Предпосылки и исторический контекст
Существование гравитационных волн — распространяющейся со скоростью света «ряби» метрики пространства-времени, порождаемой ускоренным движением массивных тел, — было предсказано Альбертом Эйнштейном в 1916 году на основе общей теории относительности (ОТО). Из-за чрезвычайной слабости гравитационного взаимодействия амплитуда таких возмущений ничтожно мала, поэтому сам Эйнштейн сомневался, что человечество когда-либо сможет зарегистрировать их приборами. Первое косвенное доказательство появилось лишь в 1974 году благодаря открытию Расселом Халсом и Джозефом Тейлором тесного двойного пульсара PSR B1913+16 (Нобелевская премия по физике 1993 года): сокращение орбиты звёзд точно совпадало с расчётными потерями энергии на гравитационное излучение.
Эпоха попыток прямого детектирования началась в конце 1960-х годов с резонансных алюминиевых антенн Джозефа Вебера. Заявление Вебера об открытии в 1969 году вызвало научный бум, однако к 1972 году было опровергнуто более точными проверками, включая измерения школы В. Б. Брагинского в МГУ. Недостаточная чувствительность твердотельных «болванок» заставила физиков перейти к идее лазерной интерферометрии (впервые теоретически сформулированной в СССР М. Е. Герценштейном и В. А. Пустовойтом в 1962 году, хотя их работа долго оставалась незамеченной на Западе). В 1980 году Райнер Вайсс (MIT), Кип Торн и Рональд Дривер (Калтех) предложили проект лазерно-интерферометрической гравитационно-волновой обсерватории (LIGO), официально основанной в 1992 году при поддержке Национального научного фонда США (NSF) и развернувшейся в масштабное международное сотрудничество с европейскими проектами GEO600 и Virgo и с участием свыше тысячи исследователей из 15 стран.
Принципиальный вклад в подготовку открытия внесли советские и российские физики. Группа В. Б. Брагинского на физическом факультете МГУ разработала теорию квантовых ограничений прецизионных измерений, создала уникальные кварцевые подвесы пробных масс, выявила новые классы термодинамических шумов в зеркалах (что побудило заменить сапфир на плавленый кварц) и предсказала эффект параметрической неустойчивости. Группа А. М. Сергеева (ИПФ РАН, Нижний Новгород) создала для LIGO оптические изоляторы, а российские астрофизики (А. В. Тутуков и Л. Р. Юнгельсон, 1993; В. М. Липунов, К. А. Постнов и М. Е. Прохоров, 1997) задолго до запуска детекторов предсказали, что первыми зарегистрированными источниками окажутся именно слияния двойных чёрных дыр.
Ход событий и ключевые механизмы
Создание обсерватории Advanced LIGO и архитектура измерений
Начальный цикл наблюдений LIGO (2002–2010) не выявил достоверных сигналов, после чего обсерватория была закрыта на глубокую модернизацию до уровня Advanced LIGO (2010–2015), повысившую чувствительность в десять раз. Каждый из двух идентичных интерферометров Майкельсона с 4-километровыми вакуумными плечами и резонаторами Фабри — Перо, разнесённых на 3002 км между Ливингстоном (Луизиана) и Хэнфордом (Вашингтон), способен фиксировать относительное изменение длины порядка 10−21 — то есть смещение зеркал на тысячную долю ширины протона. Синхронизация двух удалённых установок позволила уверенно отсеивать локальные сейсмические и технические шумы.
Регистрация события GW150914 и его научная верификация (2015–2016)
- Фиксация сигнала 14 сентября 2015 года: за три дня до официального старта первого научного запуска O1 (18 сентября), когда приборы уже полностью функционировали в инженерном режиме, в 09:50:45 UTC оба детектора (сперва Ливингстон, затем через 6,9–7 мс Хэнфорд) зарегистрировали нарастающий по частоте (от 35 до 250 Гц за 0,2 с) и амплитуде «чирп»-сигнал с отношением сигнал/шум 24:1.
- Автоматическое обнаружение и проверка: уже через три минуты алгоритм Coherent WaveBurst, разработанный группой под руководством С. Г. Клименко и Г. В. Мицельмахера (Университет Флориды), выдал оповещение, на которое первым в коллаборации обратил внимание итальянский постдок Марко Драго в Ганновере. Переписка подтвердила, что никаких запланированных «слепых тестовых вбросов» (blind injections) не проводилось, и сигнал подлинный.
- Астрофизическая расшифровка: с 18 сентября по 5 октября коллаборации LIGO и Virgo провели ручную обработку данных (к тому времени Virgo и GEO600 не участвовали в записи из-за модернизации и недостаточной чувствительности). Сопоставление формы волны с банком шаблонов численной относительности показало статистическую значимость свыше 5,1 σ (достоверность 99,99994 %). Источником оказалось слияние двух чёрных дыр массами около 36 и 29 масс Солнца на расстоянии около 1,3–1,4 млрд световых лет (красное смещение z ≈ 0,09), образовавшее вращающуюся чёрную дыру Керра массой 62 массы Солнца; эквивалент примерно 3 солнечных масс за доли секунды превратился в энергию гравитационных волн с пиковой мощностью выше суммарного свечения всех звёзд наблюдаемой Вселенной.
- Координированный поиск и публикация (февраль 2016): область локализации в Южном небесном полушарии (полоса 140–610 кв. градусов) проверяли оптические телескопы (включая глобальную сеть МАСТЕР МГУ), нейтринные обсерватории IceCube и ANTARES, а также рентгеновские и гамма-телескопы Swift, INTEGRAL и Fermi. 11 февраля 2016 года в Вашингтоне исполнительный директор LIGO Дэвид Райтце, Габриэла Гонсалес, Р. Вайсс, К. Торн, Б. Бэриш и директор NSF Франс Кордова объявили об открытии, одновременно опубликовав статью в журнале Physical Review Letters.
Источниковедческая база и свидетельства
Центральным научным первоисточником выступает классическая статья коллабораций LIGO и Virgo «Observation of Gravitational Waves from a Binary Black Hole Merger» (B. P. Abbott et al., Physical Review Letters, Vol. 116, 061102, 11 февраля 2016 г.), дополненная целым циклом технических и астрофизических публикаций 2016 года в PRL, Physical Review X и Astrophysical Journal, а также выложенными в открытый доступ массивами интерферометрических данных в центре LIGO Open Science Center.
История подготовки эксперимента, организационных кризисов и научных решений зафиксирована в документации Национального научного фонда США, аналитическом досье Нобелевского комитета по физике 2017 года, трудах одного из основателей проекта Кипа Торна («Чёрные дыры и складки времени»), многолетних социологических исследованиях коллаборации Гарри Коллинза (Gravity's Shadow; Gravity's Ghost and Big Dog) и публикациях российских научных групп (МГУ, ИПФ РАН). Сопоставительный анализ дополняется материалами дискуссии между группами космических обсерваторий Fermi GBM и INTEGRAL относительно природы слабого гамма-всплеска через 0,4 секунды после события GW150914.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Событие GW150914 открыло новую фундаментальную науку — гравитационно-волновую астрономию. До 2015 года человечество изучало Вселенную только через электромагнитное излучение и потоки частиц (космические лучи и нейтрино), которые поглощаются плотной средой и не испускаются уединёнными чёрными дырами. Теперь наука получила прямой инструмент наблюдения самых катастрофических процессов космоса и потенциальный ключ к изучению сверхранней Вселенной, непрозрачной для фотонов.
Эксперимент дал сразу несколько выдающихся физических результатов: впервые напрямую доказано существование двойных систем чёрных дыр звёздных масс (причём необычно тяжёлых, что уточнило модели эволюции малометалличных звёзд-прародителей), подтверждена применимость ОТО в режиме сверхсильных гравитационных полей, установлена близость скорости гравитационных волн к скорости света с точностью лучше 10−16 и снижен верхний предел возможной массы гравитона (менее ~10−58 кг). Открытие быстро переросло в рутинные наблюдения: в 2016 году объявили о событии GW151226, в 2017 году — о слиянии нейтронных звёзд GW170817 с оптическим послесвечением, к сети подключились модернизированный Virgo и японский детектор KAGRA (с 2019 г.), а миссия LISA Pathfinder (декабрь 2015 г.) подтвердила технологическую готовность будущей космической антенны LISA. Коллектив LIGO получил специальную премию Breakthrough Prize ($3 млн на 1015 соавторов), премии Кавли, Шоу и Грубера, а в 2017 году Райнер Вайсс, Барри Бэриш и Кип Торн были удостоены Нобелевской премии по физике.
Дискуссии и оценки в историографии
В истории и социологии науки открытие GW150914 стало образцовым кейсом современной «меганауки» (Big Science). Исследователи (включая Г. Коллинза) анализируют беспрецедентную дисциплину внутри тысячного коллектива, сумевшего сохранять строжайшую конфиденциальность с сентября 2015 по февраль 2016 года ради многоступенчатой верификации — особенно на фоне свежего урока коллаборации BICEP2, чьё поспешное заявление о реликтовых гравитационных волнах в 2014 году было вскоре опровергнуто миссией Planck.
Не менее оживлённо в академической среде обсуждаются две проблемы. Во-первых, несоответствие традиционного устава Нобелевской премии (не более трёх лауреатов) реалиям глобальных коллабораций, где прорыв невозможен без вклада более тысячи учёных, инженеров и предшественников (от М. Е. Герценштейна и В. А. Пустовойта до В. Б. Брагинского и скончавшегося в марте 2017 г. Р. Дривера). Во-вторых, в астрофизике в 2016 году развернулась острая методическая дискуссия вокруг слабого сигнала гамма-монитора Fermi GBM (на 0,4 с позже GW150914): хотя астрофизик Ави Лёб предложил модель коллапса вращающейся звезды с образованием двойной чёрной дыры и гамма-всплеска, данные телескопов INTEGRAL и AGILE и независимая статистическая проверка указали скорее на фоновую флуктуацию, подтвердив классический статус GW150914 как «тёмного» гравитационного слияния.