Предпосылки и исторический контекст
Расположенный примерно в 35 км к юго-востоку от современного Багдада по обоим берегам Тигра мегаполис Ктесифон (около 30 кв. км площади) более восьми столетий служил царской резиденцией Аршакидов и Сасанидов. К началу VII века он представлял собой гигантскую многочастную агломерацию, известную арабам под собирательным именем аль-Мадаин («Города»), а арамеям как Махозе: на западном берегу располагались сильно укреплённый торговый и ремесленный Вех-Ардашир (у арабов — Бахрасир, центр несторианского патриархата и крупной иудейской общины) и Вех-Антиок-Хосров (Румия), а на восточном берегу — Старый Ктесифон с царским Белым дворцом (аль-Каср аль-Абьяд) и южный район Аспанбар, где возвышался монументальный сводчатый тронный зал Так-и Кисра.
К моменту прихода арабов Сасанидское государство переживало острейший системный кризис. После поражения в войне с Византией (602–628), осады окрестностей Ктесифона императором Ираклием (627 г.), смертоносной эпидемии чумы 628 года и четырёхлетней кровавой междоусобицы между персидской (Парсиг) и парфянской (Пахлав) аристократическими группировками на престол в 632 году вступил юный шахиншах Йездигерд III. Первые арабские набеги в Ирак под руководством Халида ибн аль-Валида (взятие аль-Хиры, 633 г.) сменились упорной борьбой с переменным успехом (поражение мусульман у Моста в 634 г., реванш при Бувайбе). Решающий перелом наступил в конце 636 года в четырёхдневной битве при Кадисии, где войско Праведного халифата под началом Саада ибн Абу Ваккаса разгромило главную сасанидскую армию и убило командующего Рустама Фаррухзада. Путь в центр Месопотамии оказался открыт.
Ход событий и ключевые механизмы
Наступление к Евфрату и осада Вех-Ардашира
Развивая победу при Кадисии и получив санкцию халифа Умара, Саад ибн Абу Ваккас двинул свою армию (включавшую авангард Зухры ибн аль-Хавийи и перешедших на сторону мусульман персидских конников) через Бурс, Вавилон, Куту и Сабат к западному поясу обороны аль-Мадаина:
- передовые отряды быстро захватили южный пригород Валашабад и заключили капитуляционные соглашения (на условиях признания власти Халифата, свободы ухода либо уплаты джизьи) с жителями Сабата и Вех-Антиок-Хосрова (Румии);
- главные силы столкнулись с мощными укреплениями Вех-Ардашира (Бахрасира) на западном берегу Тигра; в течение около двух месяцев (январь–февраль 637 г.) мусульмане вели осаду, применяя камнемёты (манджаники) и осадные щиты-таранные укрытия (даббабат), сооружённые при содействии персидского сподвижника Сальмана аль-Фариси и мастеров, в то время как осаждённые предприняли ряд вылазок (включая выпуск ручного льва, сражённого арабским воином Хашимом ибн Утбой).
- истощённый голодом гарнизон Вех-Ардашира в марте 637 года переправился ночью на восточный берег Тигра, оставив город мусульманам.
Форсирование Тигра и взятие восточного Ктесифона
На восточном берегу в Ктесифоне шахиншах Йездигерд III, поняв безнадёжность обороны из-за нехватки войск и паники при дворе, приказал спешно эвакуировать гарем, придворных и часть казны на восток, в Хульван и Рей, оставив для прикрытия переправы арьергард. Персы сожгли и разобрали наплавные мосты и угнали или затопили все лодки на Тигре, который в марте находился в состоянии высокого весеннего половодья.
- не имея переправочных средств и опасаясь, что сасанидский двор успеет вывезти всё имущество и собрать новую армию, Саад ибн Абу Ваккас собрал добровольческий ударный отряд под командованием Асима ибн Амра и Каки ибн Амра (вслед за предложением перебежчиков-персов указать брод);
- в марте 637 года (сафар 16 г. х.) отборная арабская конница с криком «Аллах даёт нам достаточную опору!» бесстрашно бросилась в бурные воды разлившегося Тигра;
- поражённый дерзостью манёвра сасанидский заслон на восточном берегу после короткой стычки бежал вслед за шахиншахом в Хульван.
Падение Белого дворца и распределение добычи
Войдя в восточный Ктесифон, мусульмане обнаружили столицу почти опустевшей: знать, армия и значительная часть населения бежали, а оставшимся жителям и ремесленникам была гарантирована неприкосновенность при условии уплаты налога. Заняв грандиозный тронный зал Так-и Кисра, Саад ибн Абу Ваккас провозгласил победную пятничную молитву, временно превратив императорский иван в мечеть. Победителям достались баснословные сокровища Сасанидов: золотые и серебряные сосуды, парадное оружие прежних царей (включая доспехи Хосрова II, Ираклия и тюркского кагана), корона и легендарный огромный драгоценный шёлковый ковёр «Весна Хосрова» (Бахар-и Кисра), расшитый золотом и самоцветами. Отделив законную пятую долю (хумс) и ковёр для отправки халифу Умару в Медину (где ковёр был разрезан и роздан сподвижникам), командование разделило остальную добычу между воинами (по сообщениям источников, на каждого из 60 тысяч участников кампании пришлось до 12 тысяч дирхемов).
Источниковедческая база и свидетельства
Картина завоевания Ктесифона в 637 году опирается главным образом на классическую арабо-мусульманскую историографию, отразившую свидетельства куфийских воинов и персидских информаторов. Подробнейшая повествовательная летопись осады Вех-Ардашира, переправы через Тигр и описи трофеев Белого дворца сохранена в труде ат-Табари (преимущественно по сообщениям Сайфа ибн Умара), а важный документальный баланс — с критическим вниманием к условиям договоров с жителями Вех-Ардашира и Румии, вопросам налогообложения и статуса земель савафи — даёт «Книга завоевания стран» аль-Балазури. Существенные подробности добавляют ад-Динавари и аль-Якуби.
Ценную независимую верификацию предоставляют восточносирийские (несторианские) источники, возникшие непосредственно в среде арамейско-христианского населения Махозе (Вех-Ардашира), прежде всего анонимная Хузистанская хроника (ок. 660-х гг.) и Хроника Сеерта, фиксирующие быстрый коллапс сасанидской администрации и относительную умеренность обращения победителей с мирным населением. Материальную топографию аль-Мадаина VII века — в том числе остатки укреплений Вех-Ардашира, дворцовые залы и грандиозный свод Так-и Кисра — подробно раскрыли немецкие (О. Ройтер, 1928–1929; Э. Кюнель, 1931–1932) и итальянские (А. Инверницци, Дж. Гуллини, 1960–1970-е гг.) археологические экспедиции.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Захват Ктесифона ознаменовал необратимую утрату Сасанидами коренной Месопотамии (богатейшей земледельческой области Савад), обеспечивавшей львиную долю налоговых поступлений персидской казны. Хотя в последующие месяцы сасанидские войска пытались закрепиться в предгорьях Загроса, поражение при Джалуле (конец 637 г.), падение Хульвана, Тикрита и Мосула, а затем и генеральный разгром иранского ополчения при Нехавенде (642 г.) превратили бегство Йездигерда III из Ктесифона в окончательное крушение Сасанидской державы.
Для самой древней столицы арабское завоевание стало началом стремительного упадка. Непривычные к сырому климату болотистого Притигрья и стремившиеся сохранить племенную сплочённость вдали от скученного имперского мегаполиса, завоеватели по приказу халифа Умара уже в 638 году основали к западу от Евфрата новый военно-гарнизонный город-лагерь Куфу (наряду с Басрой на юге), куда перенесли административный центр Ирака. Окончательный удар по значению аль-Мадаина нанесло основание аббасидским халифом аль-Мансуром Багдада в 762 году всего в 35 км выше по течению Тигра: кирпич и мрамор дворцов Ктесифона разбирались как строительный материал для новой столицы, и к IX веку величайший мегаполис поздней античности превратился в руины.
Дискуссии и оценки в историографии
В востоковедной историографии (А. Зарринкуб, М. Морони, О. Г. Большаков, Х. Кеннеди) падение Ктесифона рассматривается как парадоксально быстрая капитуляция города, способного к длительной обороне за широким водным рубежом. Исследователи сходятся в том, что главная причина этого крылась не в слабости городских стен, а в моральном и политическом параличе сасанидской верхушки после Кадисии: Йездигерд III, не располагавший доверием феодальных кланов и лишившийся полководца Рустама, предпочёл эвакуацию на Иранское нагорье обороне долины Тигра, оставив западный берег без стратегической поддержки. Кроме того, неоднородное население аль-Мадаина (арамеи, сирийцы-несториане, евреи и манихеи) не испытывало глубокой лояльности к зороастрийской династии и легко пошло на податные соглашения с арабами.
Одновременно историки критически пересматривают легендарные мотивы арабских преданий о «чудесной» переправе через разлившуюся реку и астрономических масштабах добычи (О. Г. Большаков отмечает возможное преувеличение суммы пая в 12 тысяч дирхемов на человека у передатчиков Сайфа ибн Умара, хотя сами богатства царских складов Ктесифона действительно вызвали экономический переворот в бедной до того Медине). Не менее важна дискуссия о роли Ктесифона в формировании имперской культуры Халифата: по наблюдениям М. Морони и И. Шахбази, именно через взаимодействие с уцелевшей административной элитой аль-Мадаина (дехканами и писцами) и зримое величие Так-и Кисра, восхитившее даже суровых халифов и вошедшее в литературу («Тысяча и одна ночь»), арабская государственность впитала многие сасанидские традиции придворного церемониала, архитектуры и канцелярского учёта.
