Предпосылки и исторический контекст
До последней трети XVII века в Русском государстве не существовало постоянного светского театра. Народные зрелища — выступления бродячих скоморохов, балаганные и вертепные действа — на протяжении столетий осуждались православным духовенством как пережиток язычества и «училище страстей»: ещё в 1648 году указы царя Алексея Михайловича строго запрещали скоморошьи потехи и велели сжигать музыкальные инструменты, а попытка царя Михаила Фёдоровича (1643–1644) пригласить артистов через рижанина Ю. Филимонатуса ради несостоявшегося брака царевны Ирины с датским принцем Вальдемаром завершилась высылкой страсбургской труппы из Пскова.
Однако в 1660–1670-х годах двор вступил в эпоху культурного перелома: усилилось влияние западной книжности, украинско-польской школьной драмы и московской Немецкой слободы на Яузе, где жили иноземные офицеры, врачи и пасторы. После второго брака царя с Натальей Кирилловной Нарышкиной (1671), воспитанницей просвещённого боярина Артамона Сергеевича Матвеева, возглавившего Посольский приказ, западные придворные зрелища обрели влиятельных покровителей. Поводом к созданию сцены послужили торжества по случаю рождения царевича Петра Алексеевича (май 1672 года), а выбор библейского сюжета об Эсфири и персидском царе Артаксерксе перекликался и с дипломатическим вниманием Москвы к Персии.
Ход событий и ключевые механизмы
Организация труппы и строительство «Комедийной хоромины»
После того как миссия полковника Н. фон Штадена по найму готовых актёров в Курляндии и Пруссии затянулась, указ от 4 (14) июня 1672 года поручил организацию театра магистру богословия, лютеранскому пастору Немецкой слободы Иоганну Готфриду Грегори.
- Подготовка актёров и сцены: За несколько месяцев Грегори набрал и обучил труппу из 64 подростков и юношей (детей московских иноземцев и русских жителей столицы). В подмосковном селе Преображенском была выстроена специальная деревянная «Комедийная хоромина» со сценическими подмостками, занавесом, скамьями для зрителей и расписными декоративными «перспективами» работы голландца Петра Инглиса; представление сопровождалось игрой на органах, флейтах и струнных инструментах.
- Текст первой пьесы: Грегори сочинил на немецком языке драму «Артаксерксово действо» на ветхозаветный сюжет Книги Есфирь (о спасении иудейского народа от козней царедворца Амана). Толмачи Посольского приказа разделили рукопись для перевода на русский язык, из-за чего начало текста было выдержано в силлабических стихах, а середина перешла в ритмизованную прозу.
Премьера 17 (27) октября 1672 года и работа театра (1673–1676)
17 (27) октября 1672 года в Преображенском состоялась премьера первого русского придворного спектакля, соединившая европейскую драматургию с традиционным московским этикетом.
- Церемониал и награда: Царь Алексей Михайлович смотрел десятичасовое действо сидя в бархатном кресле перед сценой, ближние бояре стояли по сторонам, а царица Наталья Кирилловна и дети наблюдали из отгороженного досками помещения сквозь деревянную решётку. После финала зрители отправились в баню символически «смыть грех» зрелища, однако государь остался в полном восторге, лично поблагодарил артистов и пожаловал Грегори «40 соболей во 100 рублев да пару в 8 рублев».
- Кремлёвский этап и закрытие: В начале 1673 года театр перенесли в зимние палаты над Аптекарским приказом в Кремле, пополнив труппу русскими юношами из Мещанской слободы и подьячими. Были поставлены «Комедия из книги Иудифь» («Олоферново действо»), «Малая прохладная комедия об Иосифе», «Жалобная комедия об Адаме и Еве», «Комедия о Егории Храбром» и балет «Орфей». После смерти Грегори в феврале 1675 года театром руководили Ю. Гивнер (поставивший «Темир-Аксаково действо») и бывший преподаватель Киево-Братской коллегии С. Чижинский. Со смертью царя Алексея Михайловича 29 января 1676 года и опалой А. С. Матвеева придворный театр закрыли, а декорации, костюмы и органы свезли на двор боярина Н. И. Романова.
Источниковедческая база и свидетельства
Материальная сторона постановок 1672–1676 годов подробно отражена в приказных расходных книгах Посольского, Тайного приказа и Оружейной палаты (РГАДА), опубликованных С. К. Богоявленским («Московский театр при царях Алексее и Петре», 1914) и И. Е. Забелиным: здесь зафиксированы сметы на постройку Комедийной хоромины, закупки тканей и вознаграждения актёрам.
Тексты первой русской пьесы долгое время считались утраченными, пока в середине XX века не были открыты и изданы два списка «Артаксерксова действа»: двуязычный немецко-русский Лионский список (издан А. Мазоном и Ф. Кокроном в 1954 году; вероятно, вывезен участником событий врачом Л. Рингубером) и полный русский Вологодский список (издан И. М. Кудрявцевым в 1957 году). Важный культурно-бытовой контекст придворной среды Алексея Михайловича и возвышения А. С. Матвеева дают латинские «Сказания о Московии» современника Якова Рейтенфельса, а также записки Л. Рингубера.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Хотя первый придворный театр просуществовал чуть более трёх лет, он совершил культурный прорыв, официально узаконив светскую сцену и драматургию в высшем слое Московского государства. Впервые в России появились стационарное театральное здание, регулярная труппа, перспективные декорации и многочасовые многоактные спектакли.
После закрытия кремлёвской сцены в 1676 году традиция сохранилась в домашних боярских и крепостных театрах (А. С. Матвеева, И. М. Милославского «Потешного», Я. Н. Одоевского, В. В. Голицына, Т. И. Арсеньевой и в покоях царевны Софьи, где на сцену впервые вышли женщины), а также в школьной драме Симеона Полоцкого. Прямым продолжением опыта 1672 года стали общедоступная «Комедийная храмина» Петра I на Красной площади (1702) и указ Елизаветы Петровны об учреждении Императорских театров 30 августа 1756 года.
Дискуссии и оценки в историографии
Дореволюционные исследователи (Н. С. Тихонравов, П. О. Морозов, И. Е. Забелин, С. К. Богоявленский) ввели в научный оборот архивные документы о театре, однако нередко расценивали его как кратковременную иноземную «царскую потеху», не укоренённую в русской почве. Открытие Лионской и Вологодской рукописей в 1950-х годах привело к пересмотру этой оценки в трудах И. М. Кудрявцева, В. Д. Кузьминой («Два издания „Артаксерксова действа“», 1957), П. Н. Беркова, О. А. Державиной и А. С. Дёмина, раскрывших творческое усвоение эстетики барокко и оригинальную поэтику переводного текста.
В научной среде продолжаются дискуссии о том, на каком языке звучала премьера 17 октября 1672 года (по-русски, по-немецки или в смешанном двуязычном виде) и в какой мере пьеса несла скрытые политические аллюзии на придворную борьбу в Москве. Современная историография видит в создании театра 1672 года закономерный этап «предпетровской» модернизации и культурного диалога с Европой.
