Предпосылки и исторический контекст
Завершив внутреннее объединение Аравии в войнах ридды, первый халиф Абу Бакр в начале 634 года направил мусульманские отряды в византийскую Палестину и Сирию. После смелого перехода Халида ибн аль-Валида из Ирака через сирийскую пустыню арабы разбили императорские войска при Аджнадайне (июль 634 г.) и Фахле, в 634–635 годах впервые овладели Дамаском, а при новом халифе Умаре ибн аль-Хаттабе (когда общее верховное руководство в Сирии перешло к Абу Убайде ибн аль-Джарраху) заняли Баальбек и Эмесу (Хомс) в начале 636 года, выйдя на подступы к Северной Сирии.
Понимая угрозу потери всего Леванта и базы в Антиохии, император Ираклий в 635–636 годах предпринял масштабную мобилизацию. Была предпринята попытка скоординированного контрнаступления с новым сасанидским шахиншахом Йездигердом III (который, однако, не успел синхронизировать удар в Ираке). К маю 636 года в Северной Сирии была сосредоточена крупная многонациональная армия, включавшая регулярные византийские полки, армянские соединения под началом бывшего коменданта Эмесы Ваана, христианских арабов-гассанидов царя Джабалы ибн аль-Айхама, а также отряды балканских славян под началом Буцинатора (Канатира) и прочих наёмников; общее руководство разделяли Ваан и казначей-сакелларий Феодор Трифорий. План Ираклия предусматривал охват и разгром по частям рассредоточенных по Сирии и Палестине четырёх арабских корпусов (Амра, Шурахбиля, Язида и Абу Убайды) до их соединения.
Ход событий и ключевые механизмы
Стратегическое отступление и диспозиция на Ярмуке
Узнав от пленных о наступлении пяти колонн противника из Антиохии, Халид ибн аль-Валид убедил главнокомандующего Абу Убайду оставить Дамаск, Эмесу и внутреннюю Сирию (предварительно вернув местным жителям уплаченную ими подать джизья, так как мусульмане временно не могли гарантировать их защиту) и стянуть все силы на юг — сперва к Джабии, а затем на равнину между крутыми каньонами реки Ярмук, глубоким ущельем вади ар-Руккад (с единственным каменным мостом на западе) и лавовыми полями Харры. Эта позиция обеспечивала тыловое прикрытие со стороны пустыни Неджд для подхода подкреплений Умара (прибывших небольшими группами для психологического эффекта) и открытый простор для кавалерии. Абу Убайда фактически передал Халиду тактическое командование в предстоящей битве.
Обе стороны выстроили боевые порядки фронтом длиной около 12–13 км (центр и оба фланга) и простояли друг против друга почти месяц в ходе дипломатических переговоров (Ираклий предписывал Ваану избегать генерального сражения). Однако трудности снабжения огромного византийского лагеря, трения между Феодором, Вааном, Григорием и славянским военачальником, а также непрерывное прибытие арабских подкреплений заставили Ваана перейти к атаке. Халид построил пехоту тесными оборонительными отрядами (табия), выделив элитную ударную конную гвардию в мобильный резерв за центром.
Шестидневное сражение (15–20 августа 636 г.)
- День 1 (15 августа): сражение началось поединками витязей (мубаризун), за чем последовала ограниченная разведка боем силами трети византийской пехоты; стороны отошли к вечеру на исходные позиции.
- День 2 (16 августа): Ваан на рассвете нанёс мощный удар по обоим флангам мусульман, сковав центр; левый фланг арабов под командованием Язида и правый под командованием Амра отступили к самому лагерю на холме. Положение спасли жёны воинов во главе с Хинд бинт Утбой (матерью будущего халифа Муавии), встречавшие беглецов руганью и палаточными кольями, и стремительные фланговые контратаки мобильной конницы Халида, восстановившей линию фронта (в этот день погиб византийский военачальник Дарджан).
- Дни 3–4 (17–18 августа): упорные фронтальные атаки ромеев продолжались; на четвёртый день, вошедший в арабскую традицию как «День потерянных глаз», массовый обстрел византийских и армянских конных лучников нанёс мусульманам тяжёлые потери и вызвал локальные прорывы, однако конница Халида вновь ликвидировала кризис. Согласно Феофану и арабским хроникам, среди византийцев в разгар боёв вспыхнул мятеж: армянские части возвели Ваана на щит как императора против Ираклия, что окончательно подорвало единство командования.
- День 5 (19 августа): временное затишье и безрезультатные переговоры о перемирии, отклонённые Халидом.
- День 6 (20 августа, перелом): Халид собрал всю конницу в мощный ударный кулак, обошёл левый фланг византийцев и, опрокинув их кавалерию, вышел в тыл имперской армии, захватив единственный римский мост через вади ар-Руккад. Одновременно с пустыни поднялась сильная пыльная буря (или густой туман, по разным версиям), дувшая в лица ромеев. Отрезанная от отхода и охваченная паникой византийская армия рухнула; тысячи воинов (по преданию, включая закованных в цепи отрядов клятвы смерти) сорвались с обрывистых берегов ущелий вади ар-Руккад и Ярмука. Погибли оба командующих — Ваан и Феодор Трифорий (Ибн Канатир пал по одним сведениям в контратаке, по другим — также в бегстве).
Источниковедческая база и свидетельства
Реконструкция битвы при Ярмуке представляет сложную источниковедческую задачу из-за существенных расхождений между арабо-мусульманской и греко-сирийской традициями. Со стороны арабских историков наиболее подробное, но литературно украшенное описание дал аль-Вакиди (IX в., а также приписываемая ему позже повесть «Футух аш-Шам»), наряду с более сдержанными и документально ценными сведениями аль-Балазури («Футух аль-булдан») и компиляциями ат-Табари, который по линии иракского передатчика Сайфа ибн Умара ошибочно отнёс сражение к 13 году хиджры (634 г.) — времени кончины Абу Бакра, тогда как большинство исследователей следует датировке 15 года хиджры (август 636 г.), подтверждённой аль-Балазури и сирийцами.
Уникальным почти синхронным свидетельством служит фрагмент сирийской летописи на форзаце Евангелия из Британской библиотеки (BL Add. 14,461), составленный вскоре после битвы и содержащий конкретную дату — 20 августа 947 года селевкидской эры (636 г. н.э.). Единственный развёрнутый византийский рассказ принадлежит Феофану Исповеднику (около 810-х гг.), использовавшему утраченную восточную сирийско-греческую хронику Феофила Эдесского и подтвердившему факт мятежа Ваана, пыльной бури и гибели войск в речных обрывах.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Катастрофа при Ярмуке поставила точку в византийском господстве над Сирией и Палестиной, насчитывавшем около семи веков со времён Помпея Великого. Потеряв главную полевую армию, император Ираклий, находившийся в Антиохии, осознал невозможность дальнейшего удержания Леванта и отбыл в Константинополь, отдав приказ защищать лишь перевалы через горы Тавра и Анатолию. Мусульманские войска беспрепятственно вновь заняли Дамаск, Эмесу, Алеппо и Антиохию.
В Палестине пали прибрежные города, кроме долго державшейся Кесарии, а в 637–638 годах после осады патриарх Иерусалимский Софроний лично передал ключи от Иерусалима прибывшему в Сирию халифу Умару ибн аль-Хаттабу на условиях гарантий неприкосновенности жизни, имущества и христианских храмов при уплате умеренного подушного налога. Развязав руки на сирийском фронте, Умар смог немедленно перебросить ветеранов из Сирии в Ирак (к Кадисии), а с 639 года открыть египетскую кампанию Амра ибн аль-Аса, превратившую Средиземное море в арену многовекового арабо-византийского противостояния.
Дискуссии и оценки в историографии
Главные научные споры вокруг битвы при Ярмуке касаются численности противоборствующих армий, хронологии и причин поражения Византии. Отбрасывая фантастические цифры средневековых летописцев (100, 200 или 400 тысяч византийцев), большинство современных исследователей (О. Г. Большаков, Ф. Доннер, У. Кэги) оценивают армию халифата в 20–36 тысяч воинов (по О. Г. Большакову — 24–27 тысяч), а византийскую — в 15–40 тысяч (или примерно в полтора-два раза больше арабской); исключение составляет Уоррен Тредголд, допускающий мобилизацию Византией до 80–100 тысяч человек за счёт сохранения фискально-административной базы империи.
Историки также пересматривают тезис об «измене монофизитов» как главной причине поражения Ираклия: У. Кэги («Византия и ранние исламские завоевания», 1992) показал, что решающую роль сыграли логистическое перенапряжение византийской армии, вынужденной вопреки своей оборонной доктрине принять генеральное сражение в неудобном месте, острый раскол внутри многонационального командования (между ромеями, армянами и гассанидами) и блестящее оперативное искусство Халида ибн аль-Валида, превратившего мобильную конницу в инструмент сокрушения тяжёлой пехоты.
