Предпосылки и исторический контекст
После разрыва союза между Гоминьданом и Коммунистической партией Китая в 1927 году и разгрома городских восстаний коммунисты перенесли борьбу в труднодоступные сельские районы Южного и Центрального Китая. В ноябре 1931 года в городе Жуйцзинь (провинция Цзянси) была провозглашена Китайская Советская Республика во главе с Мао Цзэдуном и Чжу Дэ. Однако уже в 1931–1932 годах, на фоне внутренних чисток в Цзянси и конфликта с промосковской группой «двадцати восьми большевиков» во главе с Бо Гу (Цинь Бансянем) и военным советником Коминтерна Отто Брауном (Ли Дэ), Мао Цзэдун после Ниндуской конференции (1932) был отстранён от реального военного командования.
Если первые четыре «карательных похода» Чан Кайши Красная армия смогла отразить методами манёвренной партизанской войны, то Пятая кампания, начатая Национально-революционной армией осенью 1933 года по плану германского советника генерала Ханса фон Зекта, поставила советский район на грань катастрофы. Отказ от быстрых наступлений в пользу медленного сжатия кольца из тысячи связанных между собой железобетонных блокгаузов, дорог и экономической блокады парализовал мобильность красных частей. Ошибочная ставка Бо Гу и Отто Брауна на жёсткую позиционную оборону («ни пяди советской земли») привела к поражению у Гуаньчана весной 1934 года и прорыву 30 гоминьдановских дивизий в глубь Цзянси летом того же года. Получив от внедрённого разведчика Мо Сюна данные о готовящемся генеральном штурме Жуйцзиня, руководство КПК с санкции Исполкома Коминтерна приняло решение прорвать блокаду и эвакуировать основные силы на северо-запад для соединения со 2-м и 6-м корпусами Хэ Луна и Жэнь Биши.
Ход событий и ключевые механизмы
Подготовка прорыва и бои на реке Сянцзян (октябрь — декабрь 1934)
Чтобы отвлечь внимание Чан Кайши, ещё в июле 1934 года на север под лозунгом «Авангарда борьбы с Японией» был направлен 7-й корпус (впоследствии почти полностью уничтоженный вместе с отрядами Фан Чжиминя). Подготовкой основной эвакуации руководила секретная «тройка» (Бо Гу, Отто Браун, Чжоу Эньлай). Оставляя в Цзянси 16-тысячный арьергард Сян Ина и Чэнь И (включая тяжело раненных и часть руководства, как Цюй Цюбо), в ночь на 10–16 октября 1934 года из района Юйду выступила центральная колонна 1-го фронта общей численностью около 86 тысяч бойцов, политработников и носильщиков с громоздким тыловым обозом. Благодаря тайным переговорам Чжоу Эньлая с гуандунским милитаристом Чэнь Цзитаном и чтению зашифрованных радиограмм Гоминьдана красные части миновали три линии укреплений почти без боя, но на четвёртом рубеже — при форсировании реки Сянцзян 27 ноября — 1 декабря 1934 года — попали под массированные удары гоминьдановской авиации и наземных войск, потеряв или утратив дезертирами более половины состава (численность сократилась примерно до 30–36 тысяч человек).
Совещание в Цзуньи и бросок через Юго-Западный Китай (январь — май 1935)
Осознав, что путь в Хунань перекрыт, Мао Цзэдун на совещаниях в Тундао и Липине в декабре 1934 года при решающей поддержке Чжоу Эньлая добился поворота колонны в слабо защищённую провинцию Гуйчжоу. Взяв торговый город Цзуньи, руководство КПК провело там в январе 1935 года расширенное совещание Политбюро. Ответственность за катастрофу в Цзянси и тяжеловесность обозов была возложена на Бо Гу и Отто Брауна; Чжоу Эньлай самокритично поддержал Мао, и вскоре Бо Гу уступил пост генсека Чжан Вэньтяню, а в марте 1935 года реальное военное руководство перешло к новой «тройке» (Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай, Ван Цзясян). Сбросив излишнее снаряжение, армия перешла к стремительному маневрированию: четырежды переправившись через реку Чишуй, она сымитировала угрозу Гуйяну и Куньмину, что позволило Лю Бочэну в начале мая 1935 года за неделю переправить войска через верхнюю Янцзы (реку Цзиньша). Затем, договорившись с местным народом и в Сычуани, передовой отряд 29 мая 1935 года овладел стратегическим цепным мостом Лудин через бурную реку Даду.
Высокогорные переходы, раскол в КПК и соединение фронтов (июнь 1935 — октябрь 1936)
- Соединение и конфликт с Чжан Готао: в июне 1935 года потрёпанный 1-й фронт (около 20 тыс. человек) в Западной Сычуани встретился с гораздо более многочисленным 4-м фронтом Чжан Готао (свыше 80 тыс. бойцов), отступившим из сычуаньско-шэньсийской базы. В Лянхэкоу и Маоэргае вспыхнул острый конфликт о дальнейшем маршруте и партийном главенстве: Мао настаивал на прорыве в Ганьсу — Шэньси под лозунгом отпора Японии, Чжан требовал отхода на юго-запад в Сикан.
- Раскол колонн и поход через болота: после разделения объединённой армии на левую и правую колонны в августе 1935 года части Мао и Чжоу преодолели высокогорное травянистое болото Жоэргай на высоте около 4000 метров, страдая от голода, холода и тифа, тогда как Чжан Готао повернул обратно на юг, создав параллельный ЦК. Позже «армия западного направления» Чжан Готао была почти полностью истреблена в Ганьсу мусульманской кавалерией клики Ма.
- Выход в Шэньси и «объединение трёх армий»: преодолев перевал Лацзыкоу и встретив 25-й корпус Сюй Хайдуна, 1-й фронт 19–20 октября 1935 года достиг Баоаня и Ваяобао в советском районе Северной Шэньси (Лю Чжидань, Гао Ган), сохранив лишь 7–8 тысяч человек (из них около 4 тысяч выходцев из Цзянси). В ноябре 1935 года в свой поход выступил 2-й фронт Хэ Луна и Жэнь Биши; убедив уцелевшие силы 4-го фронта присоединиться, они в октябре 1936 года вышли в Ганьсу, завершив Великий поход для всех фронтов Красной армии.
Источниковедческая база и свидетельства
Источниковая база по истории Великого похода крайне неоднородна и долгое время была разделена идеологическими барьерами. Первый блок образуют внутренние партийные и военные документы КПК 1934–1936 годов — в том числе «Манифест Рабоче-крестьянской Красной армии о походе на север для отпора Японии» (15 июля 1934 г.), тексты секретных локальных соглашений с гуандунскими и гуансийскими военачальниками, а также резолюции Цзуньиской конференции (включая отчёт Чэнь Юня, отправленного летом 1935 года в Москву для доклада Коминтерну).
Критически важным противовесом канонизированной партийной версии служат воспоминания иностранных очевидцев и советников. Уникальную ценность представляют «Китайские записки (1932–1939)» немецкого коммуниста Отто Брауна (впервые изданные в Москве в 1974 г.), подробно реконструирующие внутреннюю борьбу в «тройке» и критику тактики Мао. Независимую фиксацию повседневного быта армии дал в своей книге швейцарский миссионер Рудольф Боссхардт, проведший 16 месяцев в плену у 2-го фронта Хэ Луна. Значительный вклад в формирование раннего международного образа похода внесла книга американского журналиста Эдгара Сноу «Красная звезда над Китаем» (1937), написанная по горячим следам со слов самого Мао Цзэдуна в Шэньси, тогда как советская печать конца 1930-х годов (например, очерк С. Лившица в БСЭ 1938 г.) уже трактовала события через призму укрепления антияпонского фронта и борьбы против «троцкистских уклонов».
Исторические итоги и долгосрочное значение
Хотя с сугубо военной точки зрения Великий поход представлял собой тяжелейшее вынужденное отступление, стоившее потери около 90% личного состава и утраты всех южных советских анклавов, в стратегическом и политическом отношении он спас КПК от полного разгрома. Закрепившись на периферии гоминьдановского контроля в Особом районе Шэньси — Ганьсу — Нинся (со столицей с 1937 г. в Яньани), коммунисты получили защищённый тыл, куда на закалённый костяк в 7–8 тысяч ветеранов 1-го фронта и уцелевших бойцов 2-го и 4-го фронтов опиралась партия в последующем расширении своих вооружённых сил.
Внутри партии поход стал переломным этапом восхождения Мао Цзэдуна к единоличной власти и освобождения КПК от жёсткой опеки коминтерновских посланцев и «московской» фракции; разгром Чжан Готао в Ганьсу устранил последнего реального соперника Мао. Пропагандистское выдвижение антияпонского лозунга приобрело реальную политическую силу в Северном Китае: расквартированные в Шэньси Северо-Восточная армия маршала Чжан Сюэляна и войска Ян Хучэна фактически саботировали приказы Чан Кайши о добивании красных, что в декабре 1936 года вылилось в Сианьский инцидент и вынудило Гоминьдан заключить Второй единый фронт. В долгосрочной перспективе поколение участников «Чанчжэна» (Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай, Дэн Сяопин, Чжу Дэ, Линь Бяо, Пэн Дэхуай) составило высшую партийно-государственную элиту КНР, а сам поход превратился в сакральный легитимирующий миф китайской государственности, давший имя семейству космических ракет-носителей «Чанчжэн».
Дискуссии и оценки в историографии
Отечественная (российская), китайская и западная историографии демонстрируют резкий контраст в оценке масштаба и героизации событий 1934–1936 годов. В официальной историографии КНР Великий поход канонизирован как безупречный триумф военно-стратегического гения Мао Цзэдуна, преодоление пути в 25 тысяч ли (12 500 км) под непрерывными боями и беспримерный подвиг народной революции. Российские синологи (С. Л. Тихвинский и авторы академической «Истории Востока») отмечают высокое мужество бойцов и важность критики догматизма Бо Гу и Брауна в Цзуньи, однако подчёркивают роль подготовительной логистики Чжоу Эньлая, секретных переговоров с южными генералами и советской шифровально-разведывательной подготовки кадров.
В западной и ревизионистской литературе последних десятилетий (Харрисон Солсбери, Эндрю Макьюэн и Эд Джоселин, а также остро полемическая биография Юн Чжан и Джона Холлидея) многие элементы официальной легенды подвергнуты деконструкции. Во-первых, полевое переизмерение маршрута 1-го фронта британскими исследователями в 2003 году дало дистанцию около 6 000 км вместо канонических 12 500 км (цифра 25 000 ли, по-видимому, отражала суммарные манёвры или округлённый пропагандистский символ). Во-вторых, историки оспаривают официальную версию сражения на мосту Лудин, указывая на отсутствие следов масштабных боёв в местных архивах и предполагая сильное преувеличение эпизода в целях пропаганды. Наконец, предметом острых споров остаётся соотношение боевых потерь и массового дезертирства при прорыве блокады у реки Сянцзян, а также роль тайных договорённостей с Чэнь Цзитаном и гуансийскими милитаристами, фактически пропустившими колонны коммунистов через свою территорию.
