Предпосылки и исторический контекст
К концу XIX века некогда могущественная Испанская империя сохраняла лишь осколки своих заморских владений: Кубу и Пуэрто-Рико в Карибском море, а также Филиппины, Гуам и ряд мелких тихоокеанских архипелагов. Утрата большинства континентальных колоний в начале столетия и хроническая внутриполитическая нестабильность сделали удержание Кубы — «жемчужины Антил» — вопросом национального престижа для испанских элит, прежде всего архитектора Реставрации Антонио Кановаса дель Кастильо. Между тем экономически остров всё сильнее втягивался в орбиту Соединённых Штатов: к 1894 году на американский рынок приходилось около 90 процентов кубинского экспорта (в основном сахара и табака) и до 40 процентов импорта. Развернувшаяся в США индустриализация и доктрина «морской силы» капитана Альфреда Мэхэна подталкивали сторонников активной внешней политики (таких как Теодор Рузвельт и сенатор Генри Кэбот Лодж) к идее установления военно-морского господства в Карибском бассейне, защиты будущего межокеанского канала и приобретения опорных баз на пути к рынкам Восточной Азии.
Непосредственным прологом конфликта стало новое антииспанское восстание на Кубе, вспыхнувшее в феврале 1895 года по призыву Хосе Марти (grito de Baire). Несмотря на отправку 150-тысячной армии, Мадрид не сумел подавить партизанскую войну. Назначенный генерал-губернатором Валериано Вейлер перешёл к жёсткой политике «реконцентрации» — насильственного переселения сельского населения в укреплённые лагеря вокруг городов, что вызвало массовый голод и гибель десятков тысяч мирных жителей. Из-за боевых действий американо-кубинский товарооборот рухнул с 96 миллионов долларов в 1894 году до 26,5 миллиона в 1897 году. Трагедию кубинцев широко освещала нью-йоркская «жёлтая пресса» Уильяма Херста (New York Journal) и Джозефа Пулитцера (New York World), хотя значительная часть американского крупного бизнеса и сам президент Уильям Мак-Кинли до весны 1898 года рассчитывали на дипломатическое урегулирование.
Ситуация резко обострилась в начале 1898 года. После убийства Кановаса анархистом в августе 1897 года либеральное правительство Пракседеса Матео Сагасты отозвало Вейлера и предложило Кубе ограниченную автономию, которую отвергли как повстанцы, так и местные испанские лоялисты, устроившие беспорядки в Гаване. В феврале 1898 года газета Херста опубликовала перехваченное частное письмо испанского посла Энрике Дюпюи де Лома с пренебрежительными отзывами о Мак-Кинли. А вечером 15 февраля 1898 года в гавани Гаваны, куда для защиты американских граждан был направлен броненосный крейсер «Мэн» (USS Maine), произошёл мощный взрыв, унёсший жизни 266 моряков и морских пехотинцев. Американская следственная комиссия 28 марта пришла к выводу о внешнем подрыве миной (тогда как испанцы настаивали на внутреннем самовозгорании угольных бункеров и погребов). Конгресс выделил 50 миллионов долларов на оборону, а выступление сенатора Редфилда Проктора 17 марта о бедствиях кубинцев склонило деловые и религиозные круги к поддержке силового вмешательства.
Ход событий и ключевые механизмы
11 апреля 1898 года президент Мак-Кинли запросил у Конгресса полномочия прекратить войну на Кубе. 19–20 апреля Конгресс принял совместную резолюцию с требованием вывода испанских войск и признания независимости острова; по предложению сенатора Генри Теллера в документ включили «поправку Теллера», торжественно отрицавшую намерение США аннексировать Кубу. Испания 21 апреля разорвала дипломатические отношения, на что флот США ответил блокадой кубинского побережья, 23 апреля Мадрид объявил войну, а 25 апреля Конгресс США признал состояние войны существующим с 21 апреля. За десять недель регулярная американская армия (около 25–28 тысяч человек) выросла за счёт добровольцев, включая знаменитый 1-й добровольческий кавалерийский полк «Лихие всадники» под командованием Л. Вуда и Т. Рузвельта, до 275 тысяч военнослужащих, однако ключевую роль в кампании сыграл современный стальной флот США.
Боевые действия на Тихоокеанском театре
- Сражение в Манильской бухте (1 мая 1898 года): Азиатская эскадра коммодора Джорджа Дьюи (шесть крейсеров и вспомогательные суда) вошла в Манильский залив и на рассвете у базы Кавите полностью уничтожила устаревшую испанскую эскадру контр-адмирала Патрисио Монтохо из десяти кораблей, не потеряв ни одного судна и практически не понеся потерь среди экипажей.
- Возвращение Эмилио Агинальдо и блокада Манилы: Американцы доставили из гонконгской эмиграции лидера филиппинских революционеров Эмилио Агинальдо, чьи отряды быстро освободили почти весь остров Лусон, окружив столицу с суши. 12 июня 1898 года в Кавите филиппинцы провозгласили независимость, однако прибывшие американские экспедиционные части стремились не допустить повстанцев в Манилу.
- Захват Гуама и капитуляция Манилы: 20–21 июня крейсер «Чарльстон» без единого ответного выстрела принял капитуляцию неосведомлённого о войне испанского гарнизона на Гуаме. 13 августа, уже после подписания перемирия в Вашингтоне, американские войска провели согласованный с испанским губернатором «показательный бой» и заняли Манилу, оставив филиппинцев за пределами города. Попутно 12 августа вступила в силу резолюция Конгресса об аннексии Гавайев, превращённых в стратегическую базу на Тихом океане.
Боевые действия в Вест-Индии (Куба и Пуэрто-Рико)
- Морская блокада и заперение эскадры Серверы: Эскадра контр-адмирала Уильяма Сэмпсона с 22 апреля блокировала северные порты Кубы. Испанская броненосная эскадра адмирала Паскуале Серверы, отправленная через Атлантику без должного тылового и угольного обеспечения, 19 мая скрытно вошла в гавань Сантьяго-де-Куба, но к концу мая была наглухо заблокирована соединениями Сэмпсона и коммодора Уинфилда Шлея.
- Десант под Сантьяго и бои 1 июля: 22–24 июня около 18 тысяч американских солдат корпуса генерала Уильяма Шафтера высадились у Дайкири и Сибонея и при активной поддержке кубинской Освободительной армии генерала Каликсто Гарсии двинулись к Сантьяго. Несмотря на серьёзные просчёты в снабжении и медицинском обеспечении, 1 июля американцы и кубинцы в ожесточённых боях взяли высоты Эль-Каней и Сан-Хуан-Хилл, понеся потери, сопоставимые с гораздо более малочисленными испанскими защитниками.
- Уничтожение испанского флота (3 июля) и кампания в Пуэрто-Рико: Получив категорический приказ прорвать блокаду, адмирал Сервера утром 3 июля вывел свои крейсеры из гавани Сантьяго. Под массированным огнём американских линкоров и крейсеров все испанские корабли были потоплены или выбросились на берег, тогда как потери США составили одного убитого матроса. 17 июля гарнизон Сантьяго (около 24 тысяч человек) капитулировал. 25 июля корпус генерала Нельсона Майлса высадился на юге Пуэрто-Рико и к середине августа практически без сопротивления занял западную часть острова.
Источниковедческая база и свидетельства
Источниковая база изучения Испано-американской войны отличается исключительным богатством официальных дипломатических, военных и медийных материалов. Ключевые дипломатические документы — переписка Государственного департамента, отчёты комиссий по расследованию гибели крейсера «Мэн», совместная резолюция Конгресса с поправкой Теллера и окончательный текст Парижского мирного договора от 10 декабря 1898 года — доступны в многотомной официальной серии Foreign Relations of the United States (FRUS) за 1898 год, в публикациях Исторического бюро Госдепартамента США и в собраниях Йельского проекта «Авалон». Испанская позиция подробно документирована в парламентских «Красных книгах» (Documentos presentados a las Cortes) и в мемуарно-оправдательных материалах адмирала Паскуале Серверы и генерала Валериано Вейлера.
Ценные свидетельства независимых современников содержатся в донесениях российских военных агентов и дипломатов в Вашингтоне, а также в классическом очерке «Испано-американская война 1898 г.» из «Военной энциклопедии» И. Д. Сытина (т. 11, 1913). Российские наблюдатели подчёркивали как несостоятельность американской версии о внешнем подрыве «Мэна», так и крайнюю организационную неразбериху в армии США (впоследствии подтверждённую отчётом президентской комиссии Доджа 1898–1899 годов, установившей, что небоевые потери от жёлтой лихорадки, тифа и малярии многократно превысили 385 боевых смертей). Особый пласт источников составляют публикации нью-йоркской прессы, мемуары участников (включая книгу Т. Рузвельта о «Лихих всадниках») и первые в мировой истории фронтовые кинохроники и массовые фоторепортажи.
Исторические итоги и долгосрочное значение
12 августа 1898 года при посредничестве французского посла в Вашингтоне Жюля Камбона был подписан протокол о перемирии, а 10 декабря 1898 года в Париже заключён мирный договор, ратифицированный Сенатом США 6 февраля 1899 года с перевесом всего в один голос. По условиям договора Испания отказывалась от суверенитета над Кубой, уступала Соединённым Штатам Пуэрто-Рико и Гуам, а также передавала Филиппинский архипелаг за компенсацию в 20 миллионов долларов. Для Мадрида война стала окончательным крушением четырёхвековой трансокеанской империи: лишённая возможности защищать остальные владения в Тихом океане, Испания уже в 1899 году продала Марианские (кроме Гуама), Каролинские острова и Палау Германии. В самой Испании поражение вызвало глубокий духовный и интеллектуальный кризис, породивший феномен «Поколения 98 года» (Мигель де Унамуно, Пио Бароха, Антонио Мачадо), а на Филиппинах — постепенное вытеснение испанского языка английским.
Для Соединённых Штатов «маленькая победоносная война», как её назвал будущий госсекретарь Джон Хэй, стала точкой перехода от континентального изоляционизма к глобальной экспансии. США превратились в ведущую тихоокеанскую и карибскую державу, ускорили аннексию Гавайев и прокладку Панамского канала. Однако попытка закрепить контроль над Филиппинами обернулась затяжной и кровопролитной Филиппино-американской войной (1899–1902), а формально провозглашённая в 1902 году независимость Кубы была фактически сведена к протекторату через «поправку Платта» (1901) и аренду базы в Гуантанамо. Важным научно-медицинским следствием кампании стали исследования комиссии Уолтера Рида на оккупированной Кубе (1900), доказавшие перенос жёлтой лихорадки комарами.
Дискуссии и оценки в историографии
Споры вокруг природы и причин Испано-американской войны не утихают более столетия. Долгое время в американской литературе преобладали две линии: морально-гуманитарная, объяснявшая вмешательство сочувствием к страданиям кубинцев и викторианским чувством долга президента Мак-Кинли, и «медийно-реалистическая» (Р. Осгуд, 1953), возлагавшая главную вину на истерию «жёлтой прессы» Херста и Пулитцера и иррациональный всплеск общественного крестового похода. В свою очередь историки так называемой Висконсинской школы (У. Э. Уильямс, У. Лафибер) интерпретировали войну 1898 года как целенаправленный шаг американского промышленного капитала к захвату внешних рынков и созданию «неформальной империи» для преодоления депрессии 1890-х годов.
Новейшая историография подвергла оба крайних подхода существенной ревизии. Исследователи (Д. Траск, Н. Капур) отмечают, что влияние нью-йоркской прессы за пределами восточного побережья было преувеличено, деловое сообщество Уолл-стрит поначалу противилось войне, а сам Мак-Кинли пытался избежать столкновения вплоть до исчерпания дипломатических резервов, хотя и стремился не упустить стратегические плоды победы. Кубинский и американский историк Луис А. Перес-младший убедительно показал, что американские авторы долго игнорировали решающий вклад Кубинской освободительной армии, которая к 1898 году уже фактически обескровила испанскую власть на острове. Наконец, технико-исторические экспертизы гибели крейсера «Мэн» (включая расследование адмирала Х. Риковера в 1974 году, указавшее на внутренний взрыв угольного бункера, и компьютерное моделирование 1999 года, вновь допускавшее внешнюю мину) оставляют вопрос о непосредственной причине катастрофы в гавани Гаваны открытым, подчёркивая роль этого инцидента как политического катализатора уже назревшего имперского передела мира.