1665–1666 н.э. эпидемия/город Европа Эпидемии и катастрофы XVII век (1600–1699 гг.)

Великая чума в Лондоне

Последняя масштабная вспышка бубонной чумы в Англии (1665–1666) унесла около ста тысяч жизней в столице и пригородах, обнажив пределы карантинной медицины и городской санитарии XVII столетия.

Кратко (TL;DR)

Великая чума в Лондоне (1665–1666) стала последней крупной вспышкой бубонной чумы (Yersinia pestis) в истории Англии в рамках второй пандемии. Зараза, вероятно завезённая на торговых судах из охваченного эпидемией Амстердама, весной 1665 года стремительно охватила перенаселённые лондонские пригороды и Сити. На пике в сентябре смертность достигала 7000 человек в неделю; всего погибло около 100 тысяч лондонцев (до четверти населения). Жёсткий домашний карантин и эвакуация двора не остановили мор, пока эпидемия не пошла на спад зимой и в 1666 году.

Гравюра XVII века, изображающая сцены Великой чумы в Лондоне 1665 года
Памятный лист XVII века со сценами Великой чумы в Лондоне (1665): массовые захоронения, бегство горожан из столицы и возвращение выживших после затухания эпидемии. Иллюстрация: unknwn, Public domain

Предпосылки и исторический контекст

После Чёрной смерти 1348 года бубонная чума оставалась эндемичным бедствием для Англии: крупные вспышки в Лондоне случались в 1563, 1593, 1603 (свыше 30 тысяч жертв), 1625 (более 35–41 тысячи смертей) и 1636 году. Однако к 1665 году стремительный демографический рост превратил английскую столицу в уязвимый мегаполис раннего Нового времени. По подсчётам одного из основателей научной демографии Джона Граунта, в Лондоне с пригородами проживало около 460 тысяч человек — в пятнадцать раз больше, чем в следующем по величине городе королевства Норидже.

При этом санитарная инфраструктура не поспевала за ростом населения. Укреплённый Сити (площадью около 448 акров) и кольцо перенаселённых деревянных пригородов — Сент-Джайлс-ин-зе-Филдс, Уайтчепл, Степни, Шордич — не имели подземной канализации; нечистоты и навоз стекали по открытым канавам посреди узких мощёных улочек, а старые дома превращались в многосемейные трущобы, кишащие крысами и паразитами. Экономической предпосылкой катастрофы послужила тесная морская торговля с Нидерландами: в 1663–1664 годах Амстердам пережил тяжелейшую эпидемию чумы (около 50 тысяч погибших). Несмотря на введённый Тайным советом с ноября 1663 года тридцатидневный, а с мая 1664 года сорокадневный карантин для голландских судов на Темзе, заражённые товары (вероятно, тюки хлопка или шерсти) и переносчики проникли в лондонские портовые приходы.

Ход событий и ключевые механизмы

Холодная зима 1664–1665 годов (лёд дважды сковывал Темзу, а земля промерзала до марта) временно сдерживала распространение инфекции, хотя единичные подозрительные смерти фиксировались в бедняцком приходе Сент-Джайлс с декабря 1664 года. Появление яркой кометы зимой 1664 года усилило апокалиптические настроения среди горожан. Первой официально признанной жертвой чумы 12 апреля 1665 года стала Ребекка Эндрюс, а с майским потеплением болезнь перешла в экспоненциальный рост.

Реакция властей, бегство и кризис карантина

  • Регистрация смертей и система «искательниц»: Учёт вёлся через еженедельные приходские «Списки смертности» (Bills of Mortality), куда сведения подавали «искательницы смерти» — как правило, неграмотные пожилые женщины из числа приходской бедноты, которые за подкуп от родственников часто записывали вместо чумы «чахотку» или «горячку», чтобы избежать изоляции дома.
  • Принудительное опечатывание домов: По распоряжению Тайного совета и Суда королевской скамьи жилище заболевшего запиралось на сорокадневный карантин вместе со всеми здоровыми членами семьи; на двери рисовали красный крест с надписью «Господи, помилуй нас» (Lord, have mercy upon us) и выставляли стражника с алебардой. Эта мера вызвала бунты в Сент-Джайлс и стимулировала сокрытие болезни и тайное бегство заражённых.
  • Эвакуация элиты и стойкость магистрата: В июле 1665 года король Карл II со двором покинул Лондон, перебравшись в Солсбери, а в сентябре в Оксфорд; вслед за знатью уехали богатые купцы и большинство врачей. В городе остались лорд-мэр сэр Джон Лоуренс, часть олдерменов, отдельные священники и чиновник Адмиралтейства Сэмюэл Пипс. Простые горожане нуждались в «свидетельствах о здравии», а окрестные деревни часто не пускали беженцев, обрекая их на голодную смерть в дороге.

Пик смертности, ошибочная профилактика и угасание эпидемии

  • Катастрофа лета–осени 1665 года: Недельная смертность в Лондоне выросла с 398 человек в апреле до 3014 в последнюю неделю июля (из них 2020 от чумы) и превысила 7000 умерших в неделю в сентябре (по официальным, заведомо заниженным данным). Кладбища переполнились; телеги с криками «Выносите ваших мёртвых!» сперва работали только по ночам, затем круглосуточно. В приходе Олдгейт вырыли братскую яму длиной около 15 и глубиной 6 метров, вместившую 1114 тел.
  • Миазменная теория и борьба с животными: Не зная бактериальной природы болезни (палочка Yersinia pestis была открыта А. Йерсеном лишь в 1894 году), власти действовали согласно теории миазмов: на улицах жгли огромные костры с серой, смолой, перцем и ладаном, поощряли курение табака и приказали уничтожать кошек и собак, что, напротив, способствовало размножению крыс и миграции блох на людей.
  • Снабжение города и сельские очаги: От голода осаждённый эпидемией город спасли меры сэра Джона Лоуренса, гарантировавшего доплату торговцам за каждый квартер зерна, доставленный по Темзе, и организация бесконтактной торговли у застав с обеззараживанием монет в уксусе. Поздней осенью эпидемия пошла на убыль, и в феврале 1666 года король вернулся в столицу. Трагическим отголоском в провинции стал добровольный четырнадцатимесячный карантин дербиширской деревни Им (1665–1666), спасший соседние общины ценой гибели значительной части своих жителей.

Источниковедческая база и свидетельства

Великая чума 1665–1666 годов отражена в исключительно богатом корпусе синхронных документов. Важнейшим статистическим источником выступают лондонские «Списки смертности» (Bills of Mortality), систематизированные Джоном Граунтом и зафиксировавшие 68 596 чумных смертей в 1665 году при общем пиковом скачке погребений, позволившем демографам выявить скрытую чумную смертность. Непосредственное свидетельство повседневной паники, паралича торговли и быта Сити даёт дневник Сэмюэла Пипса, а также записки Джона Эвелина и пуританского проповедника Томаса Винсента (God’s Terrible Voice in the City, 1667).

Особое место занимает знаменитый «Дневник чумного года» (1722) Даниеля Дефо. Хотя в 1665 году автору было всего пять лет, Дефо (опираясь на семейные воспоминания своего дяди-шорника Генри Фоя, интервью с очевидцами и уцелевшие ведомости смертности) создал художественно-документальную хронику, в которой проявил незаурядную аналитическую проницательность — в частности, раскритиковав расхожий миф о том, что эпидемию якобы уничтожил Великий лондонский пожар сентября 1666 года, указав на нетронутые огнём и уже утихшие очаги в пригородах. С медицинской стороны эпоху иллюстрирует трактат «Лоймология» (Loimologia, 1672) врача Натаниэла Ходжеса, остававшегося в городе во время мора.

Исторические итоги и долгосрочное значение

Демографические потери Лондона составили порядка 100 тысяч человек (около 20–25 % населения столицы), а по всей Англии в 1665–1666 годах, по оценкам современников вроде капеллана Томаса Гамбла, могло погибнуть до 200 тысяч человек. Однако городская экономика восстановилась поразительно быстро: уже к весне 1666 года лорд-канцлер Кларендон отмечал, что Биржа и улицы вновь переполнены людьми, прибывшими из провинции в поисках заработка и вакантных рабочих мест.

В истории европейской медицины и государственного управления Великая чума 1665–1666 годов знаменовала окончание четырёхсотлетней эпохи регулярных чумных пандемий на Британских островах: после единичного упоминания в 1679 году чума исчезла из Англии, а в 1703 году эта графа была исключена из «Списков смертности». Критический пересмотр ошибок 1665 года — провал жёсткого семейного опечатывания, порождавшего сокрытие больных, и осознание важности портового санитарного контроля — заложил основы британской медицинской статистики и системы общественного здравоохранения (особенно в сочетании с кирпичной перестройкой Сити после Великого пожара сентября 1666 года, изменившей городскую среду и места обитания грызунов).

Дискуссии и оценки в историографии

В историографии эпидемии сформировалось несколько устойчивых дискуссионных узлов. Классические британские исследования первой половины XX века (У. Дж. Белл, Ч. Крейтон) и современные социокультурные работы (А. Л. Мут и Д. К. Мут, С. Портер, П. Слэк) детально сопоставили «Списки смертности» с приходскими книгами, доказав, что число жертв было занижено минимум на 30 тысяч из-за коррупции «искательниц», исключения квакеров, неангликанских общин и иудеев, а также массовых ночных захоронений.

Острая научная полемика развернулась вокруг биологической природы лондонской чумы и причин её внезапного исчезновения после 1666 года. Отдельные исследователи выдвигали гипотезы о вирусной или иной этиологии болезни, однако палеогенетический анализ ДНК из захоронений жертв 1665 года (опубликованный в 2016 году) окончательно подтвердил наличие генома Yersinia pestis. Современные эпидемиологи и историки медицины (К. Дин, О. Бенедиктов, М. В. Супотницкий) пересматривают традиционную схему передачи только через крысиных блох (Xenopsylla cheopis), указывая на ведущую роль человеческих блох и платяных вшей (Pediculus humanus) в перенаселённых зимне-весенних трущобах, а также объясняют прекращение вспышек в Британии комплексом факторов: морским карантином, улучшением городской застройки после пожара 1666 года и популяционным иммунитетом, а не одним лишь Великим пожаром или сменой видов крыс.

Хронология ключевых этапов

Дата / этап Событие Историческое пояснение
Ноябрь 1663 — май 1664 Введение морского карантина на Темзе В ответ на чуму в Амстердаме и Гамбурге Тайный совет ввёл сперва 30-дневную, а затем 40-дневную изоляцию судов из голландских портов.
Декабрь 1664 — апрель 1665 Первые случаи и начало официальной регистрации В приходе Сент-Джайлс зафиксированы первые подозрительные смерти; 12 апреля зарегистрирована первая официальная жертва чумы Ребекка Эндрюс.
Июнь — июль 1665 Проникновение чумы в Сити и бегство двора Болезнь преодолела городские стены; король Карл II и придворные покинули столицу, в то время как лорд-мэр сэр Джон Лоуренс остался управлять городом.
Август — сентябрь 1665 Пик эпидемии в Лондоне Официальная недельная смертность достигла 7000 человек; введены массовые чумные ямы, отлов собак и кошек и круглосуточное сжигание костров.
Осень 1665 — лето 1666 Самоизоляция деревни Им в Дербишире Жители провинциальной деревни добровольно закрылись на карантин после вспышки от присланных из Лондона тканей, сдержав распространение заразы ценой гибели большей части общины.
Февраль — сентябрь 1666 Возвращение короля и угасание эпидемии Король и парламент вернулись в столицу на фоне снижения смертности; к осени 1666 года, после Великого пожара в Сити, вспышка в Лондоне сошла на нет.

Первоисточники и свидетельства эпохи

«Большие опасения по поводу болезни, говорят, уже 2 или 3 дома в Сити умерли. Господи, помилуй нас всех!»
Сэмюэл Пипс, запись в дневнике от 30 апреля 1665 года
«если бы зародыши чумы можно было уничтожить лишь огнем, то почему же она не разгорелась снова во всех домах пригородов и слобод, в огромных приходах Степни, Уайтчепл, Олдгейт, Бишопсгейт, Шордич, Крипплгейт и Сент-Джайлс, которые не затронул пожар и которые остались в том же положении, что и до пожара, — а ведь в свое время именно в них чума свирепствовала с особенной силой?»
Даниель Дефо, «Дневник чумного года» (1722)

Участники, территории и исторические связи

Связанные личности, документы и понятия

Исторический термин Перестройка — Историческое понятие и процесс

Связанные события в графе

Частые вопросы и ответы

Сколько человек погибло во время Великой чумы в Лондоне 1665–1666 годов?
По официальным «Спискам смертности» в 1665 году в Лондоне от чумы умерло 68 596 человек, однако с учётом сокрытия диагнозов и неучтённых захоронений бедноты и диссентеров историки оценивают реальные потери столицы примерно в 100 тысяч человек (около четверти населения).
Откуда чума попала в Лондон в 1665 году?
Эпидемия, по всей видимости, была занесена в английские портовые приходы голландскими торговыми судами из Амстердама, где в 1663–1664 годах бушевала тяжёлая вспышка бубонной чумы, унёсшая около 50 тысяч жизней.
Почему приказ лондонских властей уничтожать собак и кошек ухудшил ситуацию?
Врачи XVII века не знали о роли крысиных и человеческих блох в переносе чумной палочки Yersinia pestis и считали переносчиками домашних животных; истребление кошек и собак лишило город естественных хищников, сдерживавших популяцию крыс.
Правда ли, что Великий лондонский пожар 1666 года остановил чуму?
Нет, это распространённый миф: эпидемия пошла на резкий спад ещё к зиме 1665–1666 года, а последние очаги чумы в 1666 году сохранялись в бедных пригородных приходах за стенами Сити, которые сентябрьский пожар вообще не затронул.
Какое значение в истории медицины имели «Списки смертности» и работа Джона Граунта?
Лондонские еженедельные бюллетени смертности и их математический анализ, выполненный Джоном Граунтом, положили начало современной демографической статистике и эпидемиологическому наблюдению за динамикой инфекционных болезней.

Научная литература и источники

  1. Великая эпидемия чумы в Лондоне // Википедия. [ru.wikipedia.org]
  2. Great Plague of London // Wikipedia. [en.wikipedia.org]
  3. Defoe D. A Journal of the Plague Year (1722) // Project Gutenberg. [www.gutenberg.org]
  4. Супотницкий М. В., Супотницкая Н. С. «Великая чума» в Лондоне — погибель благополучных. 1665 год // История чумных катастроф от древности до Нового времени. — М.: Ломоносовъ, 2021. — С. 151–178.
  5. Bell W. G. The Great Plague in London in 1665. — London: John Lane, The Bodley Head, 1924.
  6. Moote A. L., Moote D. C. The Great Plague: The Story of London’s Most Deadly Year. — Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2004.