Предпосылки и исторический контекст
После смерти императора Фридриха II Гогенштауфена (1250) и его сына Конрада IV (1254) Священная Римская империя вступила в затяжную эпоху Великого междуцарствия. Двойные выборы 1257 года не дали империи действительного главы: Ричард Корнуолльский лишь эпизодически появлялся в Германии, а Альфонсо X Кастильский так никогда и не пересёк Альпы. Политический вакуум привёл к расхищению имперского домена, захвату таможен и регалий, ослаблению земского мира и торжеству «кулачного права» (Faustrecht). На востоке империи этим воспользовался чешский король Пржемысл Отакар II: после пресечения австрийской династии Бабенбергов (1246) он путём брака, дипломатии и военных побед присоединил к Чехии и Моравии богатые имперские герцогства Австрию, Штирию, Каринтию и Крайну, создав мощную державу от Судет до Адриатики.
К началу 1270-х годов необходимость восстановления легитимной королевской власти стала очевидной для двух ключевых сил. Папа Григорий X, стремившийся организовать новый крестовый поход и обеспокоенный усилением Карла Анжуйского в Италии, после смерти Ричарда Корнуолльского (1272) настоятельно потребовал от германских князей избрать единого короля, угрожая в противном случае назначить его собственной властью. Одновременно немецкие курфюрсты, страшившиеся чрезмерного усиления Пржемысла Отакара II, искали энергичного, но не слишком могущественного кандидата из числа региональных сеньоров, который восстановил бы порядок, не подавляя их собственных княжеских прав. При активном посредничестве архиепископа Майнцского Вернера фон Эпштейна и бургграфа Нюрнбергского Фридриха III Гогенцоллерна выбор пал на графа Рудольфа IV Габсбурга, владельца рассеянных земель в Верхнем Эльзасе, Аргау и Швабии.
Ход событий и ключевые механизмы
Избрание 1273 года и программа ревиндикации
Коллегия курфюрстов (при исключении голоса чешского короля, переданного герцогу Баварии, и отводе претензий Альфонсо Кастильского) 29 сентября — 1 октября 1273 года во Франкфурте-на-Майне единогласно избрала Рудольфа германским королём (римским королём). Уже 24 октября 1273 года он был коронован в Ахене. Незамедлительно заключив соглашение с папой в Лозанне (1275), в котором он отказался от притязаний Гогенштауфенов на Южную Италию и подтвердил прерогативы Папского государства, Рудольф I сосредоточил усилия на укреплении власти к северу от Альп:
- Решения Нюрнбергского рейхстага (ноябрь 1274 г.): король провёл постановление о возвращении в имперский фонд всех ленов и коронных имуществ, отчуждённых со времени низложения Фридриха II на Лионском соборе 1245 года (политика ревиндикации).
- Династические союзы с курфюрстами: выдав своих дочерей за пфальцграфа Людвига II, герцога Альбрехта II Саксонского и отпрысков бранденбургских Асканиев, Рудольф I создал прочную коалицию имперских князей против чешского монарха.
- Земские миры и города: опираясь на союз с имперскими городами и объявляя территориальные «земские миры» (Landfrieden), король восстанавливал торговые пути и судебную власть, хотя введённая им попытка обложения городов прямым имперским налогом натолкнулась на жёсткое сопротивление.
Война с Пржемыслом Отакаром II и битва на Моравском поле
Поскольку Пржемысл Отакар II отказался явиться на королевские съезды, признать избрание Рудольфа и вернуть занятые им альпийские герцогства (которые не без оснований рассматривались имперской курийной доктриной как выморочные лены, подлежащие возврату короне после угасания Бабенбергов), в июне 1275 года на него была наложена имперская опала (Reichsacht), а в 1276 году началась имперская кампания. При поддержке австрийской и штирийской знати, графа Мейнхарда II Тирольского и венгерского короля Ласло IV Куна Рудольф вторгся в Австрию. Оказавшийся в изоляции Отакар II в ноябре 1276 года подписал Венский мир, отказавшись от Австрии, Штирии, Каринтии и Крайны и принеся вассальную присягу за Чехию и Моравию.
Однако унизительные условия мира и трения из-за имперского наместничества в Вене побудили чешского короля в 1278 году возобновить борьбу. Решающее сражение состоялось 26 августа 1278 года на Моравском поле (Мархфельд) близ Дюрнкрута и Еденшпайгена. Войско Рудольфа I и его венгро-половецких союзников (включая тяжёлую конницу и лёгких половецких лучников Ласло IV) сумело сдержать удар чешских рыцарей; введённый королём в решающий момент резерв решил исход боя, а сам Пржемысл Отакар II пал на поле сражения. Молодому наследнику Вацлаву II были оставлены лишь Чехия и Моравия.
Утверждение Габсбургов в Австрии (1282–1283)
Овладев юго-восточными герцогствами, Рудольф несколько лет выстраивал согласие курфюрстов — без их официальных «согласительных грамот» (Willebriefe) передача крупных выморочных имперских ленов собственной семье могла быть оспорена. Заручившись поддержкой выборщиков, на Аугсбургском рейхстаге 27 декабря 1282 года Рудольф I торжественно пожаловал герцогства Австрию, Штирию и Крайну в совместное ленное владение своим сыновьям Альбрехту I и Рудольфу II. Поскольку местные сословия возражали против двоевластия, уже в июне 1283 года Рейнфельденским договором единоличным правителем австрийских земель был утверждён старший сын Альбрехт, а Каринтию в 1286 году получил верный союзник Мейнхард II Тирольский (с оговоркой о последующем праве наследования).
Источниковедческая база и свидетельства
Главный массив документальных свидетельств о правлении Рудольфа I систематизирован в сводах имперских конституций (Monumenta Germaniae Historica. Constitutiones et acta publica imperatorum et regum, т. III) и в капитальной серии Regesta Imperii (раздел VI/1, составленный О. Редлихом). Они включают тексты избирательных прокламаций, согласительные грамоты курфюрстов (Willebriefe), документы переговоров с папской курией в Лозанне, акты земских миров, венский договор 1276 года и аугсбургские ленные грамоты 1282 года, раскрывающие правовую технологию возвышения династии.
Важнейшие повествовательные источники — близкие по времени «Кольмарские анналы» (Annales Colmarienses) и Кольмарская хроника эльзасских доминиканцев, «Продолжение хроники Зальцбургских архиепископов», «Продолжение Венских анналов» (Continuatio Vindobonensis), а также грандиозная «Штирийская (Венская) рифмованная хроника» Оттокара из Галля (ок. 1300–1318), содержащая яркие, хотя и тенденциозные описания битвы на Моравском поле и нравов знати. Соотношение этих немецко-австрийских нарративов с чешской традицией («Збраславская хроника») позволяет отделить прогабсбургскую придворную апологетику от реального соотношения сил в Центральной Европе.
Исторические итоги и долгосрочное значение
События 1273–1282 годов радикально изменили политическую архитектуру Центральной Европы и самой Священной Римской империи. Во-первых, было преодолено Великое междуцарствие, восстановлена институциональная преемственность имперской короны, а коллегия семи курфюрстов окончательно оформилась как исключительный орган избрания монарха и контроля над распоряжением крупными имперскими ленами. Во-вторых, центр тяжести королевской политики окончательно сместился от итальянских претензий к созданию собственных территориальных княжеских баз к северу от Альп (политика «родовой власти» — Hausmacht).
Приобретение богатого придунайского комплекса — Австрии и Штирии (присоединившегося к прежним швабско-эльзасским владениям) — превратило скромный верхнерейнский графский род в одну из первых княжеских династий Европы. Хотя Рудольфу I при жизни так и не удалось добиться ни императорской коронации в Риме, ни избрания своего сына Альбрехта преемником (курфюрсты в 1292 году предпочли слабого Адольфа Нассауского), созданная им австрийская наследственная основа позволила Габсбургам пережить временные отстранения от престола, удержаться в Подунавье, а с XV века фактически закрепить за собой корону Священной Римской империи вплоть до её роспуска в 1806 году.
Дискуссии и оценки в историографии
В немецкоязычной и отечественной медиевистике правление Рудольфа I стало предметом многолетних споров о самой природе позднеимперской государственности. В классической монографии О. Редлиха (1903) Рудольф I предстаёт трезвым государственным строителем на «пороге Нового времени», который отказался от химер итальянской политики Гогенштауфенов ради стабилизации Германии через союз с городами и земский мир. Другая традиция, опиравшаяся на представления о «спадке» императорской власти после 1250 года (включая отчасти и советскую германистику, например Н. Ф. Колесницкого), рассматривала политику Hausmacht как торжество династического эгоизма, окончательно закрепившего политическую раздробленность Германии.
Современные исследователи (К.-Ф. Кригер, П. Морав, Х. Томас, М. А. Бойцов) преодолели эту дихотомию. П. Морав охарактеризовал период от Рудольфа I до Карла IV как время «королей-малых держав» (kleine Könige), для которых опора на собственный территориальный комплекс была единственным реалистичным способом финансировать королевские функции в условиях отсутствия общеимперских налогов. К.-Ф. Кригер показал, насколько тонко Рудольф использовал ленное право, согласительные грамоты курфюрстов и политическую символику «скромного» и справедливого государя. Этот образ «доброго короля», воспетый ещё современниками и позднейшими хрониками, впоследствии стал краеугольным камнем габсбургского династического мифа («Pietas Austriaca»).
