Предпосылки и исторический контекст
Истоки Судетского кризиса 1938 года уходили в послевоенное переустройство Центральной Европы по Версальскому, Сен-Жерменскому и Трианонскому договорам 1919–1920 годов. В созданной на руинах Австро-Венгрии Чехословацкой республике с населением около 14 млн человек проживало свыше 3,2–3,5 млн этнических немцев (почти 23–28 % населения, включая около 2,8 млн в пограничной Судетской области, где они составляли до 90 % жителей). Пока экономика республики развивалась успешно, интеграционные противоречия удавалось сдерживать, однако Великая депрессия 1929–1933 годов тяжело ударила по экспортно-ориентированной промышленности Судет: к 1936 году около 60 % безработных в Чехословакии приходилось на немцев.
После прихода к власти в Германии в 1933 году национал-социалистов среди судетских немцев резко усилилась основанная Конрадом Генлейном Судетско-немецкая партия (СНП), набравшая в мае 1938 года 88 % голосов немецких избирателей. Одновременно Чехословакия оставалась стратегическим препятствием для германской экспансии: она располагала первоклассной армией, мощными пограничными укреплениями в Судетах и развитой оборонной промышленностью (прежде всего заводами «Шкода»), а её союзные договоры с Францией (1924, 1925) и СССР (16 мая 1935 года, действовавший при условии вступления Франции) делали Прагу ключевым звеном европейской безопасности.
После безнаказанного аншлюса Австрии в марте 1938 года Берлин перешёл к давлению на Прагу. Гитлер проинструктировал Генлейна выдвигать заведомо неприемлемые требования (Карлсбадская программа от 24 апреля об автономии), а Великобритания и Франция, стремившиеся любой ценой избежать общеевропейской войны, встали на путь «умиротворения» агрессора, постепенно склоняя президента Чехословакии Эдварда Бенеша к территориальным уступкам.
Ход событий и ключевые механизмы
От Майского кризиса к ультиматумам сентября 1938 года
Развитие кризиса прошло через несколько ступеней военно-дипломатической эскалации:
- Первый Судетский кризис (май 1938 г.): в ответ на концентрацию германских войск и попытку путча СНП к муниципальным выборам Чехословакия 20–21 мая провела частичную мобилизацию; СССР и Франция подтвердили готовность к поддержке. Попытка блицкрига сорвалась, но 30 мая Гитлер подписал секретную директиву по плану «Грюн» («Зелёный») со сроком нападения на Чехословакию не позднее 1 октября 1938 года.
- Миссия Ренсимена и Второй Судетский кризис (август–сентябрь 1938 г.): присланный Лондоном посредник лорд Ренсимен склонял Прагу к максимальным уступкам; 4–5 сентября Бенеш предложил «Четвёртый план», удовлетворявший почти все требования судетских немцев, но после провокации в Остраве 7 сентября и речи Гитлера на съезде в Нюрнберге 12 сентября в Судетах вспыхнул мятеж. 17 сентября Берлин сформировал из генлейновцев диверсионный Судето-немецкий добровольческий корпус («Фрайкор»).
- Встречи в Берхтесгадене и Бад-Годесберге (15 и 22–24 сентября): премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен дважды прилетал к Гитлеру. На первой встрече стороны принципиально согласовали передачу территорий с более чем 50 % немецкого населения; на второй Гитлер ужесточил условия (Годесбергский меморандум), потребовав немедленной передачи Судет к 28 сентября (затем к 1 октября) и удовлетворения претензий Польши и Венгрии.
- Позиция союзников и изоляция Праги: 20–21 сентября посланники Великобритании и Франции потребовали от чехословацкого кабинета принять англо-французский план под угрозой отказа Франции от союзных обязательств. После падения правительства М. Годжи и формирования кабинета генерала Я. Сырового Чехословакия 23 сентября объявила всеобщую мобилизацию. СССР неоднократно подтверждал готовность выполнить договор 1935 года и привёл в боевую готовность войска у западных границ, однако Польша и Румыния категорически отказались пропустить Красную армию через свою территорию, а Варшава сама предъявила Праге ультиматум о передаче Тешинской Силезии.
Конференция в Мюнхене и подписание соглашения
28 сентября, за четыре часа до истечения очередного ультиматума Гитлера, по просьбе Чемберлена и при посредничестве Б. Муссолини была созвана экстренная конференция четырёх держав. 29 сентября 1938 года в мюнхенском здании Фюрербау встретились А. Гитлер, Н. Чемберлен, Э. Даладье и Б. Муссолини. Представители Чехословакии Войтех Мастны и Хуберт Масарик присутствовали в Мюнхене, но не были допущены за стол переговоров; СССР на конференцию приглашён не был.
В основу документа лёг итальянский проект, практически полностью повторявший годесбергские требования Гитлера. В час ночи 30 сентября 1938 года (около 1:30) лидеры четырёх держав подписали Мюнхенское соглашение, обязывавшее Чехословакию с 1 по 10 октября освободить и передать Германии Судетскую область. Особые приложения требовали в трёхмесячный срок урегулировать территориальные споры с Польшей и Венгрией под арбитражем четырёх держав. Готовый текст предъявили чехословацкой делегации как свершившийся факт; утром 30 сентября президент Э. Бенеш без санкции Национального собрания принял капитуляцию. В тот же день Чемберлен и Гитлер подписали англо-германскую декларацию о взаимном ненападении.
Источниковедческая база и свидетельства
Исследование Мюнхенского кризиса опирается на обширный корпус дипломатических и политических документов всех вовлечённых сторон. Основополагающее значение имеет текст самого соглашения с приложениями от 29–30 сентября 1938 года (опубликованный в официальных сборниках рейха, документах Лиги Наций и коллекции «Авалон» Йельской школы права), а также протоколы англо-французских консультаций, меморандумы Берхтесгадена и Годесберга, дневники заместителя министра иностранных дел Великобритании Александра Кадогана и донесения французских послов (включая оценку Робера Кулондра в Москве от 4 октября 1938 года о том, что Мюнхен «открывает Германии путь на юго-восток»).
Советская дипломатическая линия задокументирована в многотомной серии «Документы внешней политики СССР» (включая материалы Архива внешней политики РФ о нотах протеста и позиции Москвы в 1938–1939 годах, к примеру докладные на имя И. В. Сталина в марте 1939 года), в стенограммах выступлений в Лиге Наций 21 сентября 1938 года и послевоенных свидетельствах К. Готвальда (1949) о советских предложениях Праге. Показания руководства вермахта на Нюрнбергском процессе — в частности заявление фельдмаршала Вильгельма Кейтеля о том, что в 1938 году Германия не была достаточно сильна, чтобы атаковать Чехословакию в случае поддержки Праги западными державами, — стали важнейшим источником для оценки реального баланса сил. Яркие политические оценки современников зафиксированы в речах Уинстона Черчилля в Палате общин (5 октября 1938 года), выступлениях Чемберлена (включая его слова 27 сентября о «ссоре в далёкой стране» и возвращение с лозунгом «мир для нашего поколения») и мемуарном наследии чехословацких деятелей.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Реализация Мюнхенского соглашения мгновенно разрушила стратегическое и экономическое положение Чехословакии. С 1 по 10 октября 1938 года вермахт занял Судетскую область; вместе с ней Прага утратила систему долговременных пограничных укреплений, около 3,5 млн жителей (включая сотни тысяч чехов, бежавших вглубь страны), до 70 % мощностей чёрной металлургии и электроэнергетики. Одновременно 30 сентября Польша предъявила ультиматум и 1–2 октября ввела войска в Тешинскую область (Заользье), а 2 ноября 1938 года Германия и Италия решением Первого Венского арбитража передали Венгрии южные районы Словакии и Подкарпатской Руси. 5 октября Э. Бенеш ушёл в отставку.
Гарантии новых границ «урезанной» Второй Чехословацкой республики со стороны Великобритании и Франции остались на бумаге. 14 марта 1939 года под нажимом Берлина была провозглашена независимая Первая Словацкая республика, а в ночь с 14 на 15 марта президент Эмиль Гаха под угрозой бомбардировки Праги подписал акт о передаче судьбы чешских земель под защиту рейха; 15 марта германские войска оккупировали Богемию и Моравию (превращённые в протекторат), а Венгрия захватила Карпатскую Украину. Военные трофеи — вооружение чехословацкой армии (достаточное для оснащения девяти пехотных дивизий) и мощные заводы «Шкода» — резко усилили вермахт: к июню 1941 года 5 из 21 немецкой танковой дивизии были укомплектованы танками чехословацкого производства.
В геополитическом масштабе Мюнхен означал окончательный крах Версальско-Вашингтонской системы и идеи коллективной безопасности в Европе, продемонстрировав несостоятельность англо-французских гарантий малым государствам и подтолкнув СССР к недоверию в адрес западных демократий на переговорах 1939 года. После начала Второй мировой войны западные союзники и СССР признали соглашение ничтожным; юридически его недействительность с самого начала (ab initio) была закреплена в двусторонних актах, включая советско-чехословацкий договор 1970 года (ст. 6) и Пражский договор между ФРГ и ЧССР 1973 года.
Дискуссии и оценки в историографии
Мюнхенское соглашение остаётся одним из наиболее дискуссионных эпизодов предыстории Второй мировой войны. В британской и западной историографии (от ранних послевоенных трудов в русле критики У. Черчилля и «виновных» до ревизионистских работ второй половины XX века) спор сосредоточился вокруг мотивов политики «умиротворения». Критики подчёркивают, что уступка в Мюнхене стала моральной и стратегической катастрофой: она подарила Гитлеру чехословацкий военно-промышленный потенциал и дезорганизовала антигитлеровскую оппозицию внутри германского генералитета (заговор Ганса Остера). Сторонники более сдержанных оценок обращают внимание на военно-экономические ограничения Британской империи в 1938 году, нежелание доминионов и французского общества воевать, а также необходимость выиграть год на перевооружение Королевских ВВС и ПВО.
В советской и современной российской историографии (В. К. Волков, М. И. Мельтюхов и др.) доминирует акцент на антисоветском подтексте мюнхенской дипломатии — стремлении Лондона и Парижа договориться с Берлином за счёт Восточной Европы, изолировать СССР от европейских дел и направить германскую экспансию на восток («на Украину» и против Советского Союза). Отдельные споры историков касаются реальности и пределов готовности СССР оказать одностороннюю военную помощь Чехословакии в условиях польско-румынского барьера и последствий репрессий в РККА, а также ответственности польского руководства за участие в территориальном разделе чехословацких земель осенью 1938 года. В политической публицистике «мюнхенский синдром» стал нарицательным обозначением бесперспективности односторонних уступок агрессору.
