Предпосылки и исторический контекст
Восхождение анжуйского дома Плантагенетов на английский престол выросло из династического кризиса англо-нормандской монархии и многовековой борьбы за доминирование в Северо-Западной Франции. С XI века графы Анжу вели упорное соперничество с герцогами Нормандии, присоединив Мэн и Турень. Король Англии и герцог Нормандии Генрих I (1100–1135) попытался закрепить мир союзом с анжуйским домом, однако в ноябре 1120 года при крушении «Белого корабля» погиб его единственный законный сын Вильгельм Аделин. Чтобы обеспечить престолонаследие, Генрих I заставил баронов присягнуть своей дочери — императрице Матильде (вдове императора Генриха V) — и в 1128 году выдал её замуж за наследника Анжу Жоффруа V по прозвищу Плантагенет (от ветви дрока — planta genista).
После смерти Генриха I в декабре 1135 года его племянник Стефан Блуаский опередил находившуюся на континенте Матильду и захватил английскую корону. Высадка Матильды в Англии (1139) положила начало почти двадцатилетней гражданской войне, вошедшей в историю как «Анархия» (1135–1153). Пока Англию разоряли баронские усобицы, незаконное строительство замков и падение королевских доходов вдвое (до 10,5 тысяч фунтов в год), Жоффруа Плантагенет методично завоевал Нормандию (взяв Руан в 1144 г.) и в 1150 году передал герцогский титул своему старшему сыну Генриху, заложив основу трансламаншского блока владений.
Ход событий и ключевые механизмы
Складывание Анжуйской державы и воцарение 1154 года
Объединение гигантского массива земель от шотландской границы до Пиренеев в руках молодого Генриха Плантагенета произошло в результате стремительной череды событий 1151–1154 годов:
- Анжуйское наследство (сентябрь 1151): после внезапной смерти Жоффруа Плантагенета 18-летний Генрих унаследовал Анжу, Мэн и Турень (отложив волю отца о передаче Анжу младшему брату Жоффруа и подавив его мятеж в 1156 г. с опорой на папское разрешение).
- Брак с Алиенорой Аквитанской (май 1152): в марте 1152 года король Франции Людовик VII аннулировал свой брак с Алиенорой, наследницей богатейших герцогств Аквитании, Гаскони и графства Пуату; уже через восемь недель в Пуатье Алиенора вышла замуж за Генриха, в разы увеличив его континентальные ресурсы.
- Уоллингфордский (Винчестерский) договор и коронация (1153–1154): отразив в союзе с короной нападение коалиции Людовика VII на Нормандию, Генрих высадился в Англии; после неожиданной смерти сына Стефана Евстахия IV стороны договорились, что Стефан правит пожизненно, а Генрих становится его законным наследником. После смерти Стефана 25 октября 1154 года Генрих II был коронован в Вестминстере 19 декабря 1154 года.
Механизмы управления и правовые реформы
Образовавшаяся держава не являлась унитарным государством с общими законами и единой столицей: её объединяла лишь личная уния монарха и удивительная мобильность королевского двора, чаще находившегося на континенте (в Шиноне, Анжере, Руане), чем в Англии (современники шутили, что только Тауэр нельзя погрузить на корабль, чтобы вернуть короля на остров). Вся власть опиралась на отлаженную систему делегирования и региональных институтов: в Англии действовали главный юстициарий, шерифы в графствах и Палата шахматной доски (Exchequer) для сбора доходов; в Нормандии, Анжу и Аквитании — могущественные сенешали и бальи (хотя в горной Гаскони, Лимузене и Перигоре местные сеньоры вплоть до права чеканки монеты сохраняли широкую автономию).
В самой Англии Генрих II энергично восстановил порядок: снёс нелегальные баронские замки, сократил число графов с 24 до 12 и провёл фундаментальную судебно-правовую реформу. Кларендонская (1166) и Нортгемптонская (1176) ассизы ввели регулярные объезды графств королевскими судьями, систему присяжных обвинителей и владельческие иски по королевским приказам (writs), заложив фундамент английского общего права (Common Law). Одновременно попытка короля поставить клириков под действие королевских судов по Кларендонским конституциям (1164) вызвала острейший конфликт с кентерберийским архиепископом Томасом Бекетом, приведший к его убийству в соборе (1170) и публичному покаянию короля.
Внешняя экспансия и противоречие с Капетингами
Укрепив ядро державы, Генрих II окружил её кольцом вассальных буферных территорий: вернул у Шотландии Северную Англию (и навязал Вильгельму Льву Фалезский договор 1174 года), принудил к вассалитету князей Уэльса, подчинил Бретань браком своего сына Жоффруа, в 1171–1175 годах развернул завоевание Ирландии (приняв титул её лорда) и утвердил влияние в Керси под Тулузой. Однако в самой структуре державы скрывалась роковая уязвимость: будучи независимым королём Англии, за все свои обширные континентальные земли Генрих II и его сыновья оставались формальными вассалами королей Франции (Людовика VII, а затем Филиппа II Августа). Именно этим феодальным сюзеренитетом (в сочетании с семейными распрями между Генрихом, Ричардом I Львиным Сердцем и Иоанном Безземельным) воспользовался Филипп II Август, отвоевавший в 1204 году Нормандию, Мэн, Турень и Анжу и закрепивший крушение континентальной державы победой при Бувине (1214).
Источниковедческая база и свидетельства
Эпоха первых Плантагенетов — один из наиболее богато документированных периодов европейского Средневековья, совпавший с интеллектуальным расцветом «Ренессанса XII века». Уникальный корпус составляет актовый и финансовый архив: непрерывная серия английских казначейских свитков (Pipe Rolls, начиная с 1155–1156 гг.) и сохранившиеся отчёты нормандского казначейства позволяют с документальной точностью проследить «нормандскую фискальную революцию» (рост доходов с 10,5 тыс. фунтов в начале правления до более 22–25 тыс. фунтов к концу века и резкий рывок сборов в Нормандии до 25 тыс. фунтов при Ричарде I).
Исключительно полно представлены правовые тексты (Кларендонские конституции и ассизы, трактат Ранульфа Гленвиля «О законах и обычаях королевства Англии») и обширный круг придворной историографии: хроники Роджера Ховеденского, Ральфа де Дицето (подчёркивавшего сказочное богатство Аквитании), Уолтера Мапа, Уильяма Ньюбургского и Геральда Камбрийского (анализировавшего, как Анжевины компенсировали недостаток обычных сборов чрезвычайными податями). В российской медиевистике яркий источниковедческий портрет эпохи на основе латинских хроник и поэзии трубадуров создала О. А. Добиаш-Рождественская («Крестом и мечом»).
Исторические итоги и долгосрочное значение
Установление династии Плантагенетов (правившей в Англии по прямой мужской линии до 1399 года, а через ветви Ланкастеров и Йорков — до 1485 года) кардинально изменило вектор европейской истории. На протяжении более полувека центром тяжести западной политики оставалась не островная Англия, а трансламаншский англо-французский комплекс. Неизбежное геополитическое столкновение Плантагенетов с усиливавшимся королевским доменом Капетингов породило многовековой англо-французский антагонизм — от войн Филиппа II Августа до Столетней войны (1337–1453) — и определило сохранение английского анклава в Гиени (Аквитании) по Парижскому договору 1259 года.
Внутри самой Англии институциональные реформы Генриха II стали главным долгосрочным наследием: централизованная система королевских судов, присяжные и унифицированное общее право (Common Law) пережили распад континентальной державы, а фискально-военное перенапряжение при Иоанне Безземельном после потери Франции в 1204–1214 годах вызвало мятеж баронов и принятие Великой хартии вольностей (1215), заложившей основы английского конституционализма. Не менее значимым был культурный синтез: двор Генриха II и Алиеноры Аквитанской стал центром расцвета англо-нормандской литературы, куртуазной лирики трубадуров и европейского артуровского цикла.
Дискуссии и оценки в историографии
Центральная историографическая полемика связана с самой правомерностью термина «Анжуйская империя» (Angevin Empire), введённого в 1887 году британским историком Кейт Норгейт в двухтомнике «Англия при анжуйских королях». Отражая оптику расцвета Британской империи, Норгейт увидела в державе Генриха II уникальное наднациональное государство с центром тяжести в Анжу, где Англия была лишь одной из составных частей. Однако в XX веке французские и англо-американские исследователи (Ж. Буссар, Дж. Джоллифф и участники международного коллоквиума в Фонтевро в 1986 году) подвергли понятие «империя» острой критике: сам Генрих II именовал себя «королём англов, герцогом норманнов и аквитанцев, графом анжуйцев» и никогда не претендовал на императорский титул, а подвластные ему земли были раздроблены по праву, монете и степени вассальной зависимости от короля Франции.
На смену термину «империя» были предложены более нейтральные определения: «пространство Плантагенетов» (фр. espace Plantagenêt), «составная монархия» (composite monarchy) или «содружество независимых государств» (commonwealth, У. Л. Уоррен). В то же время Джон Джиллингем («Анжуйская империя») и Р. Тёрнер убедительно защитили концепцию державного единства, показав, что, несмотря на формальный вассалитет перед Капетингами, Плантагенеты располагали единой семейно-династической стратегией, мощной межрегиональной фискальной системой (перебрасывавшей английские средства на континент) и общим кадровым корпусом управленцев.
