к вильсонианской идее коллективной безопасности и впервые закрепившего международную защиту прав человека в качестве цели войны.
Напротив, представители школы политического реализма и ревизионистской историографии подчёркивают глубокие внутренние противоречия внутри «Объединённых Наций» уже в момент подписания. Историки указывают, что подписание декларации «большой четвёркой» (с последующим присоединением малых стран и правительств в изгнании, но без равноправного статуса Франции Шарля де Голля в январе 1942 года) институционализировало иерархию великих держав, впоследствии воплотившуюся в статусе постоянных членов Совета Безопасности ООН. Отдельная исследовательская полемика посвящена различию между Декларацией 1942 года как военным союзом, нацеленным на разгром врага, и Уставом 1945 года как постоянной организацией поддержания мира: ряд правоведов и историков (например, Стивен Шлезингер) отмечают, что именно компромисс между идеологическим универсализмом Рузвельта, имперскими интересами Великобритании и стремлением СССР к гарантиям безопасности определил как силу коалиции в годы войны, так и трещины, приведшие к холодной войне после 1945 года.
