Предпосылки и исторический контекст
К 1799 году режим Директории, установленный Конституцией III года, оказался в глубочайшем системном кризисе. Затяжные войны, возобновившиеся с образованием Второй антифранцузской коалиции, поражения в Италии (до перелома при Цюрихе осенью 1799 года), непопулярные новые налоги, инфляция и плохие урожаи лишили правительство широкой общественной поддержки. Политический авторитет конституции был окончательно подорван самими правящими кругами: с 1797 по лето 1799 года Франция пережила три переворота подряд — антироялистский 18 фрюктидора V года, антидемократический 22 флореаля VI года и парламентский «переворот» 30 прериаля VII года. Страна устала от революционной нестабильности и балансировала между угрозой неоякобинского реванша и монархической реставрации.
Вошедший в мае 1799 года в состав Директории аббат Эмманюэль Жозеф Сийес, давний критик Конституции III года, начал подготовку «ревизии» государственного строя с опорой на группу «реформистов» в Совете старейшин и крупную буржуазию, стремившуюся к твёрдому порядку при сохранении революционной собственности. Для реализации переворота Сийес искал популярного, но политически управляемого генерала — «шпагу». После гибели избранного на эту роль генерала Ж. Б. Жубера в битве при Нови (август 1799 года) и на фоне отказа генерала Моро кандидатура нашлась сама собой: 16 октября 1799 года в Париж прибыл Наполеон Бонапарт, самовольно оставивший армию в Египте. Первоначально Бонапарт рассматривал легальное вхождение в Директорию (чему помешал возрастной ценз в 40 лет, указанный директором Л.-Ж. Гойе) и вёл переговоры с П. Баррасом, однако 4 ноября окончательно заключил союз с Сийесом. В узкий круг заговорщиков вошли Наполеон, Сийес, Р. Дюко, Ш.-М. де Талейран и министр полиции Ж. Фуше; решающим преимуществом стало избрание брата Наполеона, Люсьена Бонапарта, председателем Совета пятисот. Чтобы избежать суеверной для Наполеона пятницы, операцию перенесли с 7 на субботу 9 ноября (18 брюмера).
Ход событий и ключевые механизмы
День 18 брюмера (9 ноября): конституционный манёвр в Тюильри
- Утренний созыв Совета старейшин: в 7 часов утра в Тюильри были экстренно созваны заранее предупреждённые сторонники Сийеса в Совете старейшин, тогда как оппозиционным депутатам повестки доставили с опозданием. Под предлогом раскрытия мнимого «якобинского заговора» Старейшины единогласно приняли декрет о перенесении заседаний обеих палат на следующий день в загородный дворец Сен-Клу (вне досягаемости парижских предместий) и назначили Бонапарта командующим всеми войсками столичного округа.
- Отсрочка заседания Пятисот и паралич Директории: явившись в Тюильри в окружении верных генералов (Мюрата, Ланна, Бертье, Макдональда, Моро), Бонапарт принёс присягу и пообещал защищать республику. В Совете пятисот Люсьен Бонапарт огласил декрет о переезде и немедленно закрыл заседание до полудня следующего дня. Тем временем Сийес и Дюко подали в отставку, Талейран с помощью угрозы добился отставки Барраса, а отказавшихся уйти Гойе и Мулена заперли под домашним арестом в Люксембургском дворце. Лишившись кворума, Директория прекратила существование.
День 19 брюмера (10 ноября): срыв в Сен-Клу и разгон парламента
- Задержка и мятежное настроение палат: к полудню 10 ноября залы Сен-Клу ещё не были готовы, что позволило депутатам обеих палат свободно общаться в кулуарах (вопреки плану Сийеса) и осознать отсутствие реального заговора. Когда заседания наконец открылись (Старейшины в зале Аполлона, Пятисот в Оранжерее) в окружении 6 тысяч солдат, в Совете пятисот депутаты потребовали поголовного возобновления присяги Конституции III года.
- Провал Наполеона перед депутатами: потеряв терпение, Бонапарт вошёл сначала в Совет старейшин, где произнёс сбивчивую речь, а на возгласы о Конституции заявил, что её уже неоднократно нарушали сами партии 18 фрюктидора, 22 флореаля и 30 прериаля. Затем в сопровождении нескольких гренадеров он направился в Оранжерею. Вид вооружённых военных в парламенте вызвал взрыв ярости депутатов Совета пятисот: с криками «Долой диктатора!» и «Вне закона!» они окружили и стали теснить генерала; бледного, с разорванным мундиром Бонапарта фактически вынесли на руках гренадеры и офицеры (Мюрат и Лефевр).
- Вмешательство Люсьена Бонапарта и штурм Оранжереи: в критический момент, когда Совет пятисот готов был декретировать объявление Бонапарта вне закона, председатель палаты Люсьен Бонапарт сложил знаки отличия, вышел к выстроенным во дворе солдатам и заявил, что большинство депутатов терроризирует «кучка бешеных» с кинжалами, покушавшихся на жизнь их главнокомандующего. Воодушевлённые солдаты под барабанный бой во главе с И. Мюратом («Вышвырните мне всю эту публику вон!») беглым шагом ворвались в Оранжерею с ружьями наперевес. За несколько минут без кровопролития депутаты бежали через двери и выпрыгнули в окна.
- Юридическое оформление переворота: ночью с 19 на 20 брюмера Люсьен Бонапарт и Сийес собрали несколько десятков лояльных депутатов Совета пятисот и часть Старейшин, которые объявили Директорию упразднённой, исключили 61 оппозиционного депутата, учредили временный Консулат из трёх консулов (Наполеон Бонапарт, Э. Ж. Сийес, Р. Дюко) и избрали две комиссии по 25 человек для составления новой конституции.
Источниковедческая база и свидетельства
Основной документальный каркас событий 18–19 брюмера сохранился в официальных протоколах Совета старейшин и Совета пятисот, декретах о переносе Законодательного корпуса и учреждении временного Консулата, а также в отчётах правительственной газеты Le Moniteur universel (прежде всего в выпуске от 20 брюмера VIII года — 11 ноября 1799 года). Сравнительное источниковедение показывает, что уже первые официальные публикации сознательно мифологизировали происходившее в Оранжерее: именно пресса победителей распространила версию о «покушении с кинжалами» на генерала Бонапарта и придала проталкиванию испуганных депутатов образ организованного покушения, требующего военного вмешательства.
Существенные поправки к официальной легенде вносят мемуары непосредственных участников и свидетелей переворота. Записки секретаря Наполеона Л.-А. Ф. де Бурьенна, воспоминания Ж. Фуше, П. Барраса, Люсьена Бонапарта и участвовавших генералов раскрывают растерянность Бонапарта перед парламентской трибуной в Сен-Клу, жёсткую роль Люсьена и Мюрата в переломе ситуации, а также внутреннее соперничество между Наполеоном и Сийесом в ноябре — декабре 1799 года. Кроме того, в архивах департаментов и полицейских рапортах отражены как пассивность парижских улиц 9–10 ноября, так и попытки разрозненного сопротивления якобинской администрации в провинции, равно как и несостоявшиеся монархические проекты реставрации, изучавшиеся частью правых политиков накануне переворота.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Победа 18 брюмера быстро обернулась политическим поражением самого инициатора ревизии — Эмманюэля Сийеса. Отвергнув сложную систему сдержек Сийеса с фигурой безвластного «Великого избирателя», Наполеон перекроил проект под режим сильной единоличной власти. Утверждённая 12–13 декабря 1799 года Конституция VIII года — первая со времён 1789 года конституция без Декларации прав человека — сосредоточила реальное управление в руках Первого консула (Бонапарта), которому были подчинены назначенные умеренные со-консулы Ж.-Ж. Камбасерес и Ш.-Ф. Лебрен. Парламентские функции были распылены между четырьмя слабыми институтами: Государственным советом, Трибунатом, Законодательным корпусом и Охранительным сенатом.
Вынесенная на плебисцит Конституция VIII года официально получила 3 011 007 голосов «за» против 1562 «против» (хотя историки установили, что явка составила около 25 %, голосование шло открыто, а около 900 тысяч голосов были приписаны министром внутренних дел Люсьеном Бонапартом). Сопротивление якобинцев в провинции было оперативно подавлено. Переворот положил конец революционной нестабильности, создал централизованную административную и судебную машину (префекты, Гражданский кодекс) и открыл прямой путь к пожизненному консулату (1802) и Первой империи (1804).
Дискуссии и оценки в историографии
Начиная с самих участников событий и классиков XIX века, 18 брюмера традиционно считается формальной точкой завершения Великой французской революции. В дореволюционной русской справочной традиции (например, в словаре Брокгауза и Ефрона) 18 брюмера вместе с переворотом 2 декабря 1851 года определялось как классический образец государственного переворота (coup d’état), заменившего республиканское правление единоличной властью. В марксистской традиции и знаменитом трактате К. Маркса «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» событие 1799 года стало теоретическим архетипом «бонапартизма» — режима, возвышающегося над противоборствующими классами в условиях политического равновесия, причём Маркс противопоставлял «трагедию» 1799 года «фарсу» 1851-го.
Французские историки-республиканцы и историки марксистского направления (А. Олар, Ж. Лефевр, А. Собуль), а в отечественной науке Е. В. Тарле и А. З. Манфред видели в перевороте компромисс крупной буржуазии, пожертвовавшей политической свободой ради защиты собственности, завоеваний революции и победы во внешней войне. В современной историографии (В. Дойл, Д. Воронофф, Э. Робертс, Ф. Маклинн, а в России — Д. Ю. Бовыкин) внимание сместилось к изучению хрупкости сценария 18–19 брюмера, роли случайности и личной воли Люсьена Бонапарта, а также альтернативных монархических и реформистских проектов 1799 года, доказывая, что успех Наполеона не был фатально предопределён до вечера 19 брюмера.
