Предпосылки и исторический контекст
К 1530-м годам Франция отставала от Испании и Португалии в разделе Нового Света и остро нуждалась в источниках благородных металлов и самостоятельном морском пути к пряностям Восточной Азии. Османское господство в Восточном Средиземноморье и торговая монополия иберийских держав на южных маршрутах побудили короля Франциска I оспаривать Тордесильясский договор 1494 года, требуя предъявить «завещание Адама», исключавшее Францию из владения вновь открытыми землями. Ещё до официальных королевских экспедиций баскские, бретонские и нормандские рыбаки регулярно промышляли треской у Большой Ньюфаундлендской банки и заходили в пролив Белл-Айл для сезонного обмена с местными племенами.
Первым королевским проектом стал поход Джованни да Верраццано в 1524 году, который прошёл вдоль Атлантического побережья Северной Америки и ввёл название «Новая Франция», однако не нашёл пролива в Тихий океан. Поражение Франциска I при Павии в 1525 году и тяжёлые Итальянские войны с Габсбургами почти на десятилетие заморозили заморскую политику Парижа. Лишь к 1534 году королевский двор, при содействии адмирала Филиппа Шабо, вернулся к поискам северного прохода в Катай (Китай) и золота, доверив экспедицию опытному капитану из Сен-Мало Жаку Картье, вероятно уже бывавшему ранее в водах Ньюфаундленда и Бразилии.
Ход событий и ключевые механизмы
За восемь лет Картье возглавил три экспедиции, эволюционировавшие от морской разведки к попытке создания постоянного французского поселения в долине Святого Лаврентия.
Первая экспедиция (апрель — сентябрь 1534): разведка залива
- Открытие берегов залива Святого Лаврентия: выйдя из Сен-Мало 20 апреля 1534 года на двух кораблях с командой в 61 человек, Картье за двадцать дней пересёк Атлантику, вошёл через пролив Белл-Айл в залив, осмотрел западный берег Ньюфаундленда, острова Мадлен, остров Принца Эдуарда и залив Шалёр, где установил первые меновые контакты с алгонкинами-микмаками.
- Объявление суверенитета в Гаспе: 24 июля 1534 года на полуострове Гаспе французы воздвигли десятиметровый крест с щитом, украшенным лилиями и надписью «Да здравствует король Франции», формально заявив о присоединении края к французской короне. Вождь встреченной рыболовной партии лаврентийских ирокезов Доннакона выразил протест, после чего Картье обманом захватил и увёз во Францию двух его сыновей — Теньоаньи и Домагайю — в качестве переводчиков и живых доказательств открытия.
Вторая экспедиция (1535–1536): открытие реки и зимовка
- Восхождение вверх по реке: на трёх судах с возвращёнными пленниками-переводчиками Картье 10 августа 1535 года назвал бухту именем святого Лаврентия (откуда имя перешло на весь залив и реку) и поднялся вверх по течению до крупного ирокезского селения Стадакона (район современного города Квебек). От индейцев он услышал слово kanata («поселение»), давшее название Канаде.
- Поход в Ошелагу и зима в Стадаконе: вопреки предостережениям Доннаконы, Картье на баркасе достиг укреплённой столицы верховий — Ошелаги, назвав возвышавшуюся рядом гору Мон-Руаяль (будущий Монреаль). На обратном пути ранняя зима сковала корабли льдом близ Стадаконы; суровые морозы и цинга унесли жизни 25 человек, и лишь рецепт ирокезов (отвар хвои и коры туи западной — аннедда), переданный Домагайей, спас остальную команду.
- Миф о Сагенее и похищение вождя: стремясь подтвердить рассказы о богатом золотом и пряностями северном «королевстве Сагеней», в мае 1536 года Картье вероломно захватил самого вождя Доннакону, его сыновей и ещё нескольких ирокезов, доставив их во Францию, где все они вскоре умерли в неволе.
Третья экспедиция и провал колонии (1541–1543)
- Проект Роберваля и форт Шарльбур-Руаяль: король Франциск I назначил генерал-лейтенантом Новой Франции Жан-Франсуа де Ла Рока де Роберваля, а Картье — главным штурманом. Выйдя первым в мае 1541 года с пятью кораблями и будущими колонистами, Картье заложил укреплённое поселение Шарльбур-Руаяль у мыса Кап-Руж, однако похищения 1536 года окончательно подорвали доверие ирокезов, перешедших к партизанским нападениям.
- «Канадские алмазы» и сворачивание проекта: обнаружив блестящие кристаллы кварца и пирита и приняв их за алмазы и золото, Картье летом 1542 года самовольно снялся с якоря; встретив на Ньюфаундленде запоздавшую эскадру Роберваля, он отказался возвращаться и ушёл в Сен-Мало. Роберваль перезимовал в Шарльбур-Руаяль, но потерял около пятидесяти человек от холода и болезней и в 1543 году эвакуировал колонию.
Источниковедческая база и свидетельства
Главным источником сведений о плаваниях 1534–1542 годов выступают три отчёта (Relations), традиционно приписываемые самому Жаку Картье или его ближайшим спутникам, а также королевские патенты Франциска I 1540–1541 годов, нотариальные акты Сен-Мало и судовые реестры. Рукопись отчёта о первой экспедиции сохранилась в единственном списке XVI века в Национальной библиотеке Франции (Relation originale, открыта в XIX веке), а рассказ о втором плавании впервые был напечатан в Париже в 1545 году под названием Brief recit; отчёт о третьем путешествии сохранился лишь частично в английском переводе Ричарда Хаклюйта (1600).
Ценнейшим дополнением служат картографические памятники нормандской школы картографии из Дьеппа (карты Пьера Деселье и Никола Валлара 1540-х годов), отразившие береговую линию залива Святого Лаврентия, топонимы и ирокезские поселения, а также сведения испанских и португальских дипломатов при французском дворе, встревоженных нарушением иберийской монополии. Современная этнолингвистика и археология (включая раскопки у Кап-Руж в 2005–2006 годах, подтвердившие точное расположение форта Шарльбур-Руаяль) позволяют критически верифицировать дневники Картье, отсеивая преувеличения о «королевстве Сагеней» и реконструируя культуру исчезнувших позднее лаврентийских ирокезов.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Провал колонии Картье и Роберваля в 1541–1543 годах, усугубившийся разочарованием из-за «ложных канадских алмазов» (давших французскую поговорку faux comme un diamant du Canada) и втягиванием Франции в новые войны с Карлом V и последующие Религиозные войны, открыл полувековую паузу в официальной французской колонизации Северной Америки — так называемый «период тщетных попыток». Французское присутствие в заливе Святого Лаврентия во второй половине XVI века свелось к сезонной рыбной ловле и зарождавшейся меховой торговле.
Тем не менее историческое значение экспедиций Картье оказалось огромным. Во-первых, впервые были точно нанесены на карту контуры залива Святого Лаврентия и доказано наличие глубоководной речной артерии, уходящей вглубь Североамериканского континента (по ней в начале XVII века поднялся Самюэль де Шамплен, основавший в 1608 году город Квебек). Во-вторых, акты овладения территорией в Гаспе и королевские комиссии 1540–1541 годов создали международно-правовую базу, на которую опиралась Франция при создании Новой Франции и освоении долины Святого Лаврентия в XVII–XVIII веках.
Дискуссии и оценки в историографии
Оценка деятельности Жака Картье претерпела глубокую эволюцию в канадской, французской и мировой историографии. В XIX — первой половине XX века доминировала национально-романтическая и позитивистская традиция (работы канадских архивистов и историков Г. П. Биггара, Г. Ланкто, а в советской историко-географической науке — классические «Очерки по истории географических открытий» И. П. и В. И. Магидовичей), представлявшая Картье прежде всего как отважного первооткрывателя-навигатора, принёсшего христианскую цивилизацию и точную географию в земли Канады.
С последней трети XX века (труды Брюса Триггера, Марселя Трюделя, критическое издание Рамсея Кука 1993 года) фокус сместился на этноисторию, политику индейско-европейских контактов и имперскую геополитику. Современные исследователи перечитывают отчёты Картье «против течения», подчёркивая субъектность коренных народов: вожди Стадаконы и Ошелаги не были пассивными наблюдателями, а пытались встроить французов в собственную систему торговой монополии и межплеменного соперничества. С другой стороны, вероломное похищение Доннаконы и занесённые европейцами инфекции рассматриваются в контексте драматического исчезновения лаврентийских ирокезов к моменту возвращения французов в начале XVII века. В отечественном канадоведении (С. Ю. Данилов, Ю. Г. Акимов) экспедиции Картье анализируются как комплексный раннеколониальный проект французского абсолютизма, выявивший пределы фискальных и организационных возможностей монархии Валуа XVI века.
