Предпосылки и исторический контекст
С XI–XII веков морские республики Италии — Венеция, Генуя и Пиза — превратились в главных торговых посредников между Западной Европой, Византией, Ближним Востоком и мусульманским миром, обеспечивая транспорт и снабжение крестовых походов. Решающий сдвиг в расстановке сил произошёл в XIII веке. В ходе Четвёртого крестового похода (1204) Венеция добилась падения Константинополя и создания Латинской империи, получив три восьмых её территории, Крит и фактическую монополию на черноморские проливы. В ответ Генуя заключила с Никейским императором Михаилом VIII Палеологом Нимфейский договор (март 1261 г.): после отвоевания Константинополя греками в июле 1261 года генуэзцы получили беспошлинную торговлю в Византии, предместье Галату (Перу) и доступ в Чёрное море, где с 1260–1270-х годов развернули сеть факторий во главе с Каффой в Крыму.
Попытка Венеции оспорить новый порядок вылилась ещё в Первую венециано-генуэзскую войну (Войну святого Саввы, 1256–1270), начавшуюся со столкновения за монастырский квартал в Акре и завершившуюся компромиссным перемирием в Кремоне. Однако решающим рубежом стал 1284 год: 5 августа в морском сражении при Мелории генуэзский флот под командованием Оберто Дориа и Бенедетто Дзаккариа наголову разгромил Пизу, лишив её статуса великой морской державы и утвердив власть Генуи над Корсикой и торговлей Сардинии. Кроме того, после Сицилийской вечерни (1282) Генуя поддержала победивший Арагон и получила торговые привилегии на Сицилии, а падение Акры (1291) и папский запрет на прямую торговлю с мамлюкским Египтом резко повысили ценность черноморско-трапезундского и малоазийского транзита (через Киликийскую Армению и Ильханат). Два гиганта — Венеция и Генуя — остались один на один в борьбе за средиземноморско-черноморскую торговлю.
Ход событий и ключевые механизмы
Институциональная асимметрия республик и организация торговли
Соперничество Венеции и Генуи опиралось на две принципиально разные политико-экономические модели:
- Венецианский этатизм: после «Закрытия» Большого совета (Serrata, 1297) республика св. Марка обрела исключительную внутреннюю стабильность под властью замкнутой патрицианской олигархии. Торговые потоки регулировались государством: регулярные конвои вооружённых купеческих галей (muda) строились в государственном Арсенале и сдавались с аукциона патрициям для рейсов в «Романию» (Византию и Тану), Бейрут и Александрию.
- Генуэзская кланово-корпоративная модель: «Светлейшая» Генуя страдала от ожесточённой борьбы патрицианских и пополанских кланов (альберги), столкновений гвельфов и гибеллинов (Дориа и Спинола против Фьески и Гримальди) и частых переворотов даже после введения в 1339 году пожизненного догата Симоне Бокканегры. Взамен слабое государство передавало внешнюю экспансию частным пайщикам и акционерным объединениям (маонам — например, Маона Хиоса и Фокеи, 1346 г., контролировавшая добычу мастики и стратегических квасцов), позволявшим мобилизовывать частный капитал с поразительной гибкостью.
Война при Курцоле (1294–1299) и Война за Проливы (1350–1355)
Первая из великих войн постмелорийской эпохи вспыхнула в 1294 году из-за столкновений купеческих эскадр в водах Киликии (битва при Айасе, 1294). Венецианцы в 1296 году совершили дерзкий рейд в Чёрное море, разорив Галату и захватив генуэзскую Каффу, но 8 сентября 1298 года генуэзский адмирал Ламба Дориа разгромил флот Андреа Дандоло в сражении у острова Курцола в Адриатике (по преданию, именно тогда в генуэзский плен попал Марко Поло). Истощение обеих республик привело к Миланскому миру 1299 года на основе статус-кво, а позднее — к разделу сфер в Золотой Орде и соглашению о совместных факториях в Тане на Азовском море.
Новый виток кризиса вызвало расширение генуэзской монополии в Проливах и изгнание итальянцев из Таны в 1343 году при хане Джанибеке, после чего Генуя попыталась заблокировать венецианцам доступ в Причерноморье. В Третьей войне (1350–1355) Венеция выступила в союзе с Византией Иоанна VI Кантакузина и Арагоном, тогда как Генуя опиралась на помощь турок-османов и Висконти. После кровавой и нерешительной ночной битвы в Босфоре (февраль 1352 г.), поражения генуэзцев от арагоно-венецианского флота при Лойере у Сардинии (1353) — что вынудило Геную временно отдать себя под сеньорию миланского архиепископа Джованни Висконти — генуэзский адмирал Паганино Дориа в ноябре 1354 года уничтожил венецианскую эскадру Никколо Пизани в гавани Порто-Лонго (о. Сапиенца). По Миланскому миру 1355 года обе стороны на три года обязались не посещать Тану.
Война Кьоджи (1378–1381)
Кульминацией столетнего противостояния стала Четвёртая, или Война Кьоджи (1378–1381). Поводом послужила передача византийским императором Иоанном V Палеологом стратегического острова Тенедос (у входа в Дарданеллы) Венеции, а также борьба за привилегии на Кипре (где в 1373–1374 гг. Генуя захватила Фамагусту). Против Венеции сложилась грозная коалиция: Генуя, король Венгрии Людовик I Великий (претендовавший на венецианскую Далмацию), сеньор Падуи Франческо да Каррара и патриарх Аквилеи. После победы Лучано Дориа при Пуле (май 1379 г.) генуэзский флот Пьетро Дориа прорвался к самой Венецианской лагуне и в августе 1379 года взял город Кьоджу, перерезав морское снабжение Венеции.
Оказавшись на краю гибели, Венеция провела тотальную мобилизацию населения и финансов: из заключения был освобождён адмирал Веттор Пизани, с востока подоспела эскадра Карло Дзено. Венецианцы затопили нагруженные камнем суда в протоках лагуны, заперев генуэзский флот и гарнизон внутри Кьоджи, и перешли к артиллерийскому обстрелу. В июне 1380 года обессилевшие генуэзцы капитулировали. Война завершилась 8 августа 1381 года Туринским миром при посредничестве графа Амедея VI Савойского: Венеция была вынуждена уступить Венгрии Далмацию и согласиться на демилитаризацию Тенедоса, однако сохранила независимость и подорвала морскую мощь Генуи.
Источниковедческая база и свидетельства
Источниковая база конфликта исключительно богата благодаря развитой нотариальной и хроникальной культуре обеих морских республик. С генуэзской стороны уникальную непрерывную серию официальных городских летописей открывают «Генуэзские анналы» (Annales Ianuenses), начатые консулом Каффаро в XII веке и продолженные в XIII столетии Якопо Дориа (до 1293 г.), а для XIV века — анналы Джорджо Стеллы и нотариальные акты Перы, Каффы и Хиоса, сохранившиеся в Государственном архиве Генуи. Венецианскую позицию отражают официальная хроника дожа Андреа Дандоло (середина XIV в.), «Хроника» Рафаино де Карезини, а для Войны Кьоджи — детальные нарративы Даниеле ди Кинаццо и постановления венецианского Сената (Senato Misti), фиксирующие расписание караванов muda, страховые ставки и военные займы (imprestiti).
Неоценимый взгляд извне дают византийские историки — Георгий Пахимер, Никифор Григора и император Иоанн VI Кантакузин, подробно описывавшие войны генуэзцев Галаты с Константинополем и сражение в Босфоре 1352 года (критически разобранные ещё Эдуардом Гиббоном в 63-й главе его труда), а также торговые справочники вроде «Практики торговли» флорентийца Франческо Бальдуччи Пеголотти (ок. 1340 г.), позволяющие реконструировать маршруты от Адриатики до Таны и Китая.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Туринский мир 1381 года формально не даровал полной победы ни одной из сторон, но на деле стал поворотным пунктом в истории Средиземноморья. Генуэзская республика, надорвавшая ресурсы в Войне Кьоджи и раздираемая внутренней смутой (вплоть до передачи суверенитета королю Франции Карлу VI в 1396 г. и миланским Висконти), утратила военно-морское первенство и постепенный контроль над восточными путями. Тем не менее генуэзцы удержали Каффу и Хиос ещё почти столетие (до османских завоеваний 1475 и 1566 гг.), создали в 1407 году Банк Святого Георгия (Casa di San Giorgio) и перенесли центр активности в Западное Средиземноморье и международный кредит (в XVI–XVII веках наступил «век генуэзцев» — банковское финансирование Испанской империи).
Венеция же быстро восстановилась после 1381 года: опираясь на стабильные государственные институты и систему конвоев muda, она приобрела Корфу и Аргос, в XV веке создала материковые владения в Северной Италии (Терраферма), захватила Кипр (1489) и на протяжении XV столетия оставалась безусловным лидером европейской торговли в Леванте и Египте, пока экспансия Османской империи и открытие океанских путей вокруг Африки не изменили мировую экономику.
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии соперничество Венеции и Генуи изучается как классическая модель конкуренции двух раннекапиталистических торговых держав. В классическом труде Ф. Лейна о Венеции и работах Ф. Броделя противопоставлены венецианский «государственно-регулируемый капитализм» и генуэзская стихия частного финансового предпринимательства («венчурного капитализма»). С. Эпштейн («Генуя и генуэзцы, 958–1528») показал парадокс генуэзской истории: несмотря на десятки переворотов и политическую слабость коммуны, её клановые сети (альберги) и колониальные маоны обеспечивали колоссальную коммерческую экспансию.
Весомый вклад в исследование этой темы внесла российская медиевистика и византинистика — труды Н. П. Соколова об образовании Венецианской колониальной империи и фундаментальные монографии академика С. П. Карпова («Итальянские морские республики и Южное Причерноморье в XIII–XV вв.», «Латинская Романия»). На базе архивов Венеции и Генуи С. П. Карпов продемонстрировал, что, вопреки жёстким войнам 1294–1380 годов, в повседневной практике черноморских факторий (Тана, Трапезунд, Каффа) венецианские и генуэзские купцы постоянно шли на прагматическое сотрудничество, совместное фрахтование судов и картельное согласование цен, а кризис их торговой монополии в XV веке был вызван не столько взаимным истощением, сколько ростом Османской державы и изменением конъюнктуры Восточного Средиземноморья.
