Предпосылки и исторический контекст
Вооружённое столкновение между Великобританией и Испанией, вспыхнувшее осенью 1739 года, закрепилось в англоязычной традиции под ироническим названием «Война за ухо Дженкинса», предложенным шотландским историком Томасом Карлейлем лишь в 1858 году. В испанской же историографии конфликт именовался гораздо точнее — «Войной за асьенто» (Guerra del Asiento), что отражало его подлинную экономическую и геополитическую сущность: борьбу двух атлантических держав за контроль над рынками Испанской Америки и карибскими морскими коммуникациями.
Корни конфликта восходили к Утрехтскому мирному договору 1713 года, завершившему Войну за испанское наследство. По его условиям Великобритания получила монопольное право асьенто де негрос — исключительную лицензию на ввоз в испанские колонии до 5000 африканских невольников ежегодно, а также привилегию Navío de Permiso, разрешавшую посылку одного торгового судна водоизмещением 500 тонн в год на ярмарки в Портобело и Веракрус. Оба права были переданы британской Компании Южных морей. На практике же легальная квота превратилась в прикрытие для масштабной контрабанды: британские суда, базировавшиеся на Ямайке и Барбадосе, нелегально сбывали дешёвые европейские мануфактурные товары, пользуясь высокими испанскими пошлинами и хронической нехваткой снабжения со стороны метрополии.
К концу 1720-х годов противоречия усугубились сразу по трём направлениям. Во-первых, испанская корона стремилась пресечь нелегальный товарооборот при помощи института гвардакостасов — частных каперских судов береговой охраны, получивших после Севильского договора 1729 года право останавливать и досматривать британские корабли в карибских водах. По подсчётам лондонских властей, с 1713 по 1731 год испанцы захватили или разграбили более 180 британских торговых судов. Во-вторых, основание в 1732 году британской колонии Джорджия под руководством Джеймса Оглторпа создало прямую территориальную угрозу Испанской Флориде и стратегическому Багамскому проливу, по которому серебряные флоты возвращались в Кадис. В-третьих, подписание в 1733 году первого Бурбонского «Семейного пакта» между Францией и Испанией вызвало в Лондоне тревогу относительно возможного вытеснения британских купцов с испанских рынков французскими конкурентами.
Правительство вигов во главе с премьер-министром Робертом Уолполом долго сопротивлялось втягиванию в войну, понимая выгоды сохранения испанской колониальной монополии как упорядоченного канала поступления американского серебра в Европу. Однако политическая оппозиция — тори и «патриотические виги», поддерживаемые купеческими кругами Лондона и Бристоля, — развернула ожесточённую газетную и парламентскую кампанию против умиротворяющего курса Уолпола. Попыткой компромисса стала Конвенция Пардо (январь 1739 года), предусматривавшая взаимные компенсации и создание пограничной комиссии по Джорджии и Флориде. Отказ Компании Южных морей выплатить причитавшуюся королю Филиппу V долю прибылей по асьенто и отказ Испании отменить право досмотра окончательно сорвали дипломатическое урегулирование. В июне 1739 года король Георг II санкционировал начало морских репрессалий, а 23 октября 1739 года Великобритания официально объявила Испании войну.
Ход событий и ключевые механизмы
Первоначальный британский стратегический замысел строился на использовании подавляющего военно-морского превосходства для нанесения одновременных ударов по ключевым узлам испанской трансатлантической торговли. Вице-адмирал Эдвард Вернон должен был парализовать порты Новой Гранады и Мексиканского залива со стороны Карибского моря, тогда как эскадра коммодора Джорджа Ансона направлялась вокруг мыса Горн в Тихий океан для атак на побережье Перу и Мексики и перехвата «манильского галеона».
Карибская кампания 1739–1741 годов и битва за Картахену
- Первые рейды и взятие Портобело (октябрь — ноябрь 1739): После неудачной попытки капитана Томаса Уотерхауса атаковать Ла-Гуайру в Венесуэле (22 октября 1739 года), где береговые батареи губернатора Габриэля де Сулоаги отбили нападение, эскадра Вернона из шести линейных кораблей 20–22 ноября 1739 года стремительно овладела Портобело на Панамском перешейке. Укрепления и склады города были разрушены, а весть о победе вызвала в Британии патриотический подъём и появление гимна «Правь, Британия!» (1740).
- Разрушение Сан-Лоренсо и подготовка крупной экспедиции (1740): В марте 1740 года Вернон провёл разведку боем у Картахены-де-Индиас и 22–24 марта захватил форт Сан-Лоренсо-эль-Реаль на реке Чагрес. Тем временем Испания сумела перебросить через Атлантику подкрепления и нового вице-короля Новой Гранады Себастьяна де Эславу, усилив гарнизон Картахены.
- Катастрофа под Картахеной-де-Индиас (март — май 1741): Собрав на Ямайке грандиозную армаду из 186 кораблей с 2620 орудиями и более чем 27 тысячами человек (включая 10 тысяч солдат генерала Томаса Уэнтворта и 4 тысячи североамериканских колонистов, среди которых находился Лоуренс Вашингтон), Вернон приступил к осаде главной золотой гавани Новой Гранады. Город оборонял опытный одноглазый и однорукий адмирал Блас де Лесо с шестью линейными кораблями и около 3600 бойцами гарнизона и ополчения. Преодолев внешние форты пролива Бокачика, британцы поторопились отправить в Лондон весть о скорой победе, но 19–20 апреля 1741 года ночной штурм крепости Сан-Фелипе-де-Барахас провалился из-за глубоких рвов, коротких штурмовых лестниц и штыковой контратаки испанцев. Конфликт между Верноном и Уэнтвортом, нехватка припасов и вспышка жёлтой лихорадки привели к гибели около 6 тысяч британцев (против примерно 1 тысячи с испанской стороны); 9 мая осада была снята.
Североамериканский фронт, тихоокеанский поход Ансона и каперская война
- Противостояние на границе Флориды и Джорджии (1740–1742): Губернатор Джорджии Джеймс Оглторп летом 1740 года осадил испанский Сент-Огастин, но был вынужден отступить, потеряв артиллерию, а в сражении при форте Мосе (Bloody Mose) испанские части и ополчение из свободных чернокожих нанесли британцам ощутимый урон. В 1742 году испанский губернатор Мануэль де Монтьяно высадил около 2 тысяч солдат на острове Сент-Саймонс, однако Оглторп разбил экспедицию в боях при Галли-Хоул-Крик и Кровавом болоте (Bloody Marsh), окончательно закрепив Джорджию за Британией.
- Кругосветная экспедиция Джорджа Ансона (1740–1744): Вышедшая с опозданием эскадра Ансона понесла страшные потери от штормов у мыса Горн и цинги (фрегат «Вейджер» потерпел крушение у берегов Чили). Собрав уцелевших на островах Хуан-Фернандес, Ансон разграбил перуанский порт Пайта и пересёк Тихий океан на одном флагманском корабле «Центурион». 20 июня 1743 года у мыса Эспириту-Санто на Филиппинах он захватил богатый манильский галеон «Нуэстра Сеньора де Ковадонга» с серебром и золотом на сумму свыше миллиона монет и вернулся в Англию в 1744 году, потеряв около девяти десятых личного состава.
- Затухание карибских операций и слияние с общеевропейской войной (1742–1748): После провала высадки Вернона в заливе Гуантанамо (1741) и отбитых испанцами атак коммодора Чарльза Ноулза на Ла-Гуайру и Пуэрто-Кабельо (1743) активные десантные операции в Карибском море прекратились. Падение кабинета Уолпола (1742) и разворот европейской политики вокруг Войны за австрийское наследство заставили Британию и Испанию перенести основные силы в Европу и Средиземноморье. На океанских коммуникациях развернулась ожесточённая каперская война: хотя англичанам удавалось перехватывать французские торговые суда и взять Луисбург (1745), испанские каперы нанесли серьёзный ущерб британской трансатлантической торговле, а испанские серебряные конвои трижды благополучно пересекли Атлантику.
Источниковедческая база и свидетельства
Изучение «Войны за ухо Дженкинса» опирается на обширный корпус британских и испанских официальных документов, парламентских протоколов, адмиралтейских журналов и периодической печати XVIII века. С британской стороны важнейшими источниками служат отчёты Комитета Палаты общин о жалобах купцов за 1738–1739 годы, тексты Пардосской конвенции, переписка герцога Ньюкасла и адмирала Вернона с сухопутным командованием, а также дневники и письма участников осад, среди которых сохранились материалы колониального контингента и вирджинского капитана Лоуренса Вашингтона.
Исключительный интерес представляет публицистический массив лондонской прессы — оппозиционной газеты The Champion и журнала The Gentleman’s Magazine, отражавших механизм мобилизации общественного мнения против кабинета Уолпола. Показательна и эволюция легендарного эпизода с капитаном Робертом Дженкинсом: показания моряка о том, как в апреле 1731 года у берегов Кубы командир испанского корабля «Ла Исабела» Хулио Леон Фандиньо при осмотре брига «Ребекка» якобы отрезал ему ухо с издевательским наказом передать этот «трофей» королю Георгу II, зафиксированы в парламентских и журнальных отчётах 1738 года, однако подлинность предъявленного в бутыли уха и обстоятельства обыска (бриг действительно вёз нелегальный груз сахара или рома) вызывали скепсис уже у современников и позднейших историков, включая Уинстона Черчилля.
С испанской стороны ключевую ценность имеют донесения вице-короля Себастьяна де Эславы, журналы обороны Картахены адмирала Бласа де Лесо, доклады губернаторов Каракаса (Габриэля де Сулоаги) и Флориды (Мануэля де Монтьяно), а также судовые ведомости гаванских гвардакостасов и королевские указы об организации малых вооружённых конвоев вместо традиционных ярмарочных флотилий. Важным дополнением служат материалы следственного разбирательства по делу о мятеже и крушении корабля «Вейджер» из эскадры Ансона и официальное описание кругосветного плавания коммодора (1748).
Исторические итоги и долгосрочное значение
После смерти Филиппа V в 1746 году новый испанский король Фердинанд VI инициировал предварительные мирные переговоры в нейтральном Лиссабоне, однако противоречия вокруг итальянских владений сорвали сепаратное соглашение. Конфликт был окончательно завершён в рамках общего Ахенского мирного договора (18 октября 1748 года), завершившего Войну за австрийское наследство. Его условия закрепили возвращение к довоенному status quo ante bellum: Великобритания не достигла ни одной из своих первоначальных территориальных и коммерческих целей в Испанской Америке, а Испания, несмотря на первоначальную неготовность, сумела отстоять целостность своей заморской империи.
Вместе с тем война вызвала глубокую структурную перестройку испанской трансатлантической торговли. Разрушение Портобело (экономика которого не восстанавливалась вплоть до строительства Панамского канала) и угроза перехвата крупных соединений вынудили Мадрид отказаться от громоздкой системы полугодовых галеонных флотилий в пользу более частых, гибких одиночных судов и малых конвоев (registros), заходивших в большее число портов, включая маршрут вокруг мыса Горн. Опасения по поводу проникновения экспедиции Ансона в Тихий океан подтолкнули испанскую администрацию в Лиме и Сантьяго к укреплению тихоокеанского побережья и островов Хуан-Фернандес.
Окончательная точка в споре об асьенто была поставлена Мадридским договором 1750 года. Великобритания официально отказалась от оставшихся прав на работорговую монополию и претензий Компании Южных морей в обмен на единовременную выплату Испанией компенсации в размере 100 тысяч фунтов стерлингов и предоставление британским купцам режима наибольшего благоприятствования в легальной торговле с метрополией и её владениями. Тем не менее соперничество за колониальное первенство в Америке не исчезло и вновь вспыхнуло с ещё большим размахом в годы Семилетней войны (1756–1763).
Дискуссии и оценки в историографии
В исторической науке долгое время доминировала сформулированная ещё в XIX веке (и поддержанная Томасом Карлейлем) трактовка конфликта как иррациональной «ненужной войны», в которую здравомыслящий Уолпол был втянут демагогией парламентской оппозиции и шовинистической прессы ради защиты контрабандистов. Вместе с тем уже в классическом труде британского военно-морского историка Гарольда Темперли (1909) и фундаментальной трёхтомной истории флота Герберта Ричмонда (1920) было показано, что инцидент с Дженкинсом служил лишь удобным пропагандистским символом, тогда как истинной причиной стал системный кризис утрехтского торгового режима.
Современные исследователи (Н. А. М. Роджер, Филип Вудфайн, Ричард Пэрис, Роберт Гауди, Крейг Чапман) пересматривают и военно-политический баланс конфликта. Если британская мемориальная традиция (название улицы Портобелло-роуд в Лондоне или района в Эдинбурге) надолго зафиксировала в массовой памяти успех 1739 года и одиссею Ансона, то современная испаноязычная и англоязычная историография подчёркивает стратегическую победу Испании в Карибском бассейне. Оборона Картахены под руководством Бласа де Лесо и Себастьяна де Эславы рассматривается как образцовая глубоко эшелонированная оборона, сумевшая использовать климат, инженерные укрепления и логистическую уязвимость противника.
Отдельным предметом дискуссий остаётся роль тропических болезней и внутрибританского межведомственного конфликта (между Адмиралтейством и сухопутным командованием) в провале кампании 1741 года, а также значение североамериканских ополченцев в британских экспедициях: совместная служба и тяжёлые потери колонистов при Картахене способствовали формированию особого политического самосознания в Тринадцати колониях — примечательно, что Лоуренс Вашингтон назвал своё вирджинское поместье Маунт-Вернон в честь адмирала, под началом которого воевал.
