Предпосылки и исторический контекст
К началу 1630-х годов Русское царство столкнулось с острой военно-экономической диспропорцией: восстановление государственности после Смутного времени и подготовка к активной внешней политике (включая Смоленскую войну 1632–1634 годов) требовали массовых поставок качественного железа, пушек, ядер и ручного огнестрельного оружия. Между тем отечественная металлургия вплоть до XVII века сохраняла преимущественно кустарно-ремесленный характер. Крестьянские и посадские мастера в Туле, Серпухове, Дедилове, Тихвине, Устюжне Железопольской и на Урале выплавляли металл в малых глинобитных сыродутных горнах — домницах. Такой способ позволял получать тестообразную крицу, но был чрезвычайно энергоёмким, давал малые партии железа с неоднородным составом и не позволял отливать жидкий чугун, необходимый для массового производства артиллерии и боеприпасов.
В результате страна оставалась критически зависимой от западноевропейского импорта. В 1629 году московская казна была вынуждена закупить в Швеции 25 тысяч пудов пруткового железа; из-за рубежа также ввозились мушкетные стволы, клинки, проволока и медь. Высокая цена привозного металла в сочетании с обострением международной обстановки времён Тридцатилетней войны и назревающим реваншем с Речью Посполитой подталкивали правительство царя Михаила Фёдоровича и патриарха Филарета к поиску модели импортозамещения — созданию крупных централизованных предприятий по европейскому образцу с гидравлическим приводом и доменными печами.
Выбор Приокского края — прежде всего Тульского и соседнего Каширского уездов — в качестве первой индустриальной площадки был обусловлен редким сочетанием природных и социальных факторов. В Дедиловском и Тульском уездах залегали доступные бурые железняки с высоким содержанием железа, долины рек Тулицы, Упы и Скниги позволяли возводить подпорные плотины, а окрестные засечные и поместные леса обеспечивали выжигание древесного угля. Не меньшую роль играло наличие в Туле казённой Кузнечной слободы (учреждённой ещё в 1595 году при Фёдоре Иоанновиче), где уже сформировалась прослойка квалифицированных оружейников, способных освоить новые технологические операции.
Ход событий и ключевые механизмы
Жалованная грамота 1632 года и формирование компаньонства
Инициатором проекта выступил нидерландский купец Андрей Денисович Виниус (Андреас Виниус, 1605–1662), уже ведший крупную хлебную торговлю в России и располагавший прочными связями в Посольском приказе и среди голландских финансистов. 29 февраля (10 марта) 1632 года он вместе с братом Авраамом и компаньоном Юлиусом Виллекеном получил от царя Михаила Фёдоровича и патриарха Филарета жалованную грамоту на поиск железных руд и устройство в Тульском уезде вододействующих «мельничных» железоделательных заводов. Документ предоставлял предпринимателям исключительную десятилетнюю привилегию: освобождение от торговых пошлин на период строительства, право беспошлинного найма иностранных специалистов и закупки продовольствия, а также выделение лесных угодий. Взамен заводчики обязывались сдавать продукцию прежде всего в царскую казну по твёрдым указным ценам и обучать русских учеников доменному и литейному делу.
Возведение первых Городищенских заводов на реке Тулице (1632–1637)
В период 1632–1637 годов в Старогородищенском стане Тульского уезда, в 12–15 верстах от Тулы, развернулось масштабное гидротехническое и промышленное строительство. Вдоль реки Тулицы (правого притока Упы), близ сёл Городище и Торхово, была сооружена целая каскадная система плотин и прудов. Строительство потребовало значительных капиталовложений и привлечения иностранных инженеров, что привело к выходу части первоначальных пайщиков и вхождению в дело в конце 1630-х годов влиятельных иноземных предпринимателей — датчанина Петра Гавриловича Марселиса и голландца Филимона (Тилмана) Акемы. В 1639 году правительство переоформило жалованную грамоту уже на имя троих совладельцев: Виниуса, Марселиса и Акемы.
К 1636–1637 годам на Верхне-Городищенском заводе заработала первая в России промышленная доменная печь, приводимая в действие водяным колесом, а также молотовые и сверлильные мастерские. Уже в 1637 году тульские заводы выдали первые партии чугуна, передельного железа, пушечных ядер и артиллерийских стволов. Вскоре комплекс на Тулице расширился до четырёх последовательно расположенных вододействующих заводов (Верхне-, Средне- и Нижне-Городищенского, а также Елькинского/Ченцовского звеньев ранней тульской группы), образовавших первый полноценный заводской куст страны.
Технико-технологический уклад и организация труда
Устройство тульских, а впоследствии каширских предприятий представляло собой классическую мануфактуру с чётким разделением производственных операций, переходом к двухпередельному металлургическому циклу и механизацией тяжёлых процессов силой падающей воды:
- Гидротехнический узел: земляная и срубная плотина образовывала заводской пруд, откуда вода через деревянный водовод («ларь») подавалась на верхнебойные и подливные водяные колёса, вращавшие валы воздуходувных мехов, тяжеловесные кричные молоты и станки механической обработки.
- Двухпередельная металлургия: в высокой каменной доменной печи при непрерывной подаче воздуха шла выплавка жидкого чугуна (используемого как для прямого литья пушек, гранат и досок, так и в качестве полуфабриката), который затем поступал в кричные горны для обезуглероживания и проковки под вододействующими молотами в мягкое ковкое прутковое и связное железо.
- Механическая и оружейная обработка: при заводах функционировали сверлильные («вертельные») амбары для расточки каналов орудий и пищальных стволов, станки для волочения железной проволоки и ковки кровельных и латных досок.
- Сложная структура рабочей силы: верхушку персонала составляли дорогостоящие иностранные мастера (немцы, голландцы, шведы), работавшие по контрактам; среднее и низовое звено — русские вольнонаёмные кузнецы, плотники, углежоги и ученики; вспомогательные и транспортные работы (добыча руды, заготовка дров, вывоз угля) обеспечивались за счёт приписки к заводам крестьян Соломенской дворцовой волости.
Эволюция комплекса: конфликт 1647 года и строительство Каширских заводов
Высокая рентабельность казённых заказов породила острую борьбу между основателями. В 1647 году из-за финансовых претензий, жалоб Виниуса и разногласий о выполнении контрактов правительство царя Алексея Михайловича временно забрало Городищенские заводы в казну, однако уже в 1648 году передало их в новое владение П. Марселису и Ф. Акеме (принявшему затем российское подданство или действовавшему на правах московского торговца). Быстрое истощение окрестных лесов на Тулице побудило компаньонов расширить производственную базу на север — в Каширский уезд. В 1652–1653 годах на реке Скниге (приток Оки) ими был возведён комплекс из четырёх вододействующих Каширских (Соломенских) заводов — Ведменского, Саломыковского, Ченцовского и Ёлкинского, ориентированных прежде всего на кричный передел привозного тульского чугуна и выпуск оружия. С присоединением в 1656 году Поротовских и Угодских заводов в Оболенском и Малоярославецком уездах сложилась единая Тульско-Каширско-Протвинская мануфактурная система.
Источниковедческая база и свидетельства
История строительства и функционирования тульских и каширских заводов реконструируется благодаря исключительно полному корпусу актовых и приказных документов XVII века, сосредоточенных преимущественно в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА). Основу источниковой базы составляют царские жалованные грамоты 1632 и 1639 годов, указы и памяти Пушкарского приказа, Приказа Большой казны и Посольского приказа, регламентировавшие нормы поставок, цены на металл и пушки, а также правовой статус приписных крестьян Соломенской волости.
Чрезвычайную ценность представляют переписные, досмотровые и приходо-расходные книги заводов 1647–1648 годов, составленные царскими дьяками и подьячими при временном изъятии Городищенского комплекса у компаньонов в казну. Эти описи детально фиксируют конструкцию плотин, размеры доменных и кричных печей, количество молотов, инструментов, запасы руды и угля, а также поименный состав иноземных мастеров, русских учеников и вольнонаёмных работников с указанием их окладов. Дополняют актовую картину следственно-тяжебные дела между А. Д. Виниусом, П. Марселисом и Ф. Акемой, дипломатическая переписка и наблюдения иностранных резидентов в Москве (Иоганна де Родеса, К. Поммеренинга, И. Ф. Кильбургера), сопоставлявших качество тульско-каширского и шведского железа. В XX веке эти документы были дополнены натурными археологическими обследованиями остатков плотин, шлаковых отвалов и фундаментов цехов в долинах Тулицы и Скниги.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Запуск тульских вододействующих заводов в 1637 году и последующее расширение системы на Каширский уезд стали подлинной технологической революцией для России XVII столетия. Главным стратегическим итогом стало резкое сокращение зависимости Русского царства от зарубежного импорта военного металла: тульские и каширские мануфактуры обеспечили армию чугунными пушками, ядрами, гранатами, мушкетными стволами и сортовым железом в преддверии затяжных русско-польской (1654–1667) и русско-шведской (1656–1658) войн. Одновременно наладился экспорт избыточного железа и изделий через Архангельск.
В социально-экономическом измерении предприятия Виниуса, Марселиса и Акемы впервые в России соединили крупный купеческий капитал, сложную гидравлическую механизацию, углублённое разделение труда и массовую подготовку отечественных технических кадров. Сформировалась устойчивая традиция частно-государственного партнёрства в тяжёлой промышленности, но одновременно закрепился противоречивый институт приписных крестьян, ставший затем базовым элементом уральских горнозаводских округов XVIII века.
Наконец, тульско-каширский район стал технологической школой для дальнейшего рывка отечественной металлургии. К концу XVII века лесные дачи вокруг Тулы и Каширы истощились, а местные бурые железняки с примесями серы и фосфора перестали удовлетворять растущим требованиям армии Петра I. Именно тогда сын основателя первых заводов — думный дьяк Сибирского приказа А. А. Виниус — в 1696–1700 годах организовал экспертизу уральских руд с помощью тульского кузнеца Н. Д. Антуфьева (Демидова), а десятки тульских, каширских и подмосковных мастеров были направлены на строительство Невьянского и Каменского заводов, передав Уралу выработанную на Тулице и Скниге инженерную культуру.
Дискуссии и оценки в историографии
Тульские и каширские мануфактуры XVII века находятся в центре фундаментальной научной дискуссии о генезисе капитализма и природе ранней индустриализации в России. В советской историографии классический спор развернулся вокруг социально-экономического типа этих предприятий. Авторы фундаментальной коллективной монографии «Тульские и Каширские заводы в XVII в.» (Н. Б. Бакланов, В. В. Мавродин, И. И. Смирнов, 1934) и академик С. Г. Струмилин («История чёрной металлургии в СССР», 1954) убедительно показали масштаб технического переворота и роль вольнонаёмного труда, однако оценивали мануфактуры как сложный симбиоз капиталистических элементов с феодально-крепостнической припиской крестьян и казённой монополией.
Исследователи Е. И. Заозерская («У истоков крупного производства в русской промышленности XVI–XVII веков», 1970) и историк техники Н. Н. Стоскова («Первые металлургические заводы России», 1962) перенесли акцент на внутреннюю подготовленность русской экономики к индустриальному скачку. Они доказывали, что хотя доменный процесс и вододействующие механизмы были заимствованы из Нидерландов и Швеции, их быстрое укоренение стало возможным лишь благодаря вековым навыкам тульских кузнецов, уже подошедших к рубежу специализации и мелкотоварного производства.
В современной российской и зарубежной историографии (труды И. Н. Юркина, А. В. Дёмкина, Й. Т. Фурмана) приоритет отдаётся изучению социокультурной и институциональной истории предпринимательства. Уточнена преемственность поколений семьи Виниусов (разграничена роль отца А. Д. Виниуса и сына А. А. Виниуса), детально реконструированы финансовые потоки и механизмы кредитования между Москвой и Амстердамом, а также показано, как жёсткий казённый диктат цен и постоянные тяжбы между пайщиками ограничивали превращение тульско-каширских мануфактур в полностью автономный частный сектор, предопределив модель «государственно направляемого» промышленного развития России.
