Предпосылки и исторический контекст
Истоки Великого западного раскола уходят в почти семидесятилетнее «Авиньонское пленение пап» (1309–1377), когда под влиянием французской короны Святой престол находился в Провансе. Хотя Авиньонская курия создала эффективный фискальный аппарат, её репутация в Европе пострадала из-за доминирования французских кардиналов и роста налогов на церковь. В январе 1377 года папа Григорий XI по настоянию современников, включая Екатерину Сиенскую, вернулся в Рим и впервые обосновался в Ватикане.
После смерти Григория XI 27 марта 1378 года в Риме вспыхнули волнения: горожане осадили конклав, требуя избрать римлянина или итальянца (impressio et metus). В поисках компромисса с французским большинством кардиналы 8 апреля 1378 года избрали архиепископа Бари Бартоломео Приньяно под именем Урбана VI — неаполитанского подданного французской Анжуйской династии.
Ход событий и ключевые механизмы
Внутрикуриальный спор стремительно перерос в общеевропейский раскол, поскольку принадлежность к тому или иному папе напрямую определялась союзами Столетней войны и интересами светских государей.
Двоевластие и тупик Пизанского собора (1378–1409)
- Двойные выборы 1378 года: деспотичные реформы Урбана VI оттолкнули избравших его кардиналов. Выехав в Ананьи и Фонди, тринадцать кардиналов объявили апрельские выборы недействительными из-за угроз римской толпы и 20 сентября 1378 года избрали Климента VII, который после неудачи при Марино вернулся в Авиньон.
- Разделение Европы на две обедиенции: оба понтифика назначили своих кардиналов, развернули параллельные налоговые палаты и обменялись анафемами. Авиньон признали Франция, Кастилия, Арагон, Наварра, Шотландия и Савойя; Рим поддержали Англия, Священная Римская империя, Португалия, Венгрия, Польша и большинство итальянских государств. Вражда доходила до военных походов против приверженцев соперника, как во Фландрии в 1382 году.
- Провал Пизанского собора (1409): преемники первых соперников — римские папы Бонифаций IX, Иннокентий VII, Григорий XII и авиньонский папа Бенедикт XIII — годами уклонялись от личной встречи и обоюдного отречения. Созванный кардиналами собор в Пизе 5 июня 1409 года низложил обоих претендентов и избрал Александра V (в 1410 г. его сменил Иоанн XXIII), но ни Рим, ни Авиньон решений не признали — в церкви стало три папы.
Констанцский собор и победа консилиаризма (1414–1418)
- Соборная реформа голосования: под давлением богословов Парижского университета (Пьера д’Айи, Жана Жерсона, а также канониста Франческо Забареллы), обосновавших верховенство Вселенского собора, и по инициативе римского короля Сигизмунда Люксембургского в ноябре 1414 года в Констанце открылся XVI Вселенский собор. Для преодоления численного перевеса итальянцев было введено голосование по пяти «нациям».
- Декрет Haec sancta и устранение претендентов: после бегства пизанца Иоанна XXIII собор 6 апреля 1415 года принял декрет Haec sancta, объявивший власть Вселенского собора стоящей выше папской. Иоанн XXIII был арестован и низложен (май 1415), римский папа Григорий XII добровольно отрёкся (июль 1415), а изолированный в Испании Бенедикт XIII был отлучён в июле 1417 года.
- Избрание Мартина V: 11 ноября 1417 года конклав с участием представителей «наций» избрал папой Оддо Колонну (Мартина V), положив конец расколу; собор также принял декрет Frequens о регулярном созыве соборов и осудил на сожжение чешского реформатора Яна Гуса (1415).
Источниковедческая база и свидетельства
История раскола опирается на обширный корпус официальных актов и полемических трактатов. Первостепенное значение имеют соборные постановления Пизы (1409) и Констанца (1414–1418), тексты декретов Haec sancta и Frequens, протоколы допросов Иоанна XXIII и Яна Гуса, а также богословско-правовые труды Пьера д’Айи, Жана Жерсона и письма Екатерины Сиенской.
Яркую картину дипломатической и повседневной стороны кризиса воссоздают иллюстрированная «Хроника Констанцского собора» Ульриха фон Рихенталя, записки куриала Дитриха фон Нихайма, «Хроники» Жана Фруассара и монастырские летописи вроде сочинения Бартоломеи Риккобони. Особую источниковедческую сложность представляет эволюция папских списков: вплоть до 1946 года Annuario Pontificio числил пизанских понтификов законными (что отразилось на нумерации Александров VI–VIII), и лишь с 1947 года, а затем после принятия имени Иоанна XXIII Анджело Ронкалли в 1958 году Католическая церковь окончательно признала единственно легитимной римскую линию.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Констанцский собор восстановил организационное единство Католической церкви (осколок авиньонской курии в замке Пеньискола и рецидив Феликса V при Базельском соборе в 1439–1449 гг. уже не поколебали Рим), но изменил баланс между папством и Европой. Необходимость опираться на светских государей ускорила формирование национальных церквей и конкордатов, закрепивших контроль монархов над бенефициями и налогами, как показала Прагматическая санкция 1438 года во Франции.
В то же время кризис породил соборную идеологию консилиаризма, против которой папам пришлось вести борьбу вплоть до буллы Пия II Execrabilis (1460), запретившей апелляции к собору. Сожжение Яна Гуса спровоцировало Гуситские войны в Богемии, а почти сорокалетнее зрелище взаимных анафем, коррупции и нереализованной «реформы в главе и членах» глубоко подорвало моральный авторитет папства, приблизив кризис Реформации XVI века.
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии Великий западный раскол традиционно оценивается как ключевой эпизод кризиса позднего Средневековья. Йохан Хёйзинга в «Осени Средневековья» раскрыл психологическое потрясение верующих и фанатизацию враждующих партий, а церковные историки (Л. Сальембье, Й. Лорц, Е. Гергей) анализировали каноническую сомнительность выборов Урбана VI и упадок фискализированной курии.
Современная медиевистика (Брайан Тирни, Фрэнсис Окли, Филип Стамп, Жоэль Ролло-Костер) сместила акцент на конституционную теорию и символическую практику власти. Джон Бродерик и современные исследователи отмечают, что Констанцский собор не вынес юридического вердикта о подлинности одной из трёх линий, а преодолел тупик политическим устранением всех претендентов. Ф. Окли проследил влияние констанцского консилиаризма на европейский политический конституционализм, а Ж. Ролло-Костер показала, как соперничавшие курии через ритуалы и рукописи боролись за зримую легитимность.
