Предпосылки и исторический контекст
Восточная Галиция, включённая в состав владений Габсбургов в 1772 году и с 1867 года пользовавшаяся широкой автономией как Королевство Галиции и Лодомерии, к 1914 году представляла собой главный стратегический плацдарм Австро-Венгрии против Российской империи. Её административный центр Львов (немецкое название Лемберг), насчитывавший свыше 200 тысяч жителей (четвёртый по величине город монархии), являлся узлом шести железнодорожных и шоссейных магистралей, соединявших границу Киевского и Варшавского военных округов с Краковом и карпатскими перевалами в Венгрию. Как отмечала дореволюционная «Военная энциклопедия» И. Д. Сытина, сам Львов не располагал современными долговременными фортификациями и имел лишь устаревшую цитадель и слабые полевые укрепления: австрийское командование отказалось от превращения города в первоклассную крепость, возложив главную оборонительную функцию на мощнейшую крепость Перемышль на реке Сан и предмостные позиции на Днестре.
Перемышль (Пшемысль) с двойным поясом долговременных фортов, бетонными казематами и мощным артиллерийским парком прикрывал подступы к Карпатам и Кракову, служа одновременно арсеналом и тыловой базой для наступательных операций. В политическом и идеологическом планах Петербурга Галиция и Закарпатская (Угорская) Русь воспринимались как «коренная русская вотчина», завершение собирания древнерусского наследия и источник русофильских настроений среди части местного русинского (украинского) населения; в то же время Лемберг оставался крупнейшим центром польской и украинской национальной жизни. С началом Галицийской битвы в августе 1914 года овладение Львовом и нейтрализация крепости Перемышль стали первоочередными задачами русского Юго-Западного фронта под командованием генерала Н. И. Иванова (начальник штаба М. В. Алексеев).
Ход событий и ключевые механизмы
Прорыв к Лембергу и взятие Львова (август — сентябрь 1914)
- Разгром австро-венгерского правого крыла: В то время как на северном фасе Галицийской битвы (под Красником и Томашовом) 4-я и 5-я русские армии вели тяжёлые оборонительные бои, 3-я армия генерала Н. В. Рузского и 8-я армия генерала А. А. Брусилова развернули стремительное наступление восточнее Львова. В ожесточённых встречных сражениях на реке Золотая Липа (26–28 августа) и на Гнилой Липе (29–31 августа) русские войска прорвали фронт 3-й австро-венгерской армии генерала Р. фон Брудермана и группы Г. Кёвесса, захватив тысячи пленных и десятки орудий.
- Занятие Львова 21 августа (3 сентября) 1914 года: Потеряв оборонительные рубежи на реках Восточной Галиции и опасаясь окружения, австро-венгерские войска в беспорядке отступили на запад за Городокские позиции, оставив столицу края без уличных боёв. 21 августа (3 сентября) 1914 года передовые части 3-й русской армии вошли во Львов, а 22 августа (4 сентября) войска Брусилова заняли Галич. После победы в Городокском сражении (конец августа — 11 сентября по новому стилю) фронт отодвинулся к реке Сан.
- Учреждение Галицийского генерал-губернаторства: Уже 4 сентября 1914 года военным генерал-губернатором занятых областей был назначен граф Г. А. Бобринский. На территории края были образованы Львовская, Тарнопольская, Черновицкая и позднее Перемышльская губернии, введены российская администрация, рублёвое обращение и курс на постепенную инкорпорацию региона в состав империи.
Две осады Перемышля и капитуляция гарнизона (1914–1915)
- Первая осада (сентябрь — октябрь 1914 года): Отступая за Сан, австро-венгерское командование оставило в Перемышле крупный гарнизон под руководством фельдмаршал-лейтенанта Германа Кусманека фон Бургнойштедтена (свыше 120–130 тыс. человек, около 1000 орудий). К 11 (24) сентября русские войска завершили окружение крепости. Стремясь сэкономить время, командующий 3-й армией генерал Р. Радко-Дмитриев в начале октября предпринял кровопролитные штурмы фортов без достаточной осадной артиллерии, однако атаки были отбиты, а подход деблокирующей группировки Конрада фон Гётцендорфа вынудил русские войска временно снять осаду 26 сентября (9 октября).
- Вторая осада (ноябрь 1914 — март 1915 года): После нового австрийского отступления к ноябрю кольцо вокруг Перемышля сомкнулось вновь. Для методичной блокады была выделена специальная Блокадная (сформированная как 11-я) армия под командованием генерала от инфантерии А. Н. Селиванова. В отсутствие тяжёлых осадных мортир русское командование сделало ставку на плотную блокаду, отражение вылазок и измор гарнизона.
- Провал деблокады и падение крепости (22 марта 1915 года): Зимние попытки австро-венгерской армии прорваться к Перемышлю через Карпаты захлебнулись. Истощение продовольствия, забой конского состава, голод и эпидемии (тиф, дизентерия) довели гарнизон до критического состояния. После неудачной попытки прорыва 19 марта генерал Кусманек распорядился взорвать форты, склады и мосты и утром 9 (22) марта 1915 года подписал капитуляцию. В русский плен попали около 117–120 тысяч солдат (в том числе 9 генералов и около 2500 офицеров) и свыше 900 орудий.
Источниковедческая база и свидетельства
Военная и административная история взятия Львова и осады Перемышля опирается на обширный комплекс российских и австро-венгерских архивных документов. Оперативные директивы Ставки, журналы боевых действий Юго-Западного фронта, 3-й, 8-й и 11-й армий, а также делопроизводство штаба Галицийского генерал-губернаторства сосредоточены в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА), Российском государственном историческом архиве (РГИА) и Австрийском военном архиве (Kriegsarchiv) в Вене. Для понимания предвоенного инженерного и военно-географического значения Лемберга и Перемышля ценным справочным источником служит статья «Львов» в «Военной энциклопедии» И. Д. Сытина (т. 15, 1914), где скрупулёзно описаны железнодорожные ветки, склады, арсеналы и слабость собственно львовских укреплений.
Личную и психологическую картину кампании передают мемуары её непосредственных участников. Ключевое место среди них занимают «Мои воспоминания» генерала А. А. Брусилова (впервые изданные посмертно в 1929 году), главы которых «От Проскурова до Львова» и «От Львова до Кросно» фиксируют стремительный темп августовского наступления 1914 года и последующие бои в Карпатах. С австрийской стороны важнейшими свидетельствами являются мемуары начальника Генерального штаба Ф. Конрада фон Гётцендорфа и воспоминания офицеров перемышльского гарнизона, дополняемые дневниками горожан Львова, документами митрополита Андрея Шептицкого, материалами прессы 1914–1915 годов и фотохроникой визита императора Николая II в Перемышль и Львов в апреле 1915 года.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Занятие Львова в сентябре 1914 года и падение Перемышля в марте 1915 года стали самыми громкими стратегическими и морально-политическими победами Русской императорской армии в первый год Великой войны. Взятие Перемышля — крупнейшая капитуляция крепости со времён Франко-прусской войны 1870 года — лишило Австро-Венгрию более чем стотысячной группировки войск и открыло русской 11-й армии путь на Карпаты и в Венгерскую равнину. В апреле 1915 года освобождённую Галицию торжественно посетил император Николай II, призвавший к единству «нераздельной Руси», а генерал А. Н. Селиванов получил орден Святого Георгия 3-й степени.
Однако политический и военный эффект победы оказался недолгим. Администрация Г. А. Бобринского развернула жёсткую политику русификации: закрывались украинские культурные учреждения («Просвита») и пресса, был арестован и выслан глава Украинской греко-католической церкви митрополит Андрей Шептицкий, ограничивались польские организации, что оттолкнуло значительную часть местного населения и вызвало трения с западными союзниками. В военной сфере длительная блокада Перемышля на полгода сковала крупные русские резервы и обострила снарядный голод. Уже 2 мая 1915 года германо-австрийские войска начали Горлицкий прорыв, вынудивший русскую армию в ходе Великого отступления оставить Перемышль (июнь 1915) и Львов (22 июня 1915). Тем не менее опыт 1914–1915 годов оказал глубокое влияние на формирование украинского и польского национальных проектов, которые столкнулись в борьбе за Львов сразу после распада Австро-Венгрии в 1918 году.
Дискуссии и оценки в историографии
В военно-исторической литературе дискуссии вокруг львовско-перемышльской эпопеи сосредоточены на двух узлах проблем: эффективности русского оперативного управления под Перемышлем и оправданности национальной политики в Галицийском генерал-губернаторстве. Классические русские военные историки-эмигранты (Н. Н. Головин, А. А. Керсновский) и советские исследователи (А. С. Белой, И. И. Ростунов) подвергли резкой критике октябрьские штурмы Радко-Дмитриева 1914 года, приведшие к огромным напрасным жертвам при отсутствии тяжёлой артиллерии, а также указали на пассивность осады, позволившей австрийцам продержаться до весны 1915 года и сорвавшей более ранний выход России за Карпаты. Напротив, современные российские военные историки (М. В. Оськин, А. В. Олейников, Ю. А. Бахурин) отмечают, что в условиях катастрофической нехватки осадных снарядов тактика плотной блокады Селиванова оказалась наиболее рациональным способом вынудить мощнейшую крепость к сдаче с минимальными потерями штурмующих.
Острая полемика ведётся и вокруг гражданского управления краем. Если дореволюционная официальная печать трактовала события 1914–1915 годов как «освобождение Прикарпатской Руси от австрийско-швабского ига», то в трудах А. Ю. Бахтуриной («Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы Первой мировой войны», 2000) и западных исследователей (М. фон Хаген, П. Готрел) политика Г. А. Бобринского и Ставки оценивается как противоречивая имперская инкорпорация: прямолинейный курс на «русификацию» и конфессиональное давление на греко-католиков в прифронтовой полосе вступали в конфликт как с интересами польского дворянства, так и с реалиями украинского национального движения во Львове, осложняя положение России в польском и национальном вопросах.
