692–705 гг. реформа/экономика Ближний Восток Реформы, право и конституции VII век (600–699 гг.)

Денежная и языковая реформы халифа Абд аль-Малика (золотой динар и арабский язык в диване)

Системная модернизация финансов и бюрократии Омейядского халифата (692–705 гг.), утвердившая эпиграфическую исламскую монету и единый арабский язык государственного делопроизводства.

Кратко (TL;DR)

После завершения Второй фитны (692 г.) омейядский халиф Абд аль-Малик ибн Марван провёл масштабные административно-финансовые реформы для централизации империи и её символической эмансипации от Византии и Ирана. В 693–699 годах были введены первые чисто эпиграфические золотые динары (с кораническими надписями и датой по хиджре) и стандартизированные серебряные дирхемы, заменившие византийские солиды и сасанидские драхмы. Одновременно в 697–705 годах налоговые канцелярии (диваны) Ирака, Сирии и Египта были переведены с персидского, греческого и коптского языков на арабский.

Предпосылки и исторический контекст

На протяжении первых шести десятилетий после начала арабских завоеваний административная и финансовая жизнь Арабского халифата опиралась на унаследованную инфраструктуру Византии и Сасанидского Ирана. Собственной унифицированной монеты у победителей не существовало: в Сирии, Палестине и Египте продолжали обращаться византийские золотые солиды (номисмы) и медные фоллисы с изображениями императоров и крестов, а на востоке (в Ираке и Иране) — серебряные сасанидские драхмы с портретом шахиншаха и алтарём огня, лишь изредка дополнявшиеся арабской надчеканкой («арабо-византийские» и «арабо-сасанидские» выпуски).

Аналогичный дуализм царил в системе государственных ведомств и податных реестров — диванов (от перс. деван). Из-за нехватки грамотных в счётоводстве арабов первые халифы и Муавия I оставили на местах прежних чиновников-немусульман: в Сирии и Египте налоговый учёт вёлся на греческом и коптском языках (в Дамаске финансовым ведомством управлял христианин Сарджун ибн Мансур), а в Ираке и Иране — на среднеперсидском языке (пехлеви).

К началу 690-х годов подобная зависимость стала политически нетерпимой. Одержав победу во Второй фитне (гибель Абдаллаха ибн аз-Зубайра в Мекке в 692 г.) и воссоединив державу, марванидский халиф Абд аль-Малик ибн Марван (685–705) взял курс на жёсткую централизацию, унификацию налогообложения и утверждение идеологического суверенитета исламской империи в противостоянии с Византией (обострившемся после битвы при Себастополисе 692 г.).

Ход событий и ключевые механизмы

Экспериментальные выпуски и денежная реформа (692–699)

Отказ от иноземной монетной символики проходил поэтапно, отражая поиск адекватной формы выражения халифской власти и исламского монотеизма:

  • Переходный этап (73–77 гг. хиджры / 692–697 гг.): в Сирии начались выпуски золотых и медных монет, на которых христианский крест на ступенях на реверсе был заменён на столб-посох с шаром, а на аверсе появились фигуры трёх правителей либо знаменитый образ «стоящего халифа» с мечом и круговой легендой-шахадой (одновременно в Ираке чеканились драхмы типа «орант» и «михраб/копьё»). Однако антропоморфные изображения вызвали неприятие в религиозных кругах.
  • Золотой динар нового образца (77 г. хиджры / 696–697 гг.): Абд аль-Малик утвердил принципиально новый безликий (чисто эпиграфический) тип золотой монеты — динар весом около 4,25 г (эталон мискаль, чуть легче византийского солида в 4,55 г, что делало невыгодным вывоз или переплавку старого золота без участия казны). На поле и по кругу помещались только каллиграфические надписи куфическим почерком: исповедание единобожия (шахада), цитата из 112-й суры Корана («Он — Аллах Единый... не рождал и не был рождён» — прямой полемический ответ на византийскую символику Троицы), формула пророческой миссии Мухаммеда (Коран 9:33) и точный год чеканки по хиджре.
  • Унификация серебра и меди (79 г. хиджры / 698–699 гг.): по приказу халифа и его могущественного наместника в Ираке и на Востоке аль-Хаджаджа ибн Юсуфа аналогичная эпиграфическая реформа охватила серебряные дирхемы (новый стандарт веса около 2,97 г — 7/10 от веса динара), на которых в дополнение к году обязательно указывался и город-монетный двор, а также разменные медные фельсы. Одновременно вводились стандартизированные стеклянные гирьки-эталоны для контроля веса монет.

Языковая реформа и арабизация диванов (697–706)

Неразрывно с монетной унификацией шла перестройка имперской бюрократии — перевод податных и войсковых списков на государственный арабский язык, закрывавший иноязычным чиновникам монополию на финансовую документацию:

  • Ирак (ок. 697 г. / 78 г. х.): по инициативе аль-Хаджаджа делопроизводство иракского дивана было переведено с персидского на арабский язык. Ключевым исполнителем выступил опытный писец-мавла Салих ибн Абд ар-Рахман, сумевший адаптировать арабскую лексику для записи сложных податных дробей, чем преодолел скепсис прежнего персидского главы канцелярии Заданфарруха.
  • Сирия (ок. 700 г. / 81 г. х.): в дамасском диване халиф отстранил Сарджуна ибн Мансура и поручил перевод греческих реестров на арабский язык палестинскому христианину-писцу Сулейману ибн Сааду аль-Хушани, владевшему обоими языками.
  • Египет (705/706 г. / 87 г. х.): на исходе правления Абд аль-Малика и при его преемнике аль-Валиде I наместник Египта Абдаллах ибн Абд аль-Малик перевёл центральный финансовый диван Фустата с греческого и коптского на арабский язык (на далёком востоке, в Хорасане, окончательный переход диванов на арабский затянулся до 740-х годов).

Источниковедческая база и свидетельства

Историю реформ Абд аль-Малика историки реконструируют путём сопоставления уникальных материально-документальных артефактов рубежа VII–VIII веков и позднейших повествовательных сочинений.

Решающую доказательную базу даёт нумизматический корпус: подлинные золотые динары 77 года хиджры (696/697 гг.), предреформенные монеты «стоящего халифа» (74–77 гг. х.) и серебряные дирхемы 79 года хиджры (698/699 гг.) с точными датами и названиями монетных дворов позволяют шаг за шагом проследить быструю смену иконографии вплоть до минуты полного отказа от портретов. Вторым первичным свидетельством выступают египетские папирусы из Афродито (709–710 гг.), в которых сохранились официальные письма наместника Курры ибн Шарика на арабском и греческом языках, а также двуязычные протоколы (тираз), подтверждающие постепенный, а не мгновенный характер вытеснения греческой документации на местном уровне.

Среди письменных арабских источников главным памятником служит труд аль-Балазури «Книга завоевания стран» (Футух аль-булдан, IX в.), содержащий специальные разделы об истории чеканки (амр ан-нукуд) и переводе диванов. Аль-Балазури сохранил знаменитый рассказ о «папирусной войне»: Абд аль-Малик приказал наносить на экспортируемые в Византию египетские свитки папируса мусульманскую формулу вместо христианской Троицы, на что император Юстиниан II пригрозил чеканить на солидах оскорбления в адрес пророка Мухаммеда, побудив халифа создать собственную валюту. Этот же конфликт, хотя и в иной причинно-следственной последовательности (отказ халифа платить дань новой, непригодной для ромеев арабской монетой в 692 г.), зафиксирован в «Хронографии» византийца Феофана Исповедника. Важные детали о работе первых арабских секретарей содержатся у аль-Джахшияри («Книга визирей и писцов»), ат-Табари и в нумизматическом трактате аль-Макризи (XV в.).

Исторические итоги и долгосрочное значение

Реформы Абд аль-Малика превратили разнородную совокупность арабских военных лагерей в интегрированное имперское государство со сквозной вертикалью управления и единым правовым языком. Введение чисто эпиграфического золотого динара и серебряного дирхема обеспечило Халифату беспрецедентный экономический авторитет: благодаря строгому соблюдению пробы и веса исламская монета на несколько столетий стала ведущей международной валютой Евразии и Средиземноморья. Огромные массы омейядских (и позже аббасидских) серебряных дирхемов расходились по торговым путям далеко за пределы исламского мира, оседая в кладах Хазарии, Древней Руси и Скандинавии, а английский король Мерсии Оффа в конце VIII века даже чеканил золотые подражания динарам Аббасидов.

Не менее глубокими были социальные и культурные последствия языковой реформы. Хотя знавшие арабский язык христиане и персы поначалу сохранили свои должности (как Сулейман ибн Саад), монополия немусульман на финансовую бюрократию была сломана. Чтобы сохранить административную карьеру, образованная знать завоёванных провинций активно осваивала арабский язык и принимала ислам, что дало толчок к формированию знаменитого сословия учёных государственных секретарей — куттаб (ярким представителем которого стал чуть позже Абд аль-Хамид аль-Катиб). Арабский язык окончательно утвердился в роли универсального языка государственного управления, богословия, права и науки от Пиренеев до Средней Азии.

Дискуссии и оценки в историографии

В востоковедной и нумизматической науке XX–XXI веков (работы Дж. Уокера, Ф. Грирсона, М. Бейтса, С. Хайдемана, Ч. Робинсона, О. Г. Большакова) ключевым предметом анализа стало соотнесение письменных рассказов аль-Балазури с реальным монетным материалом.

В 1960–1980-е годы Филип Грирсон и Майкл Бейтс детально реконструировали точную последовательность монетной реформы в Сирии, показав, что экспериментальные выпуски «стоящего халифа» (74–77 гг. х.) были краткосрочным прологом к радикальному безликому стандарту 77 года хиджры. При этом многие современные исследователи (например, Чейз Робинсон в биографии Абд аль-Малика, 2005) скептически относятся к буквальной историчности предания о личной перебранке Юстиниана II и халифа из-за папирусов, видя в нём позднейшую литературную персонификацию реального военно-финансового разрыва после 692 года и отказа Византии принимать безликие или нетипичные платежи.

Продолжаются и дискуссии о скорости практической реализации языкового указа. Исследования современных папирологов (П. Сейпестейн, А. Папаконстантину) на материале Египта свидетельствуют, что перевод центральных диванов в 705–706 годах не означал мгновенного исчезновения греческого и коптского языков из провинциальных квитанций и переписки — двуязычное делопроизводство на нижнем уровне сохранялось ещё несколько десятилетий. В отечественной науке (в частности, в фундаментальном III томе «Истории халифата» О. Г. Большакова) реформы 692–705 годов оцениваются как единый продуманный комплекс мер — от унификации весовой системы и фискального учёта до кодификации текста Корана при аль-Хаджадже и возведения Купола Скалы, — заложивший прочный фундамент исламской государственности.

Хронология ключевых этапов

Дата / этап Событие Историческое пояснение
691/692 г. Завершение строительства Купола Скалы и победа над Ибн аз-Зубайром Восстановление политического единства Омейядского халифата и декларация идеологического превосходства ислама в Иерусалиме.
692–696 гг. Экспериментальные монетные выпуски Появление в Сирии золотых и медных монет типа «стоящего халифа» и отказ от христианской крестной символики.
696/697 г. (77 г. х.) Выпуск эпиграфического золотого динара Введение чисто текстового стандарта золотой монеты весом около 4,25 г с шахадой, сурой 112 и датой по хиджре.
697 г. (78 г. х.) Арабизация иракского дивана Перевод налоговой канцелярии Ирака с персидского на арабский язык при наместнике аль-Хаджадже ибн Юсуфе.
698/699 г. (79 г. х.) Реформа серебряного дирхема Замена сасанидских драхм единым эпиграфическим серебряным дирхемом (ок. 2,97 г) с указанием монетного двора.
700 г. (81 г. х.) Перевод сирийского дивана Отстранение Сарджуна ибн Мансура и передача делопроизводства в Дамаске Сулейману ибн Сааду для ведения счетов на арабском.
705/706 г. (87 г. х.) Арабизация дивана в Египте Указ о переходе центрального египетского ведомства с греческого и коптского языков на арабский.

Участники, территории и исторические связи

Связанные личности, документы и понятия

Первоисточник и документ Коран (как историко-правовой памятник) — Первоисточник и правовой акт
Династия Аббасиды — Правящая династия

Связанные события в графе

Частые вопросы и ответы

Почему на реформированных динарах Абд аль-Малика отказались от любых портретов правителя?
Хотя на переходных монетах 693–696 годов изображался сам халиф с мечом, в 696/697 году восторжествовал принцип строгой аниконичности и монотеистической полемики с Византией: изображения были полностью заменены каллиграфическими цитатами из Корана и шахадой, ставшими безошибочным знаком исламской власти.
Какое весовое соотношение установилось между золотым динаром и серебряным дирхемом?
Стандартный золотой динар весил около 4,25 г (один мискаль), что было несколько легче византийского солида (4,55 г). Новый серебряный дирхем был установлен на уровне 7/10 от веса динара (около 2,97 г), что унифицировало расчёты между бывшими византийскими и сасанидскими провинциями.
Что такое «диван» и почему его перевод на арабский язык имел ключевое значение?
Диван — это центральное финансовое и податное ведомство (канцелярия), где велись списки налогоплательщиков, учёт сборов и жалованье войска. До реформы диваны велись на греческом, коптском и среднеперсидском языках; переход на арабский передал финансовый контроль в руки арабоязычной элиты и ускорил арабизацию покорённых земель.
Сразу ли исчезли греческий, коптский и персидский языки из делопроизводства Халифата?
Нет, на местах переход занял десятилетия. Найденные в Египте папирусы начала VIII века показывают параллельное использование греческого и арабского языков в провинциальной администрации, а в отдалённом Хорасане перевод делопроизводства на арабский был завершён лишь в 740-е годы.

Научная литература и источники

  1. Большаков О. Г. История халифата. Т. III: Между двух гражданских войн (656–696). — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1998.
  2. Фильштинский И. М. Халифат под властью династии Омейядов (661–750). — М.: Северо-принт, 2005.
  3. Robinson C. F. 'Abd al-Malik. — Oxford: Oneworld Publications, 2005.
  4. Bates M. L. History, Geography and Numismatics in the First Century of Islamic Coinage // Revue Suisse de Numismatique. — 1986. — Vol. 65. — P. 231–262.
  5. Grierson P. The Monetary Reforms of 'Abd al-Malik: Their Metrological Basis and Their Financial Repercussions // Journal of the Economic and Social History of the Orient. — 1960. — Vol. 3, № 3. — P. 241–264.