декабрь 1938 — февраль 1939 г. наука/технологии Европа Наука, технологии и космос XX век (1900–1999 гг.)

Открытие деления атомного ядра Отто Ганом, Фрицем Штрассманом и Лизой Мейтнер

Экспериментальное обнаружение расщепления ядер урана под воздействием нейтронов в декабре 1938 года в Берлине и его теоретическое объяснение Л. Мейтнер и О. Фришем, положившее начало ядерной эпохе.

Кратко (TL;DR)

В декабре 1938 года немецкие радиохимики Отто Ган и Фриц Штрассман в Институте химии Общества кайзера Вильгельма в Берлине, облучая уран медленными нейтронами, доказали образование изотопов бария (Z=56) — вдвое более лёгкого элемента вместо ожидавшихся трансуранов. Бежавшая от нацистских преследований в Швецию физик Лиза Мейтнер вместе с племянником Отто Фришем в конце декабря 1938 — январе 1939 года объяснила явление на основе капельной модели ядра, ввела термин «деление» (fission) и вычислила колоссальное энерговыделение (~200 МэВ), открыв дорогу к цепной реакции, ядерным реакторам и атомному оружию.

Предпосылки и исторический контекст

Открытие деления атомного ядра завершило почти сорокалетний этап бурного становления физики микромира — от обнаружения радиоактивности Анри Беккерелем (1896) и исследований Марии и Пьера Кюри до ядерной модели атома Эрнеста Резерфорда (1911) и его первого искусственного превращения ядер (1919). Решающий импульс был дан в 1932 году, когда Джеймс Чедвик открыл нейтрон, не имеющий электрического заряда и способный беспрепятственно проникать в положительно заряженные атомные ядра, а Джон Кокрофт, Эрнест Уолтон и Эрнест Лоуренс создали первые ускорители частиц. К этому же периоду относятся капельная модель ядра (Георгий Гамов, Нильс Бор, Яков Френкель) и открытие искусственной радиоактивности Ирен и Фредериком Жолио-Кюри (1934).

В 1934 году группа Энрико Ферми в Риме начала систематически облучать элементы нейтронами. Направив нейтронный пучок на уран (самый тяжёлый природный элемент, Z=92), Ферми получил набор новых бета-активных продуктов и интерпретировал их как образование гипотетических «трансурановых» элементов с порядковыми номерами 93 и выше. Лишь немецкий химик Ида Ноддак в сентябре 1934 года высказала смелую гипотезу о том, что тяжёлое ядро при бомбардировке может распадаться на несколько крупных фрагментов известных средних элементов, но её статья осталась незамеченной ведущими физиками. В Берлине проблему «трансуранов» с 1934 года планомерно изучала междисциплинарная группа в Институте химии Общества кайзера Вильгельма — радиохимик Отто Ган, физик-теоретик и экспериментатор Лиза Мейтнер и присоединившийся к ним химик-аналитик Фриц Штрассман.

Их совместную работу резко нарушила политическая катастрофа в Европе. После аншлюса Австрии в марте 1938 года Мейтнер, имевшая австрийское гражданство и еврейское происхождение, лишилась прежней защиты: 13 июля 1938 года при содействии голландских коллег она нелегально бежала из Германии, обосновавшись в Стокгольме. Тем временем в Париже Ирен Кюри и югославский физик Павле Савич в 1938 году выделили при облучении урана нейтронами продукт с периодом полураспада 3,5 часа, химически поразительно сходный с лантаном (Z=57), что не вписывалось в схему трансурановых элементов и побудило берлинскую команду перепроверить французские опыты.

Ход событий и ключевые механизмы

Берлинские эксперименты Отто Гана и Фрица Штрассмана (декабрь 1938)

Повторяя опыты Кюри и Савича осенью и в декабре 1938 года в лаборатории в Берлине-Далеме, Ган и Штрассман выделили серию бета-радиоактивных продуктов, которые соосаждались с носителем барием. Первоначально учёные сочли эти активности изотопами радия (Z=88), химического гомолога бария, который теоретически мог возникнуть после вылета двух альфа-частиц. Однако в ходе решающих опытов по дробной кристаллизации с бромидами и хлоридами бария, завершённых 17–19 декабря 1938 года с использованием контрольного природного радия (мезотория), продукт реакции оставался абсолютно неразделимым от бария (Z=56), а его дочерний продукт вёл себя как лантан (Z=57).

  • Решительный вывод: Преодолев недоверие, продиктованное господствовавшими представлениями ядерной физики, Ган и Штрассман 19 декабря констатировали химическую невозможность отделить выделенный элемент от бария — ядро урана раскололось почти пополам. В тот же вечер Ган написал Лизе Мейтнер письмо, прося её как физика найти объяснение тому, что «изотопы радия ведут себя как барий», и подчёркивая, что публиковать столь невероятное для физики заключение страшно.
  • Первая публикация: 22 декабря 1938 года Ган и Штрассман отправили статью «Об обнаружении и поведении щёлочноземельных металлов, образующихся при облучении урана нейтронами» в журнал Die Naturwissenschaften, где она вышла 6 января 1939 года (Т. 27, вып. 1, с. 11–15). Авторы твёрдо подтвердили образование бария, хотя из осторожности ещё формулировали физическую природу «разрыва» ядра сдержанно.

Теоретическое объяснение Лизы Мейтнер и Отто Фриша (декабрь 1938 — январь 1939)

Письмо Гана застало Лизу Мейтнер в шведском городке Кунгэльв под Гётеборгом, где она проводила рождественские каникулы со своим племянником, физиком Отто Робертом Фришем, работавшим в Копенгагене у Нильса Бора. Во время знаменитой прогулки на лыжах по заснеженному лесу они отказались от модели жёсткой «непробиваемой» ядерной сферы в пользу капельной модели Нильса Бора: тяжёлое ядро урана (Z=92) обладает столь большим кулоновским отталкиванием протонов, что силы поверхностного натяжения почти уравновешены; захват даже медленного нейтрона вносит энергию возбуждения (около 6 МэВ), вызывая колебания «капли», её перетяжку в гантелеобразную форму и разрыв на два осколка, разлетающихся под действием кулоновских сил.

  • Энергетический баланс и термин «деление»: Используя кривую дефекта массы и формулу Эйнштейна E=mc², Мейтнер подсчитала, что потеря примерно одной пятой массы протона в расчёте на акт распада даёт около 200 МэВ энергии (главным образом в виде кинетической энергии осколков — в десятки миллионов раз больше, чем в любой химической реакции). В январе 1939 года Фриш по предложению американского биолога Уильяма Арнольда ввёл термин «деление» (nuclear fission) по аналогии с делением живой клетки и в Копенгагене на ионизационной камере экспериментально зарегистрировал мощные импульсы от разлетающихся осколков урана.
  • Публикация в Nature: Статья Мейтнер и Фриша «Раскол урана под действием нейтронов: новый тип ядерной реакции» была отправлена в январе и опубликована в журнале Nature 11 февраля 1939 года (Т. 143, с. 239–240), закрепив физическую теорию процесса.

Открытие цепной реакции и мировой резонанс (1939–1940)

26 января 1939 года Нильс Бор сообщил о берлинском открытии и объяснении Мейтнер — Фриша на Пятой Вашингтонской конференции по теоретической физике; прямо во время заседания физики бросились в лаборатории проверять реакцию. Уже во второй публикации в феврале 1939 года Ган и Штрассман предсказали высвобождение избыточных нейтронов при делении перегруженного нейтронами урана, что в марте — апреле 1939 года подтвердили группы Фредерика Жолио-Кюри в Париже (2–3 мгновенных нейтрона на акт деления) и Лео Силарда с Энрико Ферми в США. Летом — осенью 1939 года Нильс Бор и Джон Уилер в статье «Механизм деления ядер» доказали, что тепловыми нейтронами делится редкий изотоп уран-235 (0,7 % в природном уране), тогда как уран-238 требует быстрых нейтронов свыше 1 МэВ, а в 1940 году советские физики Г. Н. Флёров и К. А. Петржак под руководством И. В. Курчатова открыли спонтанное деление ядер урана.

Источниковедческая база и свидетельства

Реконструкция открытия опирается на исключительный по точности корпус первоисточников — прежде всего на оригинальные журнальные публикации 1939 года в Die Naturwissenschaften, Nature и Physical Review (Бор и Уилер, т. 56, с. 426). Не менее важную роль играет подлинная личная и научная переписка Отто Гана и Лизы Мейтнер за декабрь 1938 — февраль 1939 года, сохранившаяся в архивах Общества Макса Планка и Колледжа Черчилля в Кембридже: именно письма от 19, 21 и 28 декабря 1938 года доказывают, что берлинские химики в первые дни полагались на критику и физическую интуицию Мейтнер, а сама статья в Naturwissenschaften не могла упомянуть её имя как соавтора в нацистской Германии по политическим и расовым причинам.

Существенный пласт свидетельств составляют сохранившиеся лабораторные журналы берлинского Института химии (в том числе записи Фрица Штрассмана), документы Нобелевского архива Королевской шведской академии наук (рассекреченные спустя 50 лет и раскрывшие обстоятельства дискуссий вокруг премии 1944 года), воспоминания Отто Фриша (What Little I Remember), мемуары Гана и Фарм-холлские стенограммы 1945 года, записанные британской разведкой после интернирования немецких ядерщиков.

Исторические итоги и долгосрочное значение

Обнаружение деления ядер урана и высвобождения вторичных (мгновенных и открытых вскоре запаздывающих) нейтронов мгновенно перевело ядерную физику из разряда сугубо академической науки в сферу высшей государственной стратегии. Уже в августе 1939 года Альберт Эйнштейн по инициативе Лео Силарда предупредил президента США Ф. Рузвельта о возможности создания урановой бомбы. В разгар Второй мировой войны был развёрнут масштабный американский Манхэттенский проект, германский «Урановый проект» (оставшийся на стадии опытных сборок), а с 1942–1943 годов — советский атомный проект во главе с И. В. Курчатовым.

Первым рукотворным управляемым источником энергии стал реактор «Чикагская поленница-1», запущенный Энрико Ферми в декабре 1942 года; в 1946 году в СССР заработал первый европейский реактор Ф-1. Трагическим воплощением неуправляемой цепной реакции стали испытание «Тринити» (июль 1945 года) и атомные бомбардировки Хиросимы (уран-235) и Нагасаки (плутоний-239) в августе 1945 года, изменившие характер геополитики и положившие начало эпохе ядерного сдерживания. В мирной сфере открытие 1938 года породило атомную энергетику (первая в мире Обнинская АЭС запущена в 1954 году, сегодня в мире действуют сотни энергоблоков), радиоизотопную медицину и ядерные силовые установки, а теоретическое изучение асимметрии масс осколков привело к оболочечной модели и методу двугорбого барьера деления В. М. Струтинского (1966).

Дискуссии и оценки в историографии

Самой острой историографической и этической дискуссией стала оценка научного приоритета и решение Нобелевского комитета 1945 года о присуждении Нобелевской премии по химии за 1944 год единолично Отто Гану «за открытие деления тяжёлых ядер». Рассекречивание архивов Нобелевского комитета (исследования Элизабет Кроуфорд, Рут Левин Сайм и Пера Карлсона) показало, что экспертная оценка в Стокгольме оказалась фрагментированной между химическим и физическим комитетами, а вклад вынужденной эмигрантки Мейтнер (как и младшего соавтора Штрассмана, остававшегося в тени директора института) был несправедливо недооценён — при том что в самой Германии после войны Ган нередко выпячивал сугубо «химический» характер открытия. Историки науки (Р. Сайм, Р. Родес) подчёркивают, что без многолетней совместной программы Мейтнер и Гана в Далеме и последующей теоретической расшифровки Мейтнер — Фриша явление осталось бы непонятой химической аномалией; позднее память Лизы Мейтнер была увековечена в названии 109-го химического элемента — мейтнерия.

Другой предмет научных споров связан с вопросом о том, почему физики с 1934 по 1938 год почти единодушно отвергли гипотезу Иды Ноддак о расколе ядра урана (позднее объяснялось отсутствием в 1934 году ясной модели жидкой капли и дефицитом количественных аргументов), а также с ролью немецкого ядерного проекта в годы Второй мировой войны — неспособность вермахта создать бомбу исследователи объясняют не мифическим «моральным саботажем» физиков (как утверждалось в послевоенной апологетике), а организационной раздробленностью, дефицитом промышленных ресурсов и ошибочным выбором замедлителя.

Хронология ключевых этапов

Дата / этап Событие Историческое пояснение
1932–1934 гг. Открытие нейтрона и опыты Ферми Д. Чедвик открывает нейтрон; Ф. и И. Жолио-Кюри открывают искусственную радиоактивность; группа Э. Ферми облучает уран нейтронами, предполагая образование трансуранов.
13 июля 1938 г. Эмиграция Лизы Мейтнер После аншлюса Австрии и ужесточения расовых преследований в Третьем рейхе Мейтнер бежит из Берлина в Швецию, продолжая переписку с Ганом и Штрассманом.
17–19 декабря 1938 г. Обнаружение бария в продуктах облучения урана Отто Ган и Фриц Штрассман в Берлине-Далеме экспериментально доказывают, что при облучении урана нейтронами образуются изотопы бария (Z=56).
22 декабря 1938 — 6 января 1939 г. Статья Гана и Штрассмана Рукопись отправлена 22 декабря и опубликована 6 января 1939 г. в журнале Die Naturwissenschaften, официально зафиксировав распад ядра урана.
Конец декабря 1938 — 11 февраля 1939 г. Теоретическая модель Мейтнер и Фриша В Швеции Мейтнер и Фриш объясняют реакцию на основе капельной модели ядра (~200 МэВ энергии) и публикуют статью в журнале Nature, введя термин «деление» (fission).
26 января — сентябрь 1939 г. Подтверждение вторичных нейтронов и теория Бора — Уилера Бор докладывает об открытии в Вашингтоне; Ф. Жолио-Кюри и др. подтверждают испускание вторичных нейтронов; Бор и Уилер публикуют общую теорию деления U-235.
1940–1942 гг. Спонтанное деление и первый ядерный реактор В 1940 г. Г. Н. Флёров и К. А. Петржак открывают спонтанное деление; в декабре 1942 г. в США Э. Ферми запускает первый реактор «Чикагская поленница-1».

Участники, территории и исторические связи

Связанные личности, документы и понятия

Личность Альберт Эйнштейн — Ключевой участник

Связанные события в графе

Частые вопросы и ответы

Почему Отто Ган и Фриц Штрассман сначала считали, что получили радий, а не барий?
По представлениям ядерной физики середины 1930-х годов при захвате нейтрона ядро могло лишь испустить лёгкие частицы (альфа-частицы, протоны или электроны), сдвигаясь на одну-две клетки таблицы Менделеева (от урана Z=92 к радию Z=88). Отколы половины ядра с преодолением высокого кулоновского барьера считались невозможными до создания капельной интерпретации.
Какова была роль Лизы Мейтнер в открытии, совершённом после её отъезда в Швецию?
Мейтнер на протяжении многих лет инициировала и направляла берлинскую программу исследований урана, а после бегства в июле 1938 года поддерживала постоянную переписку с Ганом, настаивая на тонких химических проверках. Именно она вместе с Отто Фришем первой дала верную физическую модель деления и рассчитала гигантское энерговыделение в 200 МэВ.
Почему в статье Гана и Штрассмана в Naturwissenschaften не упоминалось имя Лизы Мейтнер?
В условиях расовых законов Третьего рейха включение имени бежавшей из Германии еврейской учёной в научную статью, выходившую в Берлине, было политически невозможным и могло привести к запрету публикации или преследованию сотрудников института; однако Ган сразу направил результаты именно ей для физической трактовки.
Почему для цепной реакции в реакторах и бомбах критически важны изотоп уран-235 и вторичные нейтроны?
Как показали Нильс Бор и Джон Уилер, в уране-235 с нечётным числом нейтронов энергия присоединения захваченного нейтрона превышает барьер деления, поэтому он делится нейтронами сколь угодно малой (тепловой) энергии, а испускание в каждом акте 2–3 мгновенных нейтронов обеспечивает самоподдерживающуюся цепную реакцию.
Почему Лиза Мейтнер и Фриц Штрассман не разделили с Отто Ганом Нобелевскую премию?
В ноябре 1945 года Шведская королевская академия наук присудила премию по химии за 1944 год одному Гану. Архивы показали, что химический комитет рассматривал открытие как сугубо аналитический прорыв в радиохимии, не оценив надлежащим образом роль физико-теоретического объяснения Мейтнер — Фриша и второго химика Штрассмана.

Научная литература и источники

  1. Деление ядра // Википедия (русскоязычная версия, обзор истории открытия и физики процесса). [ru.wikipedia.org]
  2. Nuclear fission // Wikipedia (English edition). [en.wikipedia.org]
  3. Hahn, O., Strassmann, F. Über den Nachweis und das Verhalten der bei der Bestrahlung des Urans mittels Neutronen entstehenden Erdalkalimetalle // Die Naturwissenschaften. — 1939. — Bd. 27, H. 1. — S. 11–15. [dx.doi.org]
  4. Meitner, L., Frisch, O. R. Disintegration of Uranium by Neutrons: a New Type of Nuclear Reaction // Nature. — 1939. — Vol. 143. — P. 239–240. [dx.doi.org]
  5. Sime, Ruth Lewin. Lise Meitner: A Life in Physics. — Berkeley: University of California Press, 1996; Rhodes, Richard. The Making of the Atomic Bomb. — New York: Simon & Schuster, 1986.