18 сентября 1931 — февраль 1932 война/империализм Восточная Азия Войны и сражения XX век (1900–1999 гг.)

Мукденский инцидент и оккупация Маньчжурии

Спланированная офицерами Квантунской армии провокация на Южно-Маньчжурской железной дороге 18 сентября 1931 года, запустившая полномасштабный захват Северо-Восточного Китая и кризис Версальско-Вашингтонской системы.

Кратко (TL;DR)

Вечером 18 сентября 1931 года группа офицеров японской Квантунской армии организовала взрыв близ станции Лютяоху на Южно-Маньчжурской железной дороге под Мукденом, обвинив в диверсии китайский гарнизон. Этот инцидент стал предлогом для немедленного штурма казарм Бэйдаин и оккупации всей Маньчжурии к февралю 1932 года. Тактика «несопротивления» Чжан Сюэляна и бездействие Лиги Наций позволили Японии создать марионеточное государство Маньчжоу-го (1932) и в марте 1933 года выйти из Лиги Наций, открыв путь к большой войне в Азии.

Японская кавалерия входит в Мукден (Шэньян), сентябрь 1931 года
Вступление подразделений Императорской армии Японии в Мукден после событий 18 сентября 1931 года Иллюстрация: Unknown author Unknown author, Public domain

Предпосылки и исторический контекст

Истоки маньчжурского кризиса 1931 года восходят к итогам Русско-японской войны 1904–1905 годов и Портсмутскому мирному договору, по которому Российская империя уступила Японии права аренды на южную оконечность Ляодунского полуострова (Квантунскую область) и южную ветвь Китайско-Восточной железной дороги от Чанчуня до Люйшуня, преобразованную в Южно-Маньчжурскую железную дорогу (ЮМЖД). Токио трактовал эти концессии предельно широко, распространяя на полосу отчуждения ЮМЖД административные привилегии российско-китайского договора 1896 года и содержа там регулярные армейские части под вывеской железнодорожной охраны. К концу 1920-х годов Маньчжурия рассматривалась японскими военными кругами как жизненно важная сырьевая база (уголь, железная руда, продовольствие) и стратегический буфер против СССР и объединяющегося Китая.

Между тем в самом Китае завершался этап междоусобиц милитаристов: после гибели маньчжурского правителя Чжан Цзолиня, устранённого офицерами Квантунской армии в ходе Хуангутуньского инцидента (июнь 1928 г.), его сын и преемник «Молодой маршал» Чжан Сюэлян в декабре 1928 года формально признал власть нанкинского правительства Гоминьдана во главе с Чан Кайши. Националистическое руководство Китая взяло курс на пересмотр неравноправных договоров и экономическое вытеснение японских концессий, включая строительство параллельных железнодорожных магистралей в обход ЮМЖД. В апреле 1931 года Чан Кайши и Чжан Сюэлян подтвердили курс на восстановление китайского суверенитета на Северо-Востоке.

Дополнительным катализатором послужил советско-китайский конфликт на КВЖД (июль — ноябрь 1929 г.). Убедительная победа Особой Дальневосточной армии СССР над войсками Чжан Сюэляна одновременно вскрыла низкую боеспособность Северо-Восточной армии Китая и вызвала тревогу в Токио перед растущей мощью Красной армии. На фоне Великой депрессии, ударившей по японскому экспорту и сельскому хозяйству, в штабе Квантунской армии укрепилось убеждение о необходимости упреждающего захвата Маньчжурии. Провести такую операцию позволяла и глубокая внутренняя слабость Китая: Нанкин был скован карательными кампаниями против Китайской Советской Республики в Цзянси, конфликтом с сепаратистским правительством в Гуанчжоу и катастрофическим наводнением на Янцзы летом 1931 года.

Ход событий и ключевые механизмы

Подготовка заговора в Квантунской армии

К весне 1931 года группа радикально настроенных офицеров Квантунской армии — старший офицер штаба полковник Сэйсиро Итагаки, автор концепции «тотальной войны» подполковник Кандзи Исивара, руководитель мукденской разведки полковник Кэндзи Доихара и майор Такаёси Танака — завершила разработку плана силовой провокации. Узнав о намерении военного министра Дзиро Минами направить в Мукден генерал-майора Ёсицугу Татэкаву для сдерживания самоволия местных командиров, заговорщики решили ускорить выступление, не дожидаясь инцидента со стороны китайских частей. В бункере, оборудованном под видом плавательного бассейна при японском офицерском клубе в Мукдене, были скрытно установлены два 9,2-дюймовых осадных орудия.

Ночная провокация у Лютяоху (18 сентября 1931 года)

Местом диверсии избрали ровный участок пути ЮМЖД близ Лютяоху примерно в 800 метрах от китайских казарм Бэйдаин, где размещались части 7-й бригады Северо-Восточной армии (около 7 тысяч человек). Подобный выбор позволял инсценировать «нападение китайских диверсантов» на ключевую экономическую артерию, не выводя дорогу из строя для последующих военных перевозок. Около 22:20 18 сентября 1931 года старший лейтенант 29-го пехотного полка Суэмори Кавамото (Комото) привёл в действие небольшой заряд динамита, повредивший лишь около 1,5 метра одного из рельсов; через десять минут пассажирский экспресс из Чанчуня благополучно прошёл по соседней колее и прибыл в Шэньян. Тем не менее японская пресса и военное командование немедленно объявили о «нападении регулярных китайских войск».

Развёртывание оккупации и тактика «несопротивления»

На рассвете 19 сентября японская артиллерия открыла огонь по казармам Бэйдаин, после чего около 500 японских пехотинцев атаковали превосходящий по численности китайский гарнизон. К утру город Мукден был захвачен: китайцы потеряли около 500 человек убитыми, японская сторона — лишь двоих. Командующий Квантунской армией генерал Сигэру Хондзё в Дайрене, первоначально шокированный самоволием подчинённых, под давлением Исивары санкционировал общее наступление и перенёс штаб в Мукден. С разрешения командующего Корейской армией генерала Сэндзюро Хаяси в Маньчжурию без санкции кабинета министров в Токио были переброшены подкрепления с Корейского полуострова. Основные механизмы быстрой оккупации региона включали следующие факторы:

  • Политика «несопротивления» Нанкина и Чжан Сюэляна: сам «Молодой маршал» находился в пекинском госпитале, более половины его 250-тысячной армии было дислоцировано южнее Великой стены в Хэбэе, а оставшимся в Маньчжурии войскам был отдан приказ избегать столкновений и сдать арсеналы (включая танки и около 60 самолётов) ради обращения за дипломатическим посредничеством в Лигу Наций.
  • Контроль над коммуникациями и пропагандой: опираясь на разветвлённую сеть ЮМЖД и захватив в октябре радиостанции, Квантунская армия быстро заняла Чанчунь и Даньдун, одновременно развернув в самой Японии мощную патриотическую кампанию в поддержку интервенции.
  • Преодоление локального сопротивления: несмотря на капитуляцию центрального командования, в ноябре 1931 года ожесточённый отпор интервентам в Хэйлунцзяне оказали провинциальные войска генерала Ма Чжаньшаня, а в январе 1932 года — отряды генералов Дин Чао и Ли Ду в Цзилине. Однако к началу января 1932 года японцы взяли Цзиньчжоу, а к концу зимы — февралю 1932 года — установили контроль над всеми крупными городами провинций Ляонин, Цзилинь и Хэйлунцзян.

Источниковедческая база и свидетельства

Реконструкция событий 1931–1932 годов опирается на многослойный корпус дипломатических, следственных, мемуарных и энциклопедических источников. Ключевым международно-правовым документом современников является Доклад комиссии Лиги Наций под руководством лорда Виктора Бульвер-Литтона (опубликован 2 октября 1932 г.), составленный по итогам инспекционной поездки в Шанхай, Токио и Маньчжурию. Хотя комиссия из дипломатических соображений не назвала прямо исполнителей взрыва 18 сентября, она однозначно опровергла японский тезис о «самообороне» и признала создание Маньчжоу-го продуктом военной агрессии. К этой же группе относятся дипломатические ноты США («доктрина Стимсона» от 7 января 1932 г.) и резолюции Лиги Наций от 24 октября 1931 года с требованием вывода японских войск.

Решающие доказательства заговора офицеров Квантунской армии были обнародованы после 1945 года в материалах Международного военного трибунала для Дальнего Востока (Токийского процесса, 1946–1948), где показания давали участники событий и были изучены служебные дневники, включая стратегические записки Кандзи Исивары. Эти документы дополняются китайской периодикой 1931 года, в которой Чжан Сюэлян получил прозвище «генерал несопротивления», и советскими справочно-статистическими сводками межвоенного периода: в частности, статья «Маньчжурия» в первом издании Большой советской энциклопедии (т. 38, 1938) фиксирует перенос административного центра в Чанчунь (переименованный в Синьцзин) и численность населения региона (28,87 млн человек к 1934 г.).

Исторические итоги и долгосрочное значение

Непосредственным политическим итогом оккупации стало провозглашение 18 февраля — 1 марта 1932 года марионеточного государства Маньчжоу-го (со столицей в Синьцзине), главой которого — сначала Верховным правителем, а затем императором — японские спецслужбы под руководством Кэндзи Доихары поставили последнего цинского императора Пу И. Для прикрытия экспансии Токио спровоцировал в январе 1932 года Шанхайский инцидент, а в 1933 году захватил провинцию Жэхэ. В самом Китае потеря Маньчжурии вызвала острейший внутриполитический кризис: в декабре 1931 года Чан Кайши был вынужден временно уйти с поста председателя правительства, уступив премьерство Сунь Фо, а затем Ван Цзинвэю. Общественное негодование политикой приоритетной борьбы с коммунистами в ущерб отпору агрессору впоследствии привело к Сианьскому инциденту в декабре 1936 года, когда сам Чжан Сюэлян арестовал Чан Кайши и вынудил Гоминьдан к созданию единого антияпонского фронта с КПК.

В глобальном масштабе Маньчжурский кризис нанёс смертельный удар по авторитету Лиги Наций и Вашингтонской системе договоров 1921–1922 годов. Отказавшись признавать Маньчжоу-го, Лига не смогла применить эффективных санкций, после чего в марте 1933 года Япония демонстративно вышла из организации. В самой Японии безнаказанность Квантунской армии укрепила позиции милитаристских клик и сломила хрупкий баланс партийной парламентской демократии эпохи Тайсё — начала Сёва. Превращение Маньчжурии в гигантский военно-индустриальный арсенал и плацдарм у границ СССР и Северного Китая напрямую подготовило полномасштабную японо-китайскую войну 1937–1945 годов и столкновения у озера Хасан и на Халхин-Голе.

Дискуссии и оценки в историографии

Центральный историографический спор вокруг Мукденского инцидента касается распределения ответственности между местным командованием в Маньчжурии и высшим руководством в Токио. В 1960-е годы японско-американский политолог Садако Огата сформулировала концепцию «неподчинения на местах», доказывая, что Квантунская армия действовала автономно, ставя гражданское правительство перед свершившимся фактом. Ей возражали историки Джеймс Кроули и Джеймс Уэланд: они показали, что полевые заговорщики и верхушка генштаба разделяли общие геополитические цели и старшие командиры негласно поощряли «инициативу снизу», одобряя её постфактум. Более радикальную версию выдвинул Дэвид Бергамини (1971), полагавший, что представление о «мятеже младших офицеров» служило ширмой для императорского двора, хотя большинство специалистов считает его тезис о прямом централизованном заговоре из Токио преувеличенным.

Не менее острые дискуссии вызывают реакция западных держав и современная политика памяти. Британский историк А. Дж. П. Тейлор подчёркивал, что в 1931 году Лига Наций капитулировала перед первым же серьёзным испытанием, поскольку Великобритания после отказа от золотого стандарта не располагала ресурсами для силового давления, а США не желали нарушать вашингтонские договорённости и ограничились «моральным осуждением» Стимсона. В самой Японии послевоенный проект газеты «Иомиури симбун» (2006) возложил вину на амбициозных милитаристов и бессильных политиков, тогда как ревизионистские экспозиции вроде музея Юсюкан в Токио продолжают преуменьшать агрессивный характер вторжения. Напротив, в КНР в 2017 году Компартия официально перенесла точку отсчёта Войны сопротивления японской агрессии с 1937 года на 18 сентября 1931 года (так называемая «четырнадцатилетняя война»), что, по мнению исследовательницы Эмили Мэтсон, укрепляет легитимирующий исторический нарратив о несостоятельности гоминьдановского «несопротивления» и авангардной роли КПК.

Хронология ключевых этапов

Дата / этап Событие Историческое пояснение
4 июня 1928 Хуангутуньский инцидент Офицеры Квантунской армии организуют взрыв поезда и убийство маньчжурского правителя Чжан Цзолиня; власть в регионе переходит к его сыну Чжан Сюэляну.
18 сентября 1931 Взрыв у Лютяоху и штурм Мукдена В 22:20 лейтенант С. Кавамото подрывает участок пути ЮМЖД; утром 19 сентября японские войска штурмуют казармы Бэйдаин и занимают Мукден.
24 октября 1931 Резолюция Лиги Наций Совет Лиги Наций требует от Японии вывести войска в зону ЮМЖД к 16 ноября; Токио отвергает резолюцию и продолжает наступление.
7 января 1932 Провозглашение «доктрины Стимсона» Госсекретарь США Генри Стимсон заявляет о непризнании Вашингтоном любых территориальных изменений, достигнутых силой в нарушение пакта Бриана — Келлога.
февраль — март 1932 Завершение оккупации и создание Маньчжоу-го После захвата Цзиньчжоу и Харбина японские войска контролируют всю Маньчжурию; 1 марта провозглашается марионеточное государство Маньчжоу-го во главе с Пу И.
2 октября 1932 Публикация доклада комиссии Литтона Комиссия Лиги Наций признаёт вторжение Японии актом агрессии, а Маньчжоу-го — искусственным образованием, что приводит к выходу Японии из Лиги Наций в марте 1933 года.

Участники, территории и исторические связи

Связанные события в графе

Частые вопросы и ответы

Почему Чжан Сюэлян не оказал организованного отпора японской Квантунской армии в сентябре 1931 года?
Хотя номинально Северо-Восточная армия насчитывала около 250 тысяч человек против 11 тысяч бойцов Квантунской армии, более половины китайских сил находилось южнее Великой стены, а оставшиеся части были раздроблены, слабо обучены и пронизаны японской агентурой. Сам Чжан Сюэлян лечился в Пекине, а правительство Чан Кайши приоритетом считало борьбу с КПК и рассчитывало на вмешательство Лиги Наций.
Какую роль в Мукденском инциденте сыграл сам взрыв на железной дороге?
Взрыв близ станции Лютяоху носил сугубо демонстрационный характер: заряд разрушил лишь полтора метра одного из двух рельсов, не помешав проходу пассажирского поезда через несколько минут. Его единственной целью было создание формального повода для обвинения китайского гарнизона Бэйдаин и легитимации заранее подготовленного захвата Мукдена.
Почему реакция Лиги Наций и США не остановила японскую экспансию в Маньчжурии?
Ведущие западные державы в разгар Великой депрессии не были готовы к военному или жёсткому экономическому противостоянию на Дальнем Востоке. США ограничились политикой дипломатического непризнания («доктриной Стимсона»), а Лига Наций после доклада комиссии Литтона не ввела реальных санкций, что лишь ускорило выход Японии из организации в 1933 году.
Кто из китайских командующих всё же вступил в вооружённую борьбу с интервентами?
Вопреки общим установкам на уклонение от боя, в ноябре 1931 года решительное сопротивление японскому продвижению в провинции Хэйлунцзян организовал исполняющий обязанности губернатора генерал Ма Чжаньшань, а в январе 1932 года оборону в провинции Цзилинь возглавили местные командующие Дин Чао и Ли Ду.

Научная литература и источники

  1. Matsusaka Y. T. The Making of Japanese Manchuria, 1904–1932. — Cambridge (MA): Harvard University Asia Center, 2003.
  2. Ogata S. N. Defiance in Manchuria: The Making of Japanese Foreign Policy, 1931–1932. — Berkeley: University of California Press, 1964.
  3. Ferrell R. H. The Mukden Incident: September 18–19, 1931 // The Journal of Modern History. — 1955. — Vol. 27, № 1. — P. 66–72. [www.jstor.org]
  4. История Китая с древнейших времён до начала XXI века: в 10 т. Т. VII: Китайская Республика (1912–1949) / отв. ред. Н. Л. Мамаева. — М.: Наука — Восточная литература, 2013.
  5. Википедия: Мукденский инцидент [ru.wikipedia.org]