Предпосылки и исторический контекст
Начало XX века вошло в историю географических открытий как «героический век» освоения Антарктики. После плаваний Джеймса Росса в 1840-х годах, первой зимовки бельгийской экспедиции на «Бельжике» (1898–1899, где помощником капитана служил молодой Амундсен) и походов британцев Роберта Скотта (1901–1904) и Эрнеста Шеклтона (дошедшего в январе 1909 года до 88°23′ ю. ш., в 180 км от цели) географический Южный полюс оставался последним крупным непокорённым ориентиром на планете.
Первоначально Руаль Амундсен — уже прославившийся первым сквозным прохождением Северо-Западного прохода на яхте «Йоа» (1903–1906) — планировал многолетний дрейф во льдах через Северный полюс. Для этой цели он в 1907 году получил от Фритьофа Нансена знаменитый полярный корабль «Фрам», переоборудовал его дизельным двигателем в Хортене и собрал часть средств при поддержке короля Хокона VII, стортинга и аргентинского мецената Педро Кристоферсена. Однако в сентябре 1909 года американские исследователи Фредерик Кук и Роберт Пири почти одновременно заявили о покорении Северного полюса. Осознав, что потерял главный информационный и спонсорский стимул для арктического проекта, но погряз в долгах, Амундсен принял рискованное решение тайно развернуть экспедицию на юг — к Южному полюсу, где к этому времени уже готовила поход британская экспедиция «Терра Нова» капитана Скотта.
Опасаясь, что спонсоры, парламент или Нансен запретят перемену курса ради избежания конфликта с Великобританией, Амундсен посвятил в замысел лишь своего брата Леона и капитана «Фрама» Торвальда Нильсена. Вся подготовка велась под прикрытием арктического плана, включая заказ 100 гренландских ездовых лаек и эскимосской меховой одежды, причём Амундсен проигнорировал попытки Скотта согласовать совместные научные наблюдения в полярных областях.
Ход событий и ключевые механизмы
Успех норвежской экспедиции определился жёсткой дисциплиной, точным логистическим расчётом и ставкой на проверенные инуитские технологии (лыжи и упряжки ездовых собак вместо пони и моторных саней Скотта).
Переход в Антарктику и зимовка во «Фрамхейме» (1910–1911)
- Отплытие и раскрытие тайны. После испытательного океанографического рейса в Северной Атлантике «Фрам» вышел из Норвегии 9 августа 1910 года, а 9 сентября на последней стоянке в Фуншале (Мадейра) Амундсен объявил команде подлинную цель — Южный полюс (все поддержали план) и направил Скотту в Мельбурн лаконичную телеграмму о походе на юг.
- Высадка в Китовой бухте (январь 1911 года). 14 января 1911 года «Фрам» вошёл в Китовую бухту на Великом ледяном барьере (Шельфовом леднике Росса). В отличие от Скотта, высадившегося в проливе Мак-Мёрдо, Амундсен расположил свой сборный дом «Фрамхейм» почти на целый градус широты (около 96–110 км) ближе к полюсу. В начале февраля Китовую бухту случайно посетила «Терра Нова» лейтенанта В. Кемпбелла, сообщившего Скотту об опасном соседстве. Пока «Фрам» ушёл в Буэнос-Айрес и проводил океанографическую съёмку Южной Атлантики, береговой отряд до наступления полярной ночи (21 апреля) заготовил 60 тонн тюленины и в трёх санных походах заложил продовольственные склады на 80°, 81° и 82° ю. ш. с более чем 3 тоннами припасов.
- Зимовка и фальстарт (апрель — сентябрь 1911 года). Всю зиму плотник Олаф Бьолан облегчал нарты, подгонялось снаряжение и обувь. Опасаясь моторных саней Скотта, Амундсен предпринял преждевременный выход 8 сентября при температуре ниже −50 °C; обморожения и неорганизованное отступление привели к острому конфликту с опытным каюром Ялмаром Йохансеном, которого Амундсен отстранил от основного полюсного отряда, направив вместе с К. Преструдом и Й. Стубберудом к Земле Эдуарда VII.
Штурм полюса и возвращение (октябрь 1911 — март 1912 года)
- Выход и подъём на Полярное плато. 19–20 октября 1911 года пятёрка отборных лыжников и каюров (Амундсен, Оскар Вистинг, Хельмер Хансен, Сверре Хассель, Олаф Бьолан) на 4 нартах, запряжённых 52 собаками, вышла к югу. Преодолев ровный Шельфовый ледник, норвежцы открыли проход в Трансантарктических горах — крутой и изрезанный трещинами Ледник Акселя Хейберга.
- Лагерь «Бойня» (21 ноября 1911 года). Поднявшись на Полярное плато на высоту свыше 3000 м, отряд, согласно заранее рассчитанному графику, застрелил 24 из 42 уцелевших собак, использовав свежее мясо для прокормления оставшихся животных и защиты людей от цинги, что резко сократило вес груза.
- Покорение полюса (14 декабря 1911 года). После трудного пересечения ледниковых заструг и области «Дьявольского ледника» 14 декабря 1911 года в 15:00 по местному времени все пятеро достигли расчётной точки 90° ю. ш. и водрузили норвежский флаг. Разбив лагерь «Пульхейм» (Polheim), они в течение трёх суток проводили круглосуточные секстантные замеры для исключения ошибки навигации и оставили в палатке письма норвежскому королю Хокону VII и Роберту Скотту.
- Обратный путь и триумф. Благополучно спускаясь с плато от склада к складу (в том числе на лыжах за нартами), команда 25–26 января 1912 года вернулась во «Фрамхейм» без единой потери, преодолев около 3000 км за 99 дней; из собак уцелело 11. 7 марта «Фрам» прибыл в австралийский Хобарт, откуда Амундсен телеграфировал миру о победе. Команда Скотта дошла до «Пульхейма» 17 января 1912 года (на 34 дня позже) и в полном составе погибла на обратном пути в марте 1912 года.
Источниковедческая база и свидетельства
Основу источниковой базы экспедиции составляют полевые дневники и официальные отчёты её участников. Центральное место занимают дневник самого Руаля Амундсена (хранится в Национальной библиотеке Норвегии и коллекции документов, внесённых в 2005 году в реестр ЮНЕСКО «Память мира») и его двухтомная книга «Южный полюс» (Sydpolen, 1912), дополненные позже «Автобиографией» (1927), где он откровенно писал о внутренней иронии судьбы — мечте о Северном полюсе и победе на Южном.
Ценнейшую перекрёстную проверку официальной версии обеспечивают личные дневники других членов команды: Оскара Вистинга, Сверре Хасселя, Олафа Бьолана, Хельмера Хансена и особенно опального Ялмара Йохансена (опубликованные позднее и пролившие свет на жёсткий авторитаризм Амундсена и драму сентябрьского фальстарта). Важную роль играют также судовые журналы командира «Фрама» Торвальда Нильсена, научные протоколы океанографических станций русского биолога-океанографа Александра Кучина и штормана Кристиана Преструда, а с британской стороны — отчёт лейтенанта В. Кемпбелла о посещении Китовой бухты и дневники Роберта Скотта (откровенно признававшего в феврале 1911 года преимущество норвежского плана на собаках).
Исторические итоги и долгосрочное значение
Экспедиция 1910–1912 годов подвела черту под «героической» эпохой борьбы за полюса Земли и дала целый ряд географических, научных и политических результатов:
- Крупные географические и океанографические открытия. Было доказано, что Южный полюс расположен на высоком континентальном ледяном плато (полярное плато короля Хокона VII), уточнена протяжённость Шельфового ледника Росса, исследованы Трансантарктические горы (хребет Королевы Мод, ледник Акселя Хейберга) и Земля короля Эдуарда VII (отряд Преструда). Одновременно морской отряд на «Фраме» провёл серию важных океанографических разрезов в Южной Атлантике.
- Стандартизация полярной логистики и предел «собачьего» этапа. Успех Амундсена наглядно продемонстрировал превосходство лёгкого мобильного метода, опоры на ездовых собак, лыжи, инуитскую меховую одежду и предварительно размеченные вехами склады, показав вместе с тем технологический предел традиционного санного транспорта перед эпохой авиации и гусеничных вездеходов.
- Международный резонанс и конфликт памяти. Для молодой независимой Норвегии (расторгнувшей унию со Швецией в 1905 году) победа Амундсена стала триумфом национального самосознания. Напротив, в Великобритании известие о гибели Скотта вызвало волну возмущения против секретности Амундсена (Клементс Маркэм обвинял его в «нечестной контрабандной победе»). Лишь много десятилетий спустя имена обоих исследователей были увековечены вместе в названии американской научно-исследовательской станции Амундсен — Скотт на Южном полюсе (основана в 1956 году).
Дискуссии и оценки в историографии
На протяжении XX и начала XXI века историография экспедиции развивалась как поле острой полемики вокруг этики «полярной гонки» и сравнительной оценки методов Амундсена и Скотта. В первой половине XX века в англоязычной литературе доминировал героический культ Скотта как бескорыстного учёного и джентльмена, погибшего ради науки и чести, тогда как Амундсена нередко упрекали в «спортивном рекордизме», скрытности, использовании собак в пищу и нарушении джентльменского негласного кодекса.
Кардинальный перелом произошёл в 1979 году с выходом фундаментальной двойной биографии Роланда Хантфорда «Скотт и Амундсен» («Последнее место на Земле»). На основе скрупулёзного анализа дневников и логистики Хантфорд развенчал викторианский миф о Скотте, противопоставив его дилетантизм, страх перед собаками и путаную организацию холодному профессионализму и системному гению Амундсена, который предвидел мельчайшие детали — от конструкции лыжных ботинок и защитных очков до рационов с витаминами против цинги. В ответ в начале 2000-х годов развернулась волна контрревизионизма (среди её лидеров — полярный исследователь сэр Ранульф Файнс в биографии «Капитан Скотт», 2003, и климатолог Сьюзен Соломон), реабилитировавшая научную программу и личное мужество Скотта и указывавшая на роль аномально суровой погоды 1912 года и более длинного подъёма по леднику Бирдмора. Современные историки полярных исследований (Тур Боманн-Ларсен, Дэвид Крейн, Эдвард Ларсон) стремятся к сбалансированному синтезу: они признают этическую неоднозначность тайного манёвра Амундсена и его жёсткость к Йохансену, но ставят логистическую культуру норвежской экспедиции в один ряд с величайшими инженерно-организационными проектами XX века, сравнивая её точность с программой лунных экспедиций «Аполлон».
