Предпосылки и исторический контекст
К середине XIX века Британская Ост-Индская компания, опираясь на победы в Карнатических, Майсурских и трёх англо-маратхских войнах (1775–1818), а также аннексию Синда и Пенджаба в 1840-е годы, установила контроль почти над всем Индостаном. За сто лет колониального владычества, начавшегося с разграбления бенгальской казны Робертом Клайвом в 1757 году, традиционная экономика Индии претерпела глубокую ломку. Принудительное закрепление ремесленников за факториями, грабительские поземельные налоги и беспошлинный импорт дешёвых британских фабричных тканей разорили индийское ручное ткачество — процесс, который в 1834 году британский генерал-губернатор охарактеризовал словами: «Равнины Индии белеют костями ткачей». Массовое обнищание деревни и разорение крестьянских общин неоднократно приводили к катастрофическому голоду и формировали в обществе глубокое глухое недовольство, на которое указывал русский современник Н. А. Добролюбов.
К социально-экономическому гнёту в 1848–1856 годах добавилась агрессивная политика генерал-губернатора лорда Дальхузи. Применяя так называемую «доктрину выморочных владений» (Doctrine of Lapse), колониальная администрация отказывалась признавать приёмных наследников индийских князей и аннексировала княжества Сатара, Джханси, Нагпур и др., а также лишила пенсии наследника маратхских пешв Нана Сахиба. Особый взрыв возмущения вызвала аннексия богатого и густонаселённого Авадха (Ауда) в 1856 году, лишившая земельных прав местных феодалов (талукдаров) и ударившая по статусу и семейным хозяйствам десятков тысяч сипаев — индийских наёмных солдат Бенгальской армии, большинство которых происходило именно из Авадха и принадлежало к высоким кастам. На фоне слухов о насильственном обращении в христианство, закона 1856 года об обязательной заморской службе и острого численного дисбаланса (как отмечали современники, на 160-миллионное население приходилось лишь около 30 тыс. солдат европейской армии) искрой для взрыва стал ввод новых винтовок Энфилда образца 1853 года: среди сипаев распространилась весть, что бумажную гильзу патрона, которую требовалось скусывать зубами, смазывали говяжьим и свиным жиром, что оскорбляло религиозные запреты как индусов, так и мусульман.
Ход событий и ключевые механизмы
Начало восстания в Мируте, поход на Дели и общенародный размах
Первые выступления вспыхнули весной 1857 года в гарнизонах Бенгалии (подвиг сипая Мангала Пандея в Барракпуре в марте 1857 года, расстрел и расформирование непокорных рот). Массовое восстание разразилось 10 мая 1857 года в военном лагере Мирут близ Дели: после унизительного публичного осуждения на каторгу 85 сипаев, отказавшихся применять новые патроны, три индийских полка подняли мятеж, освободили товарищей и перебили европейских офицеров. 11 мая восставшие вошли в Дели, где к ним присоединились местный гарнизон и горожане. Повстанцы провозгласили верховным правителем престарелого могольского падишаха Бахадур Шаха II (Зафара), превратив Дели в политический символ реставрации независимой власти, а практическую оборону столицы вскоре возглавил опытный офицер-артиллерист Бахт-хан. В течение мая — июля 1857 года огонь восстания охватил огромную полосу Северной и Центральной Индии — от Дели и Рохилкханда до Авадха, Бунделкханда и Бихара, соединив солдатский мятеж с крестьянскими бунтами против ростовщиков и налоговых сборщиков и борьбой отстранённых правителей.
Основные очаги борьбы и британское контрнаступление (1857–1858)
- Осада и падение Дели (май — сентябрь 1857): британский отряд закрепился на Делийской гряде и, получив подкрепления из усмирённого Пенджаба (лояльные сикхские и пуштунские формирования, а также гуркхские отряды), перешёл в наступление. 14–20 сентября 1857 года войска под началом Джона Николсона штурмом овладели Дели; старый падишах Бахадур Шах II был пленён, его сыновья расстреляны капитаном Уильямом Ходсоном, а город подвергся жёстким репрессиям.
- Канпур и борьба за Авадх / Лакхнау (июнь 1857 — март 1858): в Канпуре руководство возглавил Нана Сахиб и военачальник Татья Топи; после капитуляции британского гарнизона произошли трагические расправы у переправы Сатичаура и в Бибигхаре, на которые британские колонны генералов Нила и Хэвлока ответили массовыми казнями мирного населения. В столице Авадха Лакхнау вдова свергнутого наваба бегум Хазрат Махал и духовный лидер Ахмадулла Шах объединили местную знать и сипаев, почти девять месяцев осаждая британское резидентство, пока новый главнокомандующий сэр Колин Кэмпбелл, опираясь на войска, переброшенные в Индию после завершения Крымской и англо-персидской войн, не овладел городом в марте 1858 года.
- Центральная Индия и партизанский этап (1858–1859): в Бунделкханде легендарным вождём сопротивления стала княгиня Лакшми Бай (рани Джханси), объединившая силы с Татьей Топи, а в Бихаре — 80-летний раджпутский заминдар Кунвар Сингх. После ожесточённой осады и падения Джханси в апреле 1858 года повстанцы захватили крепость Гвалиор, но в боях под Гвалиором в июне 1858 года рани Лакшми Бай погибла. Подавление разрозненных партизанских отрядов продолжалось до казни Татьи Топи в апреле 1859 года.
Причины поражения восставших и передача власти короне
Восстание не охватило весь субконтинент: южные и западные Мадрасская и Бомбейская армии, богатая Бенгалия вокруг Калькутты, а также крупные княжества Хайдарабад, Майсур и Раджпутана (и сохранявший нейтралитет или лояльность правитель Гвалиора) не поддержали мятеж. Отсутствие единого командования, программы социальных преобразований и промышленной базы привело к поражению повстанцев перед лицом переброшенных по морю и телеграфно координируемых королевских войск Великобритании. Однако масштаб кризиса убедил Лондон в полной несостоятельности корпоративного правления. 2 августа 1858 года британский парламент принял Акт о лучшем управлении Индией (Government of India Act 1858), упразднивший политическую власть Ост-Индской компании и передавший все её территории, армию и доходы непосредственно Британской короне.
Источниковедческая база и свидетельства
Реконструкция событий 1857–1858 годов опирается на обширный массив британских и индийских документов. С колониальной стороны это парламентские дебаты и «Синие книги» (Blue Books), Акт о лучшем управлении Индией от 2 августа 1858 года, Прокламация королевы Виктории от 1 ноября 1858 года, материалы комиссии Пила по реорганизации армии и судебное дело Бахадур Шаха II. Индийскую перспективу отражают воззвания повстанцев (в частности, Азамгархская прокламация 1857 года, призывавшая к единству индусов и мусульман всех сословий против британской монополии), придворные хроники Дели и локальные фольклорные предания о подвигах рани Джханси и Кунвар Сингха.
Исключительное место среди синхронных аналитических свидетельств занимает опубликованная в 1857 году статья русского критика и публициста Н. А. Добролюбова «Взгляд на историю и современное состояние Ост-Индии» (сохранившаяся в корпусе текстов Викитеки). Внимательно изучая европейскую прессу и статистику, Добролюбов цитировал признание лондонской «Times» о том, что «Индию надобно теперь снова завоевать», и доказывал, что восстание явилось не случайной вспышкой из-за патронов, а «делом исторической необходимости», порождённым вековой эксплуатацией населения горсткой европейских чиновников и 30-тысячным гарнизоном. Важный сравнительный материал дают также хроникальные статьи К. Маркса и Ф. Энгельса 1857–1858 годов и очерки «Индия» и «Великобритания» в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Реформа 1858 года положила начало эпохе Британского Раджа — прямого имперского управления Индией, продлившегося до 1947 года. В Лондоне вместо упразднённых структур Ост-Индской компании учредили пост государственного секретаря по делам Индии при Совете Индии, а генерал-губернатор в Калькутте (первым стал лорд Чарльз Каннинг) получил титул вице-короля. 1 ноября 1858 года в Аллахабаде была торжественно оглашена Прокламация королевы Виктории, провозгласившая свободу вероисповедания, отказ от дальнейших территориальных аннексий и уважение прав и прерогатив туземных князей. Тем самым Лондон превратил уцелевшую феодальную аристократию в надёжную социальную опору колониального режима (окончательно оформленную в 1877 году принятием Викторией титула императрицы Индии).
Одновременно была проведена коренная реформа колониальной армии по рекомендациям комиссии Пила: прежняя Бенгальская армия в значительной степени была расформирована, доля британских солдат резко возросла, вся артиллерия передана исключительно в руки европейских частей, а набор индийцев переориентирован на так называемые «воинственные расы» (сикхов, гуркхов, пенджабцев) при строгом разделении полков по кастово-религиозному признаку. Окончательно исчезла номинально существовавшая три столетия империя Великих Моголов (Бахадур Шах II был сослан в Рангун). Хотя в 1860–1880-е годы британцы активно строили железные дороги и телеграф, колониальная эксплуатация и вывоз продовольствия повлекли миллионы жертв от голода (в 1850–1875 гг. умерло около 5 млн человек, в 1875–1900 гг. — до 26 млн), а само потрясение 1857–1858 годов стало нравственным истоком нового индийского национального самосознания, приведшего в 1885 году к основанию Индийского национального конгресса.
Дискуссии и оценки в историографии
Ни одно событие новой истории Южной Азии не вызывало столь непримиримых споров в терминологии и интерпретации, как события 1857–1858 годов. Британская имперская историография XIX века (Дж. У. Кей, Дж. Б. Маллесон, Ч. Болл) сводила конфликт к «мятежу сипаев» (Sepoy Mutiny), усматривая в нём реакционный бунт религиозных фанатиков и отстранённой феодальной знати против прогрессивных британских реформ. Диаметрально противоположную традицию открыла книга индийского националиста В. Д. Саваркара (1909), назвавшего восстание «Первой войной Индии за независимость».
В современной индийской и мировой науке возобладал более дифференцированный подход. Ведущие индийские историки (С. Н. Сен в официальном исследовании 1957 года «Eighteen Fifty-Seven» и Р. Ч. Маджумдар) отмечали, что хотя движение не имело единого современного общенационального плана и возглавлялось традиционными монархическо-феодальными элитами, в ряде регионов (особенно в Авадхе и Рохилкханде) оно действительно приобрело характер всенародного антиколониального восстания. Советские и российские индологи (А. М. Осипов, К. А. Антонова, Г. М. Бонгард-Левин, Г. Г. Котовский, Л. Б. Алаев) характеризовали события 1857–1859 годов как Великое народное восстание, в котором главную ударную силу составили крестьяне, ремесленники и сипаи, тогда как новейшие социальные историки (Эрик Стоукс, Рудрангшу Мукерджи, К. А. Бэйли) раскрывают сложную мозаику локальных аграрных конфликтов, кастовых сетей и беспрецедентного взаимного насилия, окончательно переформатировавшего Британскую империю.
