Предпосылки и исторический контекст
Ржевско-Вяземский выступ (плацдарм) образовался зимой 1941–1942 годов в результате контрнаступления Красной армии под Москвой. Отбросив войска немецкой группы армий «Центр» на 100–250 километров от столицы, советские фронты полностью освободили Московскую и Тульскую области, однако в районе Ржева, Сычёвки, Гжатска и Вязьмы вермахту удалось удержать обширный клин территории, нависавший над центральным участком советско-германского фронта всего в 150–200 километрах от Москвы. Для Берлина этот плацдарм, прозванный «пистолетом, направленным в грудь Москвы», имел двойное значение: он позволял сохранять потенциальную угрозу нового похода на советскую столицу и притягивал к себе главные резервы Красной армии.
Со своей стороны советская Ставка Верховного Главнокомандования стремилась срезать выступ, окружить и разгромить основные силы группы армий «Центр» (прежде всего 9-ю полевую армию генерал-полковника Вальтера Моделя и 4-ю армию) и отодвинуть линию фронта на запад. Однако обстановка начала 1942 года была крайне неблагоприятной для масштабных прорывов. Понеся тяжелейшие потери в 1941 году, Красная армия испытывала острейший дефицит боеприпасов (артиллерийские батареи Западного фронта в январе — феврале 1942 года порой получали по два снаряда в день, а обеспеченность минами составляла 36–55 %), значительную долю танкового парка составляли устаревшие или повреждённые машины, а Ставка по настоянию И. В. Сталина распылила силы на одновременное общее наступление сразу на нескольких стратегических направлениях.
Ход событий и ключевые механизмы
Зимне-весенняя кампания 1942 года и операция «Зейдлиц»
На протяжении четырнадцати месяцев, с перерывами от полутора до трёх месяцев, на сравнительно узкой дуге протяжённостью 200–250 километров развернулась цепь изнурительных наступательных и оборонительных сражений:
- Ржевско-Вяземская операция (8 января — 20 апреля 1942 года): Калининский (И. С. Конев) и Западный (Г. К. Жуков) фронты при содействии Северо-Западного и Брянского фронтов попытались глубокими охватами окружить ржевско-вяземскую группировку вермахта. 22-я, 29-я и 39-я армии при поддержке 11-го кавалерийского корпуса глубоко вклинились в тыл 9-й армии западнее Ржева, а южнее действовали 33-я армия М. Г. Ефремова, 1-й гвардейский кавалерийский корпус П. А. Белова и 4-й воздушно-десантный корпус (Вяземская воздушно-десантная операция). Однако недостаток снабжения, переброска 1-й ударной армии в резерв Ставки и немецкие контрудары привели к изоляции прорвавшихся советских частей и тяжёлым потерям (776 889 человек общих потерь, в том числе 272 320 безвозвратных).
- Операции «Ганновер» и «Зейдлиц» (май — июль 1942 года): в ходе летних контрнаступательных ударов вермахт ликвидировал советские плацдармы в своём тылу: 2–12/23 июля в ходе операции «Зейдлиц» 9-я армия Моделя окружила и разгромила остатки 39-й армии и 11-го кавалерийского корпуса в районе Белого и Холм-Жирковского, хотя части 33-й, 41-й армий и корпуса Белова смогли прорваться к своим.
- Первая Ржевско-Сычёвская (Гжатская) операция (30 июля — 1 октября 1942 года): наступление Калининского и Западного фронтов под общим руководством Г. К. Жукова сковало резервы группы армий «Центр» в разгар немецкого летнего наступления на юге СССР. Советские войска прорвали тактическую оборону и вышли к окраинам Ржева, но овладеть городом не смогли, потеряв около 290 тысяч человек (более половины исходной численности группировки).
Операция «Марс» и отход вермахта по плану «Буйвол» (ноябрь 1942 — март 1943 года)
Кульминацией осенне-зимнего этапа стала Вторая Ржевско-Сычёвская наступательная операция (операция «Марс», 25 ноября — 20 декабря 1942 года), проводившаяся силами Западного (И. С. Конев) и Калининского (М. А. Пуркаев) фронтов под координацией Г. К. Жукова одновременно со Сталинградским контрнаступлением («Уран») и Великолукской операцией. Советские армии атаковали северный, восточный и западный фасы выступа в районе Сычёвки, Белого, Молодого Туда и долины Лучесы. В условиях лесисто-болотистой местности, ранней оттепели и глубоко эшелонированной немецкой обороны ударные механизированные группы не сумели соединиться, попав под фланговые контрудары танковых дивизий вермахта. По различным архивным данным, Красная армия потеряла от 70,4 тысячи безвозвратными (свыше 215–335 тысяч общих потерь) и более 1300 танков, при около 40–53 тысячах потерь у противника. В то же время активные бои в центре фронта, подкреплённые, как отмечают исследователи, стратегической дезинформацией советской разведки (операция с участием двойного агента «Гейне»), надёжно приковали немецкие дивизии к Ржеву и не позволили перебросить их на помощь окружённой под Сталинградом 6-й армии.
После Сталинградской катастрофы удержание Ржевского выступа потеряло для Германии смысл и грозило окружением всей 9-й армии. В феврале — начале марта 1943 года Вальтер Модель осуществил планомерный отвод войск по операции «Буйвол» (Büffel), взорвав мосты и оставив заслоны арьергардов. 2 марта немцы оставили Ржев, куда 3 марта вошли части 30-й армии Западного фронта. Последовавшее советское преследование (Ржевско-Вяземская операция 2–31 марта 1943 года) отодвинуло линию фронта на 130–160 километров от столицы. Для группы армий «Центр» эвакуация выступа высвободила около 22 дивизий, вскоре переброшенных к Орлу и на северный фас Курской дуги.
Источниковедческая база и свидетельства
На протяжении многих десятилетий документальная база ржевских сражений оставалась фрагментарно изученной ввиду того, что в советской официальной историографии события 1942–1943 годов на Ржевском выступе не выделялись в единую битву, а часть операций вообще замалчивалась. Систематическое введение в научный оборот фондов Центрального архива Министерства обороны РФ (в том числе сводок потерь Западного и Калининского фронтов, журналов боевых действий 20-й, 29-й, 30-й, 31-й, 39-й армий) началось лишь в 1990–2000-х годах.
Ценными источниками по масштабу и характеру боёв выступают воспоминания советских и немецких участников сражения: мемуары маршала Г. К. Жукова, генерала П. А. Белова, фронтовая проза и воспоминания офицеров и солдат (В. Кондратьева, П. Михина, А. Шумилина), с немецкой стороны — книга генерала Хорста Гроссмана «Ржев — краеугольный камень Восточного фронта», зафиксировавшего, что к концу августа 1942 года в некоторых немецких батальонах на передовой оставалось по 12–22 солдата при одном офицере. Важным свидетельством международного политического значения события стало личное послание премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля И. В. Сталину от 4 марта 1943 года, в котором он направил «самые горячие поздравления по случаю освобождения Ржева», отметив, какое большое значение Сталин придавал возвращению этого узла ещё во время их августовских переговоров 1942 года. Трагическая судьба мирного населения и военнопленных задокументирована в актах Чрезвычайной государственной комиссии и материалах по нацистским пересыльным лагерям «Дулаг-184» и «Дулаг-230» в Вязьме.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Ржевская битва завершилась неоднозначным оперативным, но важным стратегическим результатом. Красной армии не удалось полностью окружить и уничтожить 9-ю армию вермахта на плацдарме — германское командование сумело вывести основные соединения на заранее подготовленные тыловые рубежи и использовать высвободившиеся резервы летом 1943 года под Курском. Вместе с тем четырнадцатимесячное давление советских фронтов обескровило группу армий «Центр», сковало до 29 немецких дивизий и окончательно ликвидировало угрозу повторного наступления на Москву.
Гуманитарная и материальная цена сражения была чудовищной. Города Ржев, Сычёвка, Зубцов и Вязьма лежали в руинах: из довоенного населения Ржева (свыше 56 тысяч человек) и около 20 тысяч оставшихся в оккупации к моменту освобождения 3 марта 1943 года в городе уцелело лишь 150 жителей (362 вместе с районом), а из 5443 жилых домов сохранилось 297. В народной и культурной памяти Ржев стал символом величайшего трагизма и стойкости фронтовиков, увековеченным в стихотворении А. Т. Твардовского «Я убит подо Ржевом», присвоении городу звания «Город воинской славы» (2007) и открытии Ржевского мемориала Советскому солдату 30 июня 2020 года.
Дискуссии и оценки в историографии
В советской энциклопедической традиции (шеститомная «История Великой Отечественной войны», «Советская военная энциклопедия») самого понятия «Ржевская битва» не существовало; в научный оборот термин ввели российские историки С. А. Герасимова, О. А. Кондратьев и другие исследователи рубежа XX–XXI веков, объединившие серию операций 1942–1943 годов единым стратегическим содержанием. Главные историографические споры сосредоточены вокруг двух проблем: точности подсчёта людских потерь и меры личной ответственности маршала Г. К. Жукова.
По данным статистического исследования Г. Ф. Кривошеева, безвозвратные потери в четырёх основных наступательных операциях на западном направлении составили 433 037 человек; военный историк А. В. Исаев на основании архивов ЦАМО приводит показатель 392 554 безвозвратных и 768 233 санитарных потерь (соотношение потерь сторон в отдельных операциях достигало 4:1–6:1 не в пользу РККА). Светлана Герасимова указывает, что официальная статистика учитывает лишь 8 из 15 месяцев боёв, и с добавлением «межоперационных» периодов общие советские потери приближаются к 2,3 миллиона человек. В то же время публицистические утверждения о 1,3–2 миллионах только убитых советских солдат подвергаются аргументированной критике со стороны профессиональных военных историков за несоответствие архивным ведомостям. Не менее остро дискутируется оценка операции «Марс»: американский историк Дэвид Гланц назвал её «крупнейшим поражением Жукова», тогда как ряд других исследователей (включая Энтони Бивора и российских авторов) обращают внимание на приоритет Сталина в постановке задач и на то, что со второй половины 1942 года главные стратегические усилия Жукова были связаны со Сталинградом, а ржевские операции выполняли также важную сковывающую функцию.
