Предпосылки и исторический контекст
К осени 1918 года военное и экономическое положение Четверного союза стало безнадёжным. После прорыва под Амьеном 8 августа 1918 года («чёрный день германской армии») и начала Стодневного наступления Антанты истощённая германская армия, страдавшая от потерь, нехватки пополнений и пандемии «испанского» гриппа, непрерывно отступала, а в тылу из-за многолетней морской блокады свирепствовал голод. Вслед за Болгарией, подписавшей Салоникское перемирие 29 сентября, из войны вышли Османская империя (Мудросское перемирие 30 октября) и Австро-Венгрия (3 ноября), что открывало союзникам путь на южные границы Германии.
Ещё 29 сентября в штаб-квартире в Спа генерал-квартирмейстер Эрих Людендорф заявил кайзеру Вильгельму II и канцлеру Г. фон Гертлингу, что фронт не продержится и 24 часов, и потребовал немедленно просить перемирия на основе «Четырнадцати пунктов» президента США В. Вильсона при демократизации кабинета. Это позволяло армии переложить ответственность за капитуляцию на парламентские партии. 3 октября новым канцлером был назначен либеральный принц Макс Баденский, а 4–5 октября Берлин обратился к Вашингтону. В трёх ответных нотах (вплоть до 23 октября) Вильсон выдвинул предварительные требования: очищение оккупированных территорий, прекращение подводной войны и фактическое отстранение кайзера и военной верхушки; попытка Людендорфа призвать войска к сопротивлению привела к его отставке 26 октября и замене генералом В. Грёнером.
Тем временем среди самих победителей возникли острые разногласия. Взгляды Вильсона и «Четырнадцать пунктов» вызывали скепсис в Париже и Лондоне. Британский командующий Д. Хейг считал, что германская армия ещё не сломлена, и советовал ограничиться умеренными условиями (возврат оккупированных земель и Эльзаса-Лотарингии), опасаясь большевизации Германии; американский генерал Дж. Першинг вообще выступал против перемирия, требуя безоговорочной капитуляции на немецкой территории. Решающую редакцию текста продиктовал верховный главнокомандующий союзников маршал Фердинанд Фош, настоявший на оккупации Рейнской области и полном обезоруживании Германии.
Ход событий и ключевые механизмы
Отъезд делегации и предъявление ультиматума (6–8 ноября)
В начале ноября в Германии вспыхнула Ноябрьская революция (Кильское восстание 3–4 ноября), а 5 ноября на Западном фронте была прорвана оборона, после чего началось общее отступление. 6 ноября после получения последней ноты Вильсона через линию фронта выехала германская делегация. Верховное командование демонстративно уклонилось от руководства миссией, возложив её на гражданского политика — статс-секретаря от партии Центра Маттиаса Эрцбергера, которому ассистировали дипломат граф А. фон Оберндорф, генерал-майор Д. фон Винтерфельдт и капитан цур зее Э. Ванзелов. Утром 8 ноября делегатов доставили на тайный разъезд близ Ретонда в Компьенском лесу, где стоял штабной поезд Фоша.
В ходе первой встречи маршал Фош холодно спросил, чего желают немцы, после чего передал им готовый список из 34 требований союзников и установил жёсткий 72-часовой срок на подписание без права принципиального пересмотра. Непосредственное обсуждение статей шло через уполномоченных офицеров (включая начальника штаба Фоша генерала М. Вейгана и представителей британского адмиралтейства).
Революционный перелом в Берлине и подписание акта (9–11 ноября)
Полномочия делегации изменились прямо во время переговоров: 9 ноября в Берлине Макс Баденский объявил об отречении кайзера и передал канцлерство Фридриху Эберту, Ф. Шейдеман провозгласил республику, а 10 ноября Вильгельм II бежал в Нидерланды — об этом немецкие делегаты узнали из привезённых парижских газет. Получив отчаянный запрос Эрцбергера, фельдмаршал Гинденбург телеграфировал кабинету о необходимости подписать соглашение на любых условиях, а Эберт дал уполномоченным санкцию на подпись. Немецкой стороне удалось лишь смягчить отдельные невыполнимые цифры (например, число требуемых к сдаче подлодок превышало их реальное наличие) и внести в протокол официальный протест против тяжести условий и продления блокады.
11 ноября между 05:12 и 05:20 утра в штабном вагоне документ был подписан Фошем, британским адмиралом Р. Уимиссом и четырьмя германскими представителями; огонь на всех фронтах прекращался через шесть часов — в 11:00 по парижскому времени («одиннадцатый час одиннадцатого дня одиннадцатого месяца»). Из-за стремления сторон занять выгодные рубежи до последней минуты бои продолжались до самого 11:00: за последний день войны погибли 2738 солдат (среди последних жертв — канадец Дж. Л. Прайс за две минуты до перемирия и американец Г. Гантер за минуту до 11:00).
Условия соглашения и система пролонгаций
Тридцать четыре статьи перемирия охватывали четыре ключевых направления:
- Западный фронт: немедленное прекращение боёв, эвакуация в 15-дневный срок Франции, Бельгии, Люксембурга и Эльзаса-Лотарингии, а в течение 31 дня — всего левобережья Рейна и трёх предмостных плацдармов на правом берегу радиусом 30 км у Майнца, Кобленца и Кёльна (под оккупацию войск США, Великобритании, Франции и Бельгии за счёт Германии).
- Сдача вооружений и транспорта: передача в исправном состоянии 5000 орудий, 25 000 пулемётов, 3000 миномётов, 1700 самолётов, а также 5000 паровозов, 150 000 железнодорожных вагонов и 5000 грузовиков.
- Восточный фронт и Африка: отмена Брест-Литовского и Бухарестского мирных договоров; эвакуация немецких войск к границам 1 августа 1914 года — но лишь тогда, когда Антанта сочтёт условия на Востоке подходящими (что позволяло сдерживать большевиков до прихода сил союзников или национальных армий).
- Война на море и пленные: немедленное интернирование всего современного надводного и подводного флота, безвозвратное освобождение всех военнопленных Антанты при оставлении немецких пленных у союзников и сохранение морской блокады Германии.
Изначально заключённое на 36 дней перемирие затем трижды продлевалось (13 декабря 1918 года в Трире, 16 января 1919 года со штрафными требованиями сельхозмашин и торгового флота, и бессрочно — 16 февраля 1919 года), сопровождаясь жёстким торгом, в ходе которого Эрцбергер нередко использовал угрозу большевистского переворота в Германии для смягчения финансовых и экономических ультиматумов Фоша.
Источниковедческая база и свидетельства
Основным источником служит официальный текст соглашения из 34 статей на французском и английском языках (вместе с текстами трёх дополнительных соглашений о продлении в Трире от 13 декабря 1918, 16 января и 16 февраля 1919 годов). К нему примыкают дипломатические ноты президента В. Вильсона в октябре — ноябре 1918 года, протоколы Высшего военного совета Антанты, переписка между германским правительством и ОХЛ в Спа, а также директивы Ф. Фоша и коммюнике прессы Великобритании, Франции и США от 11 ноября 1918 года.
Особое значение имеют мемуары участников компьенских встреч: записки главы германской делегации Маттиаса Эрцбергера (подробно описавшего реакцию Фоша на известие о подавлении восстания спартакистов в Берлине), воспоминания Ф. Фоша и М. Вейгана, а также фронтовые свидетельства очевидцев (такие как отчёт американского офицера разведки Т. Гоуэнлока о бое до самого наступления темноты и воспоминания рядовых солдат о настороженной тишине на линии фронта в 11 часов утра). Примечательной особенностью источникового ряда является полное отсутствие достоверных фотографий или киносъёмки самого момента подписания в вагоне — следствие спешки и режима секретности в Компьенском лесу.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Компьенское перемирие фактически положило конец Первой мировой войне, закрепив стратегическую и военную победу Антанты без необходимости вторжения в глубь Германии. Однако юридически состояние войны прекратилось лишь 10 января 1920 года после ратификации Версальского мирного договора, выработанного на Парижской мирной конференции 1919–1920 годов. Продолжение морской блокады Германии до подписания мира летом 1919 года привело к тяжёлым гуманитарным последствиям и гибели от 100 до 250 тысяч мирных немецких граждан от недоедания и болезней.
Не менее глубокими оказались политические последствия процедуры подписания. Поскольку германская армия на 11 ноября ещё удерживала позиции во Франции и Бельгии и к декабрю 1918 года отступила за Рейн в полном порядке, не попав в плен, правые круги во главе с Гинденбургом и Людендорфом немедленно развернули пропагандистскую кампанию вокруг мифа об «ударе в спину» (Dolchstoßlegende): ответственность за капитуляцию была возложена на социал-демократов и католического политика Эрцбергера (застреленного террористами организации «Консул» в августе 1921 года). 11 ноября превратилось в центральную мемориальную дату западного мира (День перемирия / День памяти / День ветеранов), а в июне 1940 года Адольф Гитлер, стремясь символически взять реванш за 1918 год, заставил Францию подписать Второе компьенское перемирие в том самом музейном вагоне № 2419D.
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии Компьенское перемирие единодушно рассматривается не как равноправная приостановка боевых действий, а как замаскированная капитуляция (Г. Рудин Armistice, 1918; Ф. Чернин Versailles, 1919), заранее предопределившая жёсткость Версальского договора. Особый интерес исследователей (Н. Ллойд Hundred Days, 2014; Й. Леонхард Die Büchse der Pandora, 2014) вызывает противоречие между стратегической позицией генерала Першинга, считавшего необходимым довести войну до оккупации Германии ради предотвращения будущих реваншистских иллюзий, и решением политического и союзного руководства остановить кровопролитие немедленно, когда Германия уже рухнула внутренне.
Значительный пласт литературы (работы Р. Чикеринга, С. Хаффнера, М. Гейера) посвящён разбору манипуляций Верховного командования в Спа и истокам мифа об «ударе в спину», показавших, как генералитет сознательно устранился от подписания перемирия, переложив политическое бремя на хрупкую Веймарскую демократию. Современные исследования (Дж. Персико 11th Month, 11th Day, 11th Hour; К. Теодосиу) также подробно реконструируют трагедию «последнего утра войны», расследования в Конгрессе США о неоправданных атаках 11 ноября (во Франции даты смерти многих солдат, погибших в этот день, официально переписывали на 10 ноября) и формирование национальной культуры памяти о Первой мировой войне.
