Предпосылки и исторический контекст
Возникновение Шривиджаи было обусловлено географией и глобальными сдвигами в евразийской морской торговле к середине I тысячелетия н. э. Судоходство между Восточной и Южной Азией целиком зависело от сезонной смены муссонов, вынуждавшей караваны судов, следовавшие из Индийского океана и Персидского залива в Китай и обратно, делать длительную остановку в зоне Малаккского и Зондского проливов для ремонта, пополнения припасов и перегрузки товаров.
На протяжении III–VI веков главную посредническую роль играла индокитайская полития Фунань. После её распада в VI столетии и на фоне бурного экономического подъёма объединённого Китая при династиях Суй (581–618) и Тан (618–907) основной поток пряностей, ароматических смол, камфоры, олова, золота и шёлка переместился в проливную зону у восточного побережья Суматры (где уже существовали ранние торговые порты вроде Каньтоли и Малаю). Одновременно в прибрежных княжествах Нусантары шла глубокая индианизация: местные малайские правители (дату) усваивали санскритскую государственную титулатуру, паллавскую письменность, а также идеологию и культовые практики буддизма и шиваизма, повышавшие сакральный статус власти над конкурирующими речными и морскими общинами.
Ход событий и ключевые механизмы
Основание державы и экспансия VII века
Политическое оформление Шривиджаи («Сияющей Победы») в долине судоходной реки Муси на юго-востоке Суматры (район современного Палембанга) зафиксировано уже в последней трети VII века:
- Ранние завоевания Дапунты Хьянга Шри Джаянасы (680-е гг.): серия древнемалайских надписей свидетельствует о стремительном выходе Палембанга к гегемонии. Согласно надписи Кедукан Букит (683 г.), царь выступил в победоносный морской и сухопутный поход с двадцатитысячным войском; в 684 году надпись Таланг Туо засвидетельствовала создание священного парка Шрикшетра с буддийским благопожеланием всем существам; к 686 году (надпись Кота Капур на о. Банка) были подчинены соседнее суматранское княжество Малаю (Джамби), остров Банка, Южная Суматра и организован поход против «Бхуми Ява» (Западной Явы).
- Контроль над проливами и VIII век: к 775 году (Лигорская надпись из Ват Сема Мыанг) влияние Шривиджаи распространилось на перешеек Кра и важные порты Малаккского полуострова, обеспечив ей почти монопольный контроль над обеими водными артериями в Китай.
Механизмы талассократии и союз с оранг-лаут
В отличие от аграрных империй континентальной Азии, Шривиджая не стремилась к сплошному административному контролю над глубинными областями. Она представляла собой гибкую сетевую конфедерацию портов-вассалов (кдатуан / мандала), скреплённую клятвами верности (знаменитая надпись Телага Бату с проклятием нарушителям и ритуалом питья освящённой мечом воды), династическими браками и перераспределением торговых доходов.
Военно-морской опорой трона служили оранг-лаут («люди моря») — полукочевые малайские племена архипелага Риау и прибрежных мангровых проливов. Получая от правителя Шривиджаи престижные дары и часть добычи, отряды оранг-лаут патрулировали моря, подавляли неподконтрольное пиратство и силой принуждали проходящие иностранные суда заходить именно в порты Палембанга или подвластных гаваней для уплаты таможенных пошлин. Внутренние районы Суматры поставляли в порт драгоценный бензойный ладан, камфору, золото и перец в обмен на индийские ткани, керамику и китайский фарфор.
Буддийская метрополия, Шайлендры и дипломатия (VIII–XI вв.)
Столица Шривиджаи превратилась в крупнейший интеллектуальный центр буддизма Махаяны и Ваджраяны за пределами Индии. Уже в 671 году и на обратном пути в 685–695 годах китайский паломник Ицзин провёл здесь годы, изучая санскритскую грамматику и переводя буддийские сутры, и насчитал более тысячи монахов. Позже, на рубеже X–XI веков, в Шривиджае в течение двенадцати лет обучался знаменитый бенгальский наставник Атиша, сыгравший ключевую роль в возрождении буддизма в Тибете.
Во внешней политике Шривиджая виртуозно использовала китайскую систему даннических миссий (чаогун): отправляя посольства с дарами ко дворам Тан и Сун (где держава именовалась Ши-ли-фо-ши, а позже Саньфоци), правители Палембанга получали императорские титулы и привилегированный доступ на рынки Гуанчжоу и Цюаньчжоу. В IX веке родственные связи с яванской династией Шайлендров (строителей монументального Боробудура на Центральной Яве) привели к власти на Суматре принца Балапутрадеву, который около 860 года построил общежитие для суматранских монахов в знаменитом индийском университете Наланда (подтверждено Наландской медной табличкой царя Девапалы из династии Пала).
Кризис, походы Чола и упадок (XI–XIII вв.)
На рубеже X–XI веков торговая монополия Шривиджаи вызвала ожесточённые войны с восточнояванским государством Матарам (в 992 г. яванцы даже атаковали Суматру, но в 1016 г. Шривиджая нанесла сокрушительный ответный удар). Главный удар последовал из Южной Индии: в 1025 году могущественный тамильский флот императора Раджендры I Чола совершил стремительный рейд через Бенгальский залив, разграбил Палембанг и десяток зависимых портов от Кедаха (Кадарама) до Малакки, захватив в плен самого царя Санграма Виджайоттунгавармана.
Хотя Шривиджая сохранила автономию, её гегемония была сломлена. К концу XI века политический центр перенёсся вверх по суматранскому побережью из Палембанга в Малаю-Джамби, а переход китайской империи Сун в XII веке к разрешению частной китайской морской торговли подорвал прежнюю государственную монополию суматранских гаваней. Окончательный закат державы в XIII веке принесли экспансия яванского царства Сингасари (экспедиция Памалайю 1275 г.), становление яванской империи Маджапахит и распространение ислама в северных султанатах Суматры (Самудра-Пасай), хотя политическая традиция Палембанга возродилась в начале XV века при основании Малаккского султаната.
Источниковедческая база и свидетельства
Удивительной особенностью истории Шривиджаи является то, что к XIX веку память о ней почти полностью стёрлась даже в самой Индонезии и Малайзии. Лишь в 1918 году выдающийся французский востоковед Жорж Сёдес соединил разрозненные иноязычные упоминания и каменные надписи, научно «переоткрыв» забытую морскую державу (отождествив китайское Ши-ли-фо-ши / Саньфоци, арабское Срибуза / Забадж и санскритское Śrīvijaya).
Современная реконструкция опирается на три взаимно дополняющие группы свидетельств:
- Древнемалайская, санскритская и тамильская эпиграфика: корпус каменных стел конца VII века из Южной Суматры и с о. Банка (Кедукан Букит 683 г., Таланг Туо 684 г., Кота Капур 686 г., Телага Бату, Каранг Брах, Палас Пасемах), представляющих древнейшие датированные тексты на малайском языке, выполненные южноиндийским письмом паллава; Лигорская надпись (775 г.); медная грамота из Наланды (IX в.), Большая и Малая Лейденские грамоты (нач. XI в.) и знаменитая Танджавурская надпись Раджендры I Чола (1030/1031 г.) с перечнем покорённых городов махараджи Шривиджаи.
- Китайские и арабо-персидские письменные известия: записки буддийского паломника Ицзина (конец VII в.), хроники династий Тан и Сун, классическое сочинение инспектора морской торговли в Цюаньчжоу Чжао Жугуа «Чжу фань чжи» («Описание иноземных стран», 1225 г.), подробно описывающее устройство и торговую практику Саньфоци; а также сочинения арабо-персидских географов и купцов IX–XII веков (Ибн Хордадбех, «Ахбар ас-Син ва-ль-Хинд», аль-Масуди, Абу Зейд ас-Сирафи, аль-Идриси), прославлявших сказочные богатства «махараджи Забаджа».
- Археологические находки: поскольку городские кварталы на Суматре строились преимущественно из дерева на сваях или на плотах вдоль берегов рек, сохранность архитектуры долго казалась скудной. Однако с конца XX века раскопки в районе Палембанга (комплекс Каранг-Аньяр, холм Букит Сигунтанг), буддийских кирпичных ступ в Муара-Джамби и Муара-Такус, а также подводная археология (затонувшие торговые суда Белитунг IX в. и Интан X в. с грузами танской и сунской керамики, ближневосточного стекла и олова) материально подтвердили масштаб международной торговли региона.
Исторические итоги и долгосрочное значение
На протяжении шести столетий Шривиджая определяла экономическую, языковую и конфессиональную карту островной Юго-Восточной Азии. Превращение Малаккского пролива в единый регулируемый транзитный коридор интегрировало Нусантару в общеевразийскую торговлю и способствовало распространению технических, градостроительных и финансовых практик между Китаем, Индией и Арабским халифатом.
Не менее значимым стало культурно-лингвистическое наследие державы. Надписи 680-х годов знаменуют вступление древнемалайского языка в письменную историю; именно благодаря сети портов Шривиджаи малайский язык превратился в универсальный язык общения и торговли (lingua franca) всего Индонезийского архипелага и Малаккского полуострова, став основой современных индонезийского и малайзийского языков. Буддийские школы Суматры оставили заметный след в развитии панрегиональной культуры Ваджраяны вплоть до Тибета и Южной Индии.
Наконец, политическая память о Шривиджае пережила её физический распад: согласно малайской придворной хронике «Седжарах Мелаю» («Малайские родословия»), основатель знаменитого Малаккского султаната рубежа XIV–XV веков — принц Парамешвара (Искандар-шах) — бежал именно из Палембанга и возводил сакральную легитимность своей династии к священной горе Букит Сигунтанг, перенеся шривиджайскую модель портовой талассократии в новую исламскую эпоху.
Дискуссии и оценки в историографии
После открытия Жоржа Сёдеса в 1918 году образ Шривиджаи в историографии претерпел существенную методологическую эволюцию. В первой половине XX века (сам Ж. Сёдес, индийский историк К. А. Нилаканта Шастри, Д. Дж. Е. Холл) Шривиджая описывалась по образцу классических территориальных монархий — как высокоцентрализованная «морская империя» с жёсткой вертикалью подчинения от Явы до Сиамского залива.
Во второй половине XX — начале XXI века этот подход был радикально пересмотрен трудами Оливера Уолтерса (Early Indonesian Commerce, 1967; The Fall of Śrīvijaya, 1970), Германа Кульке и Пьер-Ива Мангена:
- Модель «мандалы» и «кдатуана»: О. Уолтерс и Г. Кульке показали, что Шривиджая не была территориальной бюрократической империей в европейском или китайском смысле. Она функционировала как полицентричная «галактическая полития» (мандала) — иерархия автономных прибрежных портовых центров (кдатуан), чья лояльность верховному махарадже поддерживалась харизмой, перераспределением престижных китайских товаров, магическими клятвами (Телага Бату) и периодическим военно-морским принуждением.
- Археологический спор о локализации столицы: в 1970-е годы археолог Беннет Бронсон, опираясь на малое число каменных руин в Палембанге по сравнению с яванским Боробудуром, поставил под сомнение нахождение там крупного городского центра. Однако систематические раскопки П.-И. Мангена и индонезийских археологов в 1980–1990-х годах в Палембанге (обнаружение ирригационных каналов, пристаней и огромных скоплений ранней китайской керамики) подтвердили существование в долине р. Муси с VII века обширного речного портового комплекса, что сняло сомнения в роли Палембанга как ядра ранней Шривиджаи.
- Суматранско-яванские отношения и вопрос о Шайлендрах: продолжается дискуссия (Я. де Каспарис, Д. В. Деопик, Г. Г. Бандиленко) о происхождении династии Шайлендров — возникла ли она первоначально на Суматре, на Яве или на материке, и каким образом брачный союз с правителями Шривиджаи в IX веке изменил расстановку сил в Нусантаре.