Предпосылки и исторический контекст
К середине XIX века Британская Ост-Индская компания, опиравшаяся на политическую раздробленность Индостана и собственные вооружённые силы, установила прямой или протекторатный контроль над большей частью Индии. Наряду с сооружением ирригационных каналов, дорог, телеграфа и почтовой службы колониальная администрация проводила жёсткую фискально-экономическую перестройку, взорвавшую традиционное равновесие индийского общества. Высокие поземельные налоги, монополизация внешней торговли и беспошлинный ввоз британских фабричных тканей привели к деиндустриализации регионов, столетиями живших ручным ткачеством и красильным делом, и разорению широких слоёв крестьянства.
Острое недовольство традиционной знати и бывших феодальных элит вызвала аннексионистская политика генерал-губернатора лорда Дальхузи (1847–1856). Применявшаяся им «доктрина выморочности» лишала индийских правителей права передавать престол приёмным сыновьям, переводя владения под прямое управление Компании; так были присоединены Сатара, Нагпур, Джханси, а в 1856 году при участии генерала Джеймса Утрама был свергнут султан богатого княжества Ауд (Оуд), откуда вербовалась значительная часть солдат Бенгальской армии. Одновременно вмешательство властей в традиционные обычаи (запрет сати, реформа вдовьих браков, активность христианских миссионеров) порождало в массах страх перед насильственной европеизацией и разрушением кастового и религиозного уклада.
Взрывоопасный кризис назрел в самой опоре колониального господства — туземных войсках. Из 311 тысяч индийских военнослужащих трёх президентств (при 40,1 тысячи европейских солдат и 5362 офицерах) наиболее многочисленной была 86-тысячная Армия Бенгальского президентства, комплектовавшаяся преимущественно выходцами из высших индуистских каст и мусульманами Северной Индии. К 1857 году сипаи утратили прежнее привилегированное положение: два десятилетия войн в Афганистане, Пенджабе, Бирме и Персии, отмена дополнительных выплат за службу вдали от дома и закон 1856 года об обязательной заморской службе (нарушавший кастовый запрет на пересечение моря для индусов) превратили армию в «пороховую бочку».
Непосредственным поводом к взрыву стало перевооружение армии новой капсюльной винтовкой Энфилда. С февраля 1857 года в полках распространились слухи, что бумажная гильза новых патронов, которую стрелок должен был скусывать зубами, смазана смесью говяжьего и свиного сала, что одинаково оскверняло индуистов (для которых корова священна) и мусульман (считающих свинью нечистым животным). На фоне этого кризиса ходили пророчества о том, что власть Компании закончится ровно через сто лет после битвы при Плесси (1757).
Ход событий и ключевые механизмы
Начало выступлений: Баракпур и Мирут (февраль – май 1857 года)
Первые отказы принимать новые патроны произошли 26 февраля 1857 года в 34-м Бенгальском полку туземной пехоты в Баракпуре близ Калькутты. 29 марта 29-летний сипай Мангал Панди открыто выступил против командования и ранил лошадь прибывшего адъютанта лейтенанта Блау; весь полк (кроме одного солдата) отказался подчиниться приказу генерала Джона Херси об аресте бунтовщика. После провала попытки поднять общий мятеж Панди пытался застрелиться, но был схвачен и повешен 8 апреля; 22 апреля казнили отказавшегося арестовать его джемадара Ишвари Прасада, а сам полк расформировали. В апреле брожение перекинулось на гарнизоны в Агре, Аллахабаде и Амбале.
Решающий взрыв произошёл в Мируте, где 24 апреля 85 из 90 кавалеристов 3-го полка отказались от учебных стрельб. Суд заменил им смертную казнь десятилетней каторгой (молодым солдатам — пятью годами); 9 мая с осуждённых публично сорвали мундиры и заковали их в кандалы. На следующий день, в воскресенье 10 мая 1857 года, когда большая часть из 2038 британских солдат гарнизона находилась в увольнении или в церкви, 2357 сипаев во главе с 3-м кавалерийским полком подняли восстание при поддержке городской бедноты, освободили товарищей и около 800 других заключённых, убили ряд британских офицеров и гражданских и двинулись к Дели.
Главные очаги сопротивления и социальный состав
- Дели (май – сентябрь 1857 г.): 11 мая отряды из Мирута вступили в древнюю столицу Моголов; 9 британских офицеров взорвали местный арсенал, однако повстанцы захватили оружейные и пороховые склады. Пожилой император Бахадур Шах II был провозглашён главой возрождённой державы; наряду с придворной знатью возник Высший административный совет из сипаев и горожан, а командование войсками возглавил способный артиллерист Бахт-хан.
- Канпур и Ауд (Лакхнау): В июне в Канпуре восстание возглавил Нана Сахиб, приёмный сын лишённого пенсии маратхского пешвы. После осады 25 июня британский гарнизон согласился на эвакуацию по реке, но при посадке в лодки, а позднее перед эвакуацией оставшихся заложников (женщин и детей) произошли кровавые расправы. В столице Ауда Лакхнау британский гарнизон оказался заперт на много месяцев в здании Резиденции; восстание там поддержали талукдары (местные землевладельцы) и крестьянство бывшего султаната.
- Центральная Индия и крестьянские районы: В княжестве Джханси во главе борьбы встала рани Лакшми Баи, объединившаяся затем с талантливым полководцем Тантиа Топи; к концу июня 1857 г. британцы утратили контроль над большей частью Бунделкханда и восточного Раджастхана. В сельских округах Доаба, Харьяны и Бихара восстание переросло в антиколониальное крестьянское движение (выступления гурджаров под началом Чоудхари Кадама Сингха, а также отряды бихарского раджи Кунвара Сингха).
Причины раскола и контрнаступление британцев (лето 1857 – 1859 гг.)
Восстание охватило преимущественно Северную и Центральную Индию: из 75 пехотных полков Бенгальской армии взбунтовались 54 (остальные почти все были разоружены) и все 10 полков лёгкой кавалерии. Однако из 29 полков Бомбейской армии восстали лишь три, а в 52 полках Мадрасской армии мятежей не было вовсе; пассивной осталась большая часть Южной Индии (Хайдарабад, Майсур). Ещё глубже пролегал внутренний раскол: провозглашение реставрации Великих Моголов оттолкнуло сикхов Пенджаба и часть маратхов, а призывы отдельных лидеров к джихаду осложнились противоречиями между суннитами и шиитами. Сикхи, пуштуны, непальские гуркхи и многие индийские князья (в частности, махараджа Гвалиора, хайдарабадский низам, исмаилитский лидер Ага-хан I) поддержали британцев.
Получив благодаря телеграфу время для переброски подкреплений из метрополии, Сингапура, Персии (после окончания англо-персидской войны) и Китая, британские войска перешли в контрнаступление. Отбросив повстанцев у Бадли-ке-Серай, британско-сикхская армия с 1 июля по 21 сентября 1857 года осаждала Дели и 14–21 сентября взяла город в упорных уличных боях; Бахадур Шах II был арестован и позже сослан в Рангун, а его сыновья расстреляны. На востоке отряды генералов Генри Хэвлока и Джеймса Утрама прорвались к Канпуру (занятому британцами в ходе летнего контрнаступления 1857 г.) и Лакхнау (25 сентября), где сами были блокированы до деблокады сэром Колином Кэмпбеллом в ноябре 1857 года; окончательно Лакхнау пал в марте 1858 года. В первой половине 1858 года генерал Хью Роуз разбил армию Тантиа Топи на реке Бетва, штурмом взял Джханси (3 апреля) и нанёс поражение остаткам повстанцев при Гвалиоре (19 июня 1858 г.), где погибла рани Лакшми Баи. Последовала изнурительная партизанская война Тантиа Топи (казнён в апреле 1859 г.), а 8 июля 1859 года британские власти официально провозгласили восстановление мира. Обе стороны в ходе конфликта прибегали к крайнему насилию — от казней европейских пленных до сожжения индийских селений (как в Махуа-Дабаре 20 июля 1857 г.) и расстрела повстанцев из пушек.
Источниковедческая база и свидетельства
Реконструкция событий 1857–1859 годов опирается на обширный, хотя и крайне неравномерно представленный по сторонам конфликта корпус источников. Со стороны британских властей сохранился гигантский массив делопроизводственной и военной документации: парламентские «Синие книги», донесения генерал-губернатора Чарльза Каннинга, депеши командующих (К. Кэмпбелла, Г. Хэвлока, Дж. Утрама, Х. Роуза), материалы следственных трибуналов (включая стенограмму процесса над Бахадур Шахом II в Дели) и отчёт комиссии генерала Джонатана Пила (1859), обосновавшей коренную реорганизацию индийской армии.
Важнейший пласт представляют письма, дневники и мемуары британских офицеров и гражданских лиц, переживших осады Дели, Канпура и Лакхнау, а также классические полуофициальные своды викторианских историков и современников — многотомная работа Джона Уильяма Кея «История Сипайской войны в Индии» (1864–1870), продолженная Джорджем Маллесоном, и труд подполковника Т. Райса Холмса, зафиксировавший, среди прочего, масштаб бессудных расправ военно-полевых комиссаров. В российской дореволюционной справочной литературе (статьи «Мират», «Утрам», «Гавелок» в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона) события 1857–1859 годов также получили оперативное отражение, а позже были осмыслены в живописных и публицистических свидетельствах В. В. Верещагина.
Голос индийской стороны в письменных источниках фрагментарен и сложен для анализа. Тем ценнее уцелевшие прокламации повстанцев (в частности, Азамгархская прокламация 1857 года, формулировавшая политико-экономическую программу индийских сословий), фетвы мусульманских богословов, распоряжения делийского Высшего административного совета, перехваченная переписка Бахт-хана и Нана Сахиба, а также фольклорный пласт — песни и баллады на языках хинди, урду и маратхи о подвигах Мангала Панди, Кунвара Сингха и рани Лакшми Баи.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Хотя вооружённое сопротивление было сломлено, восстание заставило Великобританию радикально пересмотреть всю систему управления Индией. 2 августа 1858 года британский парламент принял «Закон о лучшем управлении Индией», упразднявший Британскую Ост-Индскую компанию. Её полномочия перешли напрямую к Британской короне (началась эпоха «Британского Раджа»); было учреждено Министерство по делам Индии в Лондоне, а генерал-губернатор Чарльз Каннинг получил титул первого вице-короля. Прокламация королевы Виктории от 1 ноября 1858 года провозгласила амнистию участникам восстания (кроме непосредственно виновных в убийствах британских подданных), гарантировала неприкосновенность религиозных верований и отказ от дальнейших аннексий территорий индийских князей.
В социально-политической сфере колониальная администрация превратила консервативных раджей, навабов и крупных помещиков-заминдаров в стратегических союзников, отменив «доктрину выморочности» и закрепив феодальные землевладельческие права. Одновременно для предотвращения аграрных бунтов пришлось пойти на ограничение произвола землевладельцев, издав первые законы об аренде в Бенгалии (1859) и Ауде. Глубокая реформа затронула армию: была ликвидирована прежняя Бенгальская армия в её старом составе, соотношение европейских и индийских солдат изменено с прежней пропорции примерно 1:7 до 1:2, артиллерия была полностью передана британцам, а набор стал ориентироваться на так называемые «воинственные расы» — сикхов, гуркхов, пенджабцев и пуштунов. В долгосрочной перспективе кровопролитие 1857–1859 годов углубило культурно-расовое отчуждение между колонизаторами и индийцами, но одновременно заложило фундамент исторической памяти, на которую опёрлось национально-освободительное движение конца XIX — первой половины XX века.
Дискуссии и оценки в историографии
Оценка природы и исторического смысла событий 1857–1859 годов остаётся предметом острых историографических дискуссий на протяжении полутора веков. Колониальная британская школа XIX — первой половины XX века (Дж. Кей, Дж. Маллесон, Т. Р. Холмс) настаивала на термине «Сипайский мятеж» (Sepoy Mutiny), сводя причины взрыва к армейскому неповиновению из-за суеверных слухов о патронах и к реакции феодалов, недовольных потерей доходов и прогрессивными реформами Дальхузи.
Принципиально иную трактовку выдвинула индийская националистическая историография: начиная с памфлета Винаяка Дамодара Саваркара «Индийская война за независимость 1857 года» (1909), события провозглашались «Первой войной Индии за независимость» и общенародным национально-освободительным восстанием. Однако выдающийся индийский историк Р. Ч. Маджумдар в 1950-е годы подверг эту формулу взвешенной критике, указав, что в 1857 году на Индостане ещё не сформировалось общеиндийское национальное сознание, восстание не затронуло юг и значительную часть востока и запада страны, а цели его вождей носили локально-династический характер.
Советские востоковеды (А. М. Осипов, П. М. Шаститко), опираясь в том числе на публицистику К. Маркса 1857–1858 годов в газете «New-York Daily Tribune», ввели в оборот понятие «Индийское народное восстание», трактуя его как национально-освободительное по объективной направленности, но ограниченное и обречённое из-за феодального руководства и розни между этноконфессиональными группами. В современной западной и индийской науке (Э. Стоукс, К. Бейли, школа «Subaltern Studies» во главе с Р. Гухой) акцент смещён от дихотомии «мятеж или национальная война» к изучению множественности локальных конфликтов: историки показывают, как внутри единого кризиса переплелись сословные обиды солдат, утрата власти традиционными правителями и самостоятельная аграрно-кастовая мобилизация крестьянства.
