Предпосылки и исторический контекст
На протяжении XVII столетия западные и северные берега Южного материка обследовали голландские мореплаватели (начиная с Виллема Янсзона в 1606 г. и Абеля Тасмана в 1642–1644 гг.), однако Голландская Ост-Индская компания сочла «Новую Голландию» бесплодной и не предприняла попыток её колонизации. Перелом наступил в 1770 году, когда британский мореплаватель Джеймс Кук на барке Endeavour подробно нанёс на карту неизвестное восточное побережье материка, высадился в бухте Ботани-Бей (вместе с натуралистом Джозефом Бэнксом) и в августе 1770 года на острове Посешн торжественно объявил восточную половину континента владением короля Георга III под названием Новый Южный Уэльс.
Непосредственным импульсом к заселению далёких антиподов послужил пенитенциарный и геополитический кризис Британской империи после 1783 года. С 1718 года Великобритания ежегодно ссылала в североамериканские колонии (преимущественно в Мэриленд и Вирджинию) около тысячи осуждённых преступников. После поражения в Войне за независимость и признания США по Парижскому миру 1783 года американский путь ссылки закрылся, а английские и ирландские тюрьмы, переполненные в условиях ранней индустриализации, урбанизации и жёсткого «Кровавого кодекса», оказались не в силах вместить осуждённых; временной мерой стало их размещение на списанных плавучих тюрьмах-блокшивах на Темзе. Отвергнув проекты ссылки в Западную Африку из-за высокой смертности, правительство Уильяма Питта Младшего и министр внутренних дел лорд Сидней (Томас Таунсенд) в 1786 году приняли план натуралиста Джозефа Бэнкса о создании исправительной колонии в Ботани-Бей — с учётом также военно-морских и торговых интересов в Тихом океане.
Ход событий и ключевые механизмы
Экспедиция Первого флота (май 1787 — январь 1788)
Руководство экспедицией и пост первого губернатора Нового Южного Уэльса были поручены опытному офицеру Королевского флота капитану Артуру Филлипу. В состав «Первого флота» (First Fleet) вошли 11 парусных судов: два военных корабля (HMS Sirius и бриг HMS Supply), шесть транспортов для каторжников и три грузовых судна с продовольствием, инструментами, семенами и скотом на два года. На борту находилось около 1400 человек, в том числе свыше 730–750 осуждённых мужчин и женщин, отряд морской пехоты, чиновники, судовые врачи и экипажи.
- Восьмимесячный переход: Флот вышел из Портсмута 13 мая 1787 года и проследовал через Тенерифе, Рио-де-Жанейро и Кейптаун, преодолев свыше 24 тысяч километров. Благодаря строгой гигиене, вентиляции трюмов и закупке свежих продуктов, организованных Филлипом, смертность в пути оказалась сравнительно невысокой для эпохи парусного флота (около 3% пассажиров).
- Прибытие в Ботани-Бей и передислокация (18–26 января 1788 г.): 18–20 января корабли бросили якорь в бухте Ботани-Бей, однако Филлип быстро убедился, что залив мелководен, открыт восточным ветрам, лишён надёжных источников пресной воды и окружён бедными заболоченными землями. Обследовав на шлюпке побережье чуть севернее, губернатор обнаружил обширную естественную гавань Порт-Джексон.
- Основание Сидней-Коув (26 января 1788 г.): Накануне отхода из Ботани-Бей к австралийским берегам неожиданно подошли два французских исследовательских фрегата под командованием Лаперуза, что лишь подтвердило важность скорейшего закрепления британского флага. 26 января 1788 года Первый флот перешёл в бухту Сидней-Коув (названную в честь лорда Сиднея), где имелись глубоководная стоянка и ручей пресной воды; на берегу был поднят британский флаг и заложено первое постоянное европейское поселение — будущий Сидней.
Становление колониального управления и первые трудности
7 февраля 1788 года состоялась официальная церемония провозглашения колонии Новый Южный Уэльс: перед выстроенными морскими пехотинцами и ссыльными зачитали королевскую грамоту, наделявшую Артура Филлипа практически неограниченной властью над восточной половиной континента (до 135° в. д.) и прилегающими островами, включая остров Норфолк, куда вскоре отправили отряд для заготовки корабельной сосны и новозеландского льна. Вплоть до прибытия Второго флота в 1790 году молодое поселение переживало тяжёлый продовольственный кризис («голодные годы»), поскольку британские орудия труда ломались о твёрдую почву и эвкалиптовые леса, семена гибли, а среди ссыльных почти не было профессиональных земледельцев.
Выжить колонии помогли жёсткое нормирование пайков, введённое Филлипом без различия между каторжниками и офицерами, завоз продовольствия из Кейптауна и постепенное наделение освобождённых ссыльных (эмансипистов) земельными участками в районе Парраматты. Параллельно в колонии возникло острое социальное расслоение: офицеры сформированного в 1790-х годах Корпуса Нового Южного Уэльса (во главе с Джоном Макартуром) монополизировали торговлю спиртным («ромовый корпус») и землёй, но в то же время заложили основы тонкорунного овцеводства, превратившего Австралию в ключевого поставщика шерсти для британской текстильной промышленности.
Источниковедческая база и свидетельства
Начальный этап колонизации Австралии документирован комплексом официальных актов и дневниковых свидетельств участников Первого флота. Первостепенным государственно-правовым источником служат инструкции лорда Сиднея (1786–1787) и королевские патенты губернатора Артура Филлипа, оглашённые 7 февраля 1788 года и опубликованные в серии Historical Records of Australia, а также официальные депеши Филлипа в Лондон с перечнями каторжников, отчётами об урожайности и первыми контактами с коренным населением.
Не менее значимы мемуары и журналы офицеров и хирургов экспедиции, среди которых особое место занимают сочинения капитана морской пехоты Уоткина Тенча (A Narrative of the Expedition to Botany Bay, 1789; A Complete Account of the Settlement at Port Jackson, 1793), дневник судьи-адвоката Дэвида Коллинза и записки хирурга Джона Уайта. Их наблюдения фиксируют не только быт каторжного лагеря и конфликт между гражданской администрацией и офицерами, но и трагическую вспышку оспы среди аборигенов группы эора вокруг Порт-Джексона в 1789 году. Сведения XIX века о географии и хронологии раннего освоения континента (включая основание поселения на Земле Ван-Димена — Тасмании в 1803 г.) обобщены также в классическом русскоязычном очерке «Австралия» в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Высадка 1788 года положила начало так называемой «Второй Британской империи» — переориентации британской имперской стратегии с потерянных североамериканских владений на Азию и бассейн Тихого океана. В Новый Южный Уэльс ссылка каторжников продолжалась до 1840 года (за это время туда было отправлено свыше 56 тысяч осуждённых, а всего на континент и в Тасманию до 1868 г. — более 160 тысяч человек). Наряду с бывшим ссыльным контингентом с 1820–1830-х годов усилился приток свободных иммигрантов, чему способствовали развитие пастбищного скотоводства и золотая лихорадка 1850-х годов, приведшие в 1901 году к объединению колоний в Австралийский Союз со статусом доминиона.
Для коренных жителей континента (аборигенов Австралии, населявших материк десятки тысяч лет) 1788 год стал началом демографической и культурной катастрофы. Британская корона провозгласила суверенитет без заключения договоров с местными племенами (в отличие от более позднего Договора Вайтанги в Новой Зеландии 1840 г.), опираясь на юридическую фикцию terra nullius («ничейная земля»). Завезённые болезни, вытеснение с охотничьих угодий, пограничные столкновения и последующая колонизация Тасмании (где коренное население к 1876 г. было практически полностью уничтожено) привели к многократному сокращению численности коренного населения. Правовая доктрина terra nullius была официально отвергнута Верховным судом Австралии лишь в 1992 году (дело Мабо), а дата 26 января по сей день остаётся предметом острой общественной дискуссии между празднованием «Дня Австралии» и «Дня вторжения».
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии вокруг причин и характера событий 1788 года сформировались две крупные линии полемики. Первая касается мотивации британского правительства. Традиционная школа (Э. О’Брайен, М. Кларк) объясняла решение кабинета Питта исключительно тюремным кризисом и необходимостью «сброса» преступников после утраты Америки; однако в 1960–1980-х годах Дж. Блейни (The Tyranny of Distance) и А. Фрост выдвинули стратегическую гипотезу, доказывая, что Лондон преследовал и военно-морские цели — обеспечение Королевского флота в Индийском и Тихом океанах базами, строевым лесом с острова Норфолк и парусным льном. Современный синтез (С. Макинтайр, А. Аткинсон, Г. Карскенс) признаёт первичность пенитенциарной задачи при наличии сопутствующего геополитического расчёта.
Вторая острая дискуссия касается судеб коренных народов и переосмысления колониального мифа. Если историография первой половины XX века изображала заселение континента преимущественно как мирное освоение пустующих земель («цивилизацию пустыни»), то с 1970–1980-х годов историки (Г. Рейнольдс, Л. Райан) в рамках так называемых «исторических войн» доказали масштаб вооружённого сопротивления аборигенов и насильственного характера экспансии фронтира. В советской и российской науке история ранней колонизации Австралии детально исследована в классических трудах К. В. Малаховского (охарактеризовавшего ранний Новый Южный Уэльс как «колонию бесчестия») и в работах Н. С. Скоробогатых и А. Я. Массова, анализирующих эволюцию британской имперской политики, правовых институтов и социально-экономического строя раннего австралийского общества.