Предпосылки и исторический контекст
Распад Российской империи, поражение Германии и аннулирование Совнаркомом Брест-Литовского мирного договора 13 ноября 1918 года превратили северо-западные рубежи бывшей империи в арену сложных вооружённых конфликтов. Хотя Советская Россия ещё 18 (31) декабря 1917 года признала независимость Финляндии, в 1918–1920 годах финские добровольческие отряды неоднократно вторгались в Восточную Карелию («братские войны»). В Прибалтике после ухода германских войск в ноябре 1918 года продвижение Красной армии и создание советских образований (Эстляндская трудовая коммуна, Советская Латвия П. Стучки, Литбел) столкнулось с национальными армиями и при поддержке британского флота и финских добровольцев было остановлено, а летом 1919 года эстонские и латышские части разбили прогерманский ландесвер под Цесисом.
Решающий сдвиг в пользу мирного диалога произошёл к концу 1919 года. Прибалтийские правительства одинаково опасались победы Белого движения с его программой «единой и неделимой России» (по словам эстонского адмирала Й. Питки, в случае взятия Петрограда белый флот вскоре явился бы под Ревель для ликвидации эстонской независимости). Поэтому после провала похода Н. Н. Юденича на Петроград в ноябре 1919 года Эстония интернировала около 15 тысяч белогвардейцев. Советская Россия, одержав победы над Колчаком и Деникиным и готовясь к противостоянию с Польшей, остро нуждалась в мирной передышке и прорыве международной блокады.
Ход событий и ключевые механизмы
Тартуский (Юрьевский) мир с Эстонией (2 февраля 1920 г.)
Началом переговорного цикла послужили три конференции в эстонском Юрьеве (Тарту). На Первой Юрьевской конференции (17–19 ноября 1919 г.) представитель РСФСР М. М. Литвинов подписал с Эстонией, Латвией и Литвой соглашение об обмене пленными. Через десять дней, 29 ноября, открылась Вторая Юрьевская конференция (советскую делегацию возглавляли А. А. Иоффе и И. Э. Гуковский, эстонскую — Яан Поска). Несмотря на ожесточённые бои на реке Нарве в декабре 1919 года, 31 декабря было заключено перемирие (вступило в силу 3 января 1920 г.), а 2 февраля 1920 года — подписан Тартуский мирный договор.
- Юридическое признание: РСФСР безоговорочно признала независимость Эстонской Республики и «на вечные времена» отказалась от суверенных прав на её территорию; договор стал первым мирным соглашением обоих государств.
- Границы: линия границы прошла примерно по фронту перемирия, передав Эстонии Печорский край, юго-западный берег Чудского озера и полосу к востоку от Нарвы (Эстонскую Ингерманландию).
- Экономические условия: Россия освободила Эстонию от царских долгов, передала 15 млн рублей золотом, предоставила лесные и железнодорожные концессии, а также договорилась о возвращении имущества Тартуского университета и праве беспошлинного советского транзита.
Московский договор с Литвой (12 июля 1920 г.)
Переговоры с Литвой (возглавляемые А. А. Иоффе и Т. Нарушевичем) завершились в Москве 12 июля 1920 года, в разгар июльского наступления РККА против Польши. РСФСР признала независимость Литвы и её суверенитет над спорными с Польшей Виленским и Гродненским краями (восточная граница прошла от Даугавпилса через Лиду и Гродно). Москва обязалась выплатить Литве 3 млн рублей золотом и вернуть вывезенные архивы и ценности в обмен на нейтралитет и недопущение антисоветских формирований. В августе 1920 года советские части передали занятый у поляков Вильно литовцам, однако уже в октябре город был захвачен польской группировкой Л. Желиговского.
Рижский договор с Латвией (11 августа 1920 г.)
Освободив при поддержке эстонских и польских войск Латгалию и отбив наступление Западной добровольческой армии П. Бермондта-Авалова, правительство К. Улманиса в апреле 1920 года начало переговоры в Москве, перенесённые затем в Ригу (делегации Я. Весманиса и А. А. Иоффе). По договору от 11 августа 1920 года РСФСР признала независимость Латвии в границах, включавших Курляндскую, часть Лифляндской, три уезда Витебской (Латгалию) и часть Островского уезда Псковской губернии (Абрене/Пыталово). Латвии передавались 4 млн рублей золотом, реэвакуированное промышленное оборудование и подвижной состав, а жителям предоставлялось право оптации гражданства.
Тартуский мир с Финляндией (14 октября 1920 г.)
Третья Юрьевская конференция с Финляндией открылась 12 июня 1920 года (с советской стороны — Я. А. Берзин, П. М. Керженцев, Н. С. Тихменев; с финской — Ю. К. Паасикиви). Заключение договора затягивалось притязаниями Хельсинки на волости Восточной Карелии (Реболу и Поросозеро) и часть Западного Мурмана. После перемирия 13 августа и на фоне твёрдой позиции Москвы Финляндия отказалась от карельских аннексий (при подтверждении автономии Карельской трудовой коммуны). По договору 14 октября 1920 года РСФСР уступила Финляндии Печенгскую волость (Петсамо) с незамерзающим выходом к Баренцеву морю и западную часть полуостровов Рыбачий и Средний, а Финляндия вернула Реболу и Поросозеро и приняла ограничения по демилитаризации островов Финского залива и Ладоги.
Источниковедческая база и свидетельства
Основу источниковедческой базы образуют официальные тексты четырёх договоров, протоколы конференций и нотная переписка Наркоминдела, изданные в «Сборнике действующих договоров, соглашений и конвенций» (1920-е гг.) и «Документах внешней политики СССР» (т. 2–3). Последовательность трёх Юрьевских конференций 1919–1920 годов, их делегации и увязка территориальных уступок с общим ходом Гражданской войны зафиксированы также в статье «Юрьевские конференции» первого издания Большой советской энциклопедии (т. LXV, 1931).
Ценные политические оценки современников содержат выступления В. И. Ленина начала 1920 года: в беседе с корреспондентом американской газеты «The World» Линкольном Эйром (февраль 1920 г.) он подчёркивал готовность Советской России к деловым торговым связям и миру, а в речи на III Всероссийском совещании внешкольных работников 25 февраля 1920 года назвал тартуское соглашение прорывом изоляции: «Теперь мы имеем окошко в Европу благодаря миру с Эстонией и в состоянии получать оттуда основные продукты». Дополняют картину мемуары и дневники участников переговоров (Я. Поски, Ю. К. Паасикиви, британского журналиста А. Рансома), отражающие острый дипломатический торг вокруг границ и золотых компенсаций.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Договоры 1920 года стали крупнейшим дипломатическим прорывом Советской России. Тартуский мир с Эстонией открыл первый легальный канал внешней торговли, закупок локомотивов и промышленных товаров через балтийские порты, разрушил единый антибольшевистский «санитарный кордон» и позволил перебросить войска с северо-запада на Польский и Южный фронты. Для Эстонии, Литвы, Латвии и Финляндии эти акты обеспечили первое международно-правовое признание, ускорив их признание западными державами в 1921 году и вступление в Лигу Наций.
Однако установленные границы не устранили стратегических противоречий: советское военное руководство считало рубежи у Пскова, Нарвы и Кольского полуострова уязвимыми, а захват Польшей Виленского края лишил силы восточное разграничение Московского договора с Литвой. В 1939–1940 годах система 1920 года была пересмотрена: после Зимней войны новый Московский мирный договор от 12 марта 1940 года изменил границу с Финляндией, а летом 1940 года Эстония, Латвия и Литва были включены в состав СССР, после чего в 1944–1945 годах Печорский район, Занаровье и Пыталово административно перешли в состав РСФСР.
Дискуссии и оценки в историографии
В советской историографии (В. Я. Сиполс, С. В. Копылов) мирные договоры 1920 года трактовались как победа ленинской политики мирного сосуществования, вынудившей молодые буржуазные республики отказаться от союза с Антантой и белыми. Современные исследователи внешней политики (В. А. Шишкин, В. Н. Барышников) показывают прагматический расчёт Москвы: уступки золотом и пограничными уездами рассматривались руководством РСФСР как временная цена за нейтрализацию Балтии в критический год войны с Польшей и Врангелем.
С конца XX века острые политико-правовые споры сосредоточились вокруг действующего статуса договоров 1920 года. В прибалтийской историографии и официальной доктрине Эстонии и Латвии присоединение к СССР в 1940 году квалифицируется как оккупация, из чего выводится тезис о правопреемстве и юридической силе Тартуского и Рижского договоров 1920 года (хотя на практике в постсоветский период территориальные претензии к России были сняты из повестки ради евроатлантической интеграции). Российская правовая школа и историки-международники исходят из того, что договоры 1920 года прекратили действие в 1940 году с изменением международной правосубъектности государств, а действующие границы определяются послевоенным урегулированием и распадом СССР 1991 года.
