Предпосылки и исторический контекст
Корни кризиса марта 1959 года уходят в инкорпорацию Тибета в состав Китайской Народной Республики после поражения тибетских сил под Чамдо в 1950 году и подписания «Соглашения из 17 пунктов» в мае 1951 года. Этот документ признавал суверенитет Пекина над Тибетом, но гарантировал сохранение существующей политической системы, статуса Далай-ламы XIV и неприкосновенность монастырских институтов, откладывая социальные преобразования в Центральном Тибете до согласия местного правительства (Кашага).
Однако административное деление, принятое властями КНР, оставило восточнотибетские области Кам (включённую в провинцию Сикан/Сычуань) и Амдо (Цинхай) за пределами юрисдикции Лхасы. На эти территории, населённые воинственными земледельцами-кхампа и кочевниками Амдо, распространялись общекитайские кампании перераспределения земель, коллективизации, изъятия оружия и наступления на монастырскую собственность. В июне 1956 года в восточном Каме и Амдо вспыхнуло крупномасштабное вооружённое восстание, вскоре охватившее десятки уездов. Карательные операции Народно-освободительной армии Китая (НОАК), включая авиаудары по монастырям, а также кровопролитный инцидент в Сюньхуа (апрель 1958 года), породили поток десятков тысяч беженцев в Центральный Тибет.
Беженцы, объединённые в партизанское движение «Чуши Гангдрук» («Четыре реки, шесть горных цепей») под руководством Гонпо Таши Андругцанга, закрепились к югу от Лхасы. Власти в Лхасе оказались между двумя силами: руководство КПК требовало от Кашага подавить мятежников, тогда как население столицы, возмущённое жёсткими действиями НОАК и ростом продовольственного напряжения, всё активнее поддерживало повстанцев. Параллельно с 1957 года ЦРУ США при администрации Дуайта Эйзенхауэра начало оказывать тибетским отрядам ограниченную тайную поддержку — обучение диверсантов-радистов и сброс стрелкового оружия, хотя Лхаса официально уклонялась от запросов о содействии.
Ход событий и ключевые механизмы
Инцидент вокруг приглашения в штаб НОАК
К началу 1959 года политическая обстановка в Лхасе накалилась до предела, особенно в дни традиционного молебна Монлам, когда в городе собирались десятки тысяч паломников и монахов. Руководство КПК в Пекине настаивало на поездке Далай-ламы XIV на сессию ВСНП в апреле 1959 года, а внутренние сводки агентства Синьхуа середины февраля констатировали перерастание разрозненных очагов сопротивления в почти всеобщее восстание. В этот момент исполняющий обязанности представителя КНР в Тибете генерал Тань Гуаньсань предложил Далай-ламе, завершавшему экзамены на высшую учёную степень лхарамба-геше, посетить выступление артистов в гарнизоне НОАК. Дата была окончательно согласована на 10 марта 1959 года, однако накануне китайские офицеры потребовали, чтобы визит прошёл в обстановке полной секретности и без вооружённой тибетской охраны.
Взрыв в Лхасе и женские выступления
- 10 марта 1959 года: Слухи о том, что китайские военные планируют похитить Далай-ламу XIV и вывезти его в Пекин, мгновенно облетели столицу. Вокруг летнего дворца Норбулинка собралась многотысячная толпа, не допустившая выезда духовного лидера. Протест быстро радикализировался: возмущённые люди убили лояльного Пекину ламу Пагбала Сойнама Гьямцо, члена Подготовительного комитета ТАР, после чего зазвучали открытые лозунги о выводе китайских войск и восстановлении независимости Тибета.
- 11–16 марта: В Лхасе была сформирована народная ассамблея (Цонгду) численностью около 300 человек, на улицах появились баррикады, к повстанцам примкнули подразделения тибетской армии. Делегация протестующих обратилась за содействием к индийскому консулу. Особое значение приобрели мирные демонстрации тибетских женщин перед дворцом Потала 12 марта (под руководством Палмо Кусанг) и 14 марта (во главе с Гуртенг Кунсанг, впоследствии казнённой).
- 17–19 марта: После того как 17 марта в окрестностях Норбулинки разорвались два артиллерийских снаряда, Далай-лама после консультации с государственным оракулом и ближайшими советниками принял решение об эвакуации. Ночью он тайно покинул дворец с семьёй и группой министров; добравшись через Лхоку под охраной отрядов кхампа до индийской границы в районе Лхоце, Далай-лама денонсировал соглашение 1951 года и получил политическое убежище в Индии.
- 20–23 марта 1959 года: Узнав об исчезновении лидера и росте вооружённого сопротивления в городе, командование НОАК в ночь на 20 марта начало артиллерийский обстрел Норбулинки и приступило к зачистке Лхасы. После трёх дней ожесточённых уличных боёв последний очаг сопротивления в главном храме Джоканг был сломлен 23 марта с применением танков и артиллерии.
Источниковедческая база и свидетельства
Изучение событий 1959 года опирается на четыре разнородных корпуса источников: мемуары участников, дипломатическую и разведывательную документацию зарубежных держав, официальные публикации КНР и материалы тибетской эмиграции. К важнейшим свидетельствам изнутри событий относятся воспоминания самого Далай-ламы XIV («Моя земля и мой народ», «Свобода в изгнании») и мемуары командира партизанских сил Гонпо Таши Андругцанга («Четыре реки, шесть горных цепей»), фиксирующие логику сопротивления в Каме и детали эвакуации из Лхасы. Критически важным внутренним источником со стороны лояльной Пекину тибетской верхушки служит знаменитая «Петиция в 70 тысяч иероглифов», направленная 19-летним Панчен-ламой X премьеру Госсовета КНР Чжоу Эньлаю в мае 1962 года после инспекционной поездки по Тибету; в этом тексте открыто осуждались репрессии после 1959 года и катастрофа Большого скачка.
Западная документальная база представлена в том числе рассекреченными материалами Государственного департамента и разведсообщества США серии Foreign Relations of the United States (в частности, меморандумом для Комитета 303 от 26 января 1968 года «Status Report on Tibetan Operations», зафиксировавшим масштабы программы ЦРУ с 1956 по конец 1960-х годов: подготовку около 250 тибетских агентов в США до ноября 1964 года, содержание 15 лагерей остатков сил сопротивления 1959 года и политическую координацию через «Тибетские дома» в Женеве и Нью-Йорке). Вместе с тем исследовательская критика источников (работы Т. Грунфельда, У. Смита-мл. и Янь Хао) указывает на проблему верификации захваченных партизанами в 1966 году секретных документов НОАК 1960 года, которые стали основой для оценки потерь в 87 тысяч погибших, поскольку китайская формулировка «устранено» в военных сводках включала не только убитых, но и раненых, пленных и сдавшихся.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Военная победа НОАК в марте 1959 года радикально изменила статус Тибета. Госсовет КНР распустил традиционное тибетское правительство (Кашаг) и передал реальную власть Подготовительному комитету Тибетского автономного района, а в 1965 году был официально провозглашён Тибетский автономный район (ТАР). Отложенные ранее «демократические реформы» были проведены в сжатые сроки: феодально-монастырское землевладение ликвидировали, сотни тысяч крестьян и крепостных получили землю, а влияние буддийского духовенства было жёстко ограничено. Знаменитые лхасские монастыри Сэра, Дрепунг и Ганден серьёзно пострадали уже при подавлении восстания, а в последующие десятилетия (особенно в годы «Культурной революции») подавляющее большинство из более чем шести тысяч монастырей Тибета было закрыто или разрушено.
Одновременно восстание 1959 года интернационализировало тибетский вопрос. Вслед за Далай-ламой XIV в Индию, Непал и Бутан бежало около 80 тысяч тибетцев; в индийском городе Дхарамсала сформировалось Центральное тибетское управление (правительство в изгнании), принявшее в 1963 году «Хартию тибетцев в изгнании». Тибетская эмиграция сохранила институты тибетского буддизма и популяризировала его на Западе, а сам Далай-лама в 1989 году был удостоен Нобелевской премии мира за ненасильственную борьбу. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюции по тибетскому вопросу в 1959, 1961 и 1965 годах, однако ни одна держава не признала тибетское правительство в изгнании де-юре. Внутри Тибета партизанская война в приграничных зонах (включая базы в королевстве Мустанг в Непале при поддержке ЦРУ) продолжалась до начала 1970-х годов, когда нормализация американо-китайских отношений привела к прекращению западной военной помощи. Кроме того, кризис 1959 года резко обострил индийско-китайские отношения, став одной из предпосылок пограничной войны 1962 года.
Дискуссии и оценки в историографии
В мировой и региональной историографии сложились глубоко расходящиеся интерпретации событий марта 1959 года. Официальная историография КНР трактует их исключительно как «контрреволюционный мятеж реакционной верхушки» светских и духовных феодалов, стремившихся с помощью иностранного вмешательства сохранить теократическо-крепостнический строй и сорвать освобождение тибетского крестьянства; с 2009 года 28 марта отмечается в ТАР как «День освобождения тибетцев от крепостного рабства». Напротив, тибетская эмигрантская традиция рассматривает 10 марта как день всенародного национально-освободительного восстания против иностранной оккупации и насильственной китаизации.
Современная независимая синология и тибетология (работы Церинга Шакья, Мелвина Голдстайна, Колина Маккерраса, Сэма ван Шайка) стремятся отойти от обеих идеологизированных схем. Церинг Шакья убедительно показал, что мартовский взрыв отражал двойное недовольство населения: не только политикой Пекина, но и пассивностью аристократического правительства в Лхасе, оказавшегося неспособным защитить авторитет Далай-ламы и суверенитет страны. Исследователи (в том числе С. ван Шайк) уточнили и сам механизм 10 марта, показав, что приглашение на концерт в штабе НОАК не было спланированной китайской ловушкой, а стало следствием рокового недоверия, непоследовательной коммуникации и слухов в перенапряжённом городе. Значительным остаётся и спор о численности жертв: если эмигрантские источники настаивают на десятках тысяч казнённых и погибших в Лхасе, то оценки Института исследования мира в Осло (PRIO) указывают примерно на 10 тысяч тибетских и 2 тысячи китайских боевых потерь в мартовских боях при общем числе жертв конфликта 1956–1959 годов около 60 тысяч среди гражданского населения и 40 тысяч среди комбатантов. Все эти дискуссии превратили 1959 год в центральный нерв современного спора о статусе Тибета и природе китайской национальной политики.
