Происхождение, среда и становление
Генрих Монмутский родился 16 сентября 1386 (по ряду данных 1387) года в надвратной башне замка Монмут в Уэльсе в семье Генриха Болингброка (внука Эдуарда III через Джона Гонта) и Марии де Богун. Когда в 1398 году Ричард II изгнал Болингброка, мальчик остался при королевском дворе и сопровождал короля в ирландском походе 1399 года. После того как отец вернулся, низложил Ричарда II и стал королем Генрихом IV, двенадцатилетний наследник в октябре 1399 года получил через парламент титулы принца Уэльского и герцога Ланкастерского.
Вопреки позднему шекспировскому образу беспутного гуляки, юный Генрих получил разностороннее образование — владел латынью, французским, музыкой и стал первым английским монархом, свободно писавшим на родном языке. Уже с четырнадцати лет он командовал войсками в Уэльсе против повстанцев Оуайна Глиндура, усвоив решающую роль логистики и регулярного снабжения. В битве при Шрусбери 21 июля 1403 года против Генри Перси Хотспура шестнадцатилетний принц получил стрелу в лицо на шесть дюймов вглубь, но выстоял и был спасен королевским врачом Джоном Брэдмором, описавшим уникальную операцию в трактате Philomena.
После подавления валлийского очага сопротивления принц в 1410–1411 годах во время болезни отца фактически возглавил Королевский совет при поддержке дядьев Генри и Томаса Бофортов, наводя порядок в казне. Однако разногласия по французской политике (принц поддерживал бургундцев, король — арманьяков) и слухи о планах отречения отца привели к его отстранению от власти в ноябре 1411 года. Пятнадцать месяцев политической изоляции завершились лишь со смертью Генриха IV в марте 1413 года.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Вступив на трон 20 марта 1413 года, двадцатишестилетний Генрих V энергично принялся за национальную консолидацию. Чтобы преодолеть раскол от узурпации 1399 года, он с почестями перезахоронил Ричарда II в Вестминстере и восстановил наследников Перси и Мортимера в титулах. В то же время король жестко пресек мятеж лоллардов в январе 1414 года, не пощадив прежнего соратника сэра Джона Олдкасла, навел судебный порядок в графствах, разделил канцелярию Малой печати на столичную и походную и внедрил английский язык в королевское делопроизводство.
Успех его начинаний во многом опирался на конструктивный союз с парламентом. Все одиннадцать парламентов его царствования работали по-деловому быстро (в среднем четыре недели), превращая петиции в законы и утверждая щедрые субсидии, включая пожизненные таможенные сборы после 1415 года. На европейской арене Генрих V закрепил престиж Англии Кентерберийским договором 1416 года с королем Сигизмундом Люксембургским и содействовал преодолению Великого западного раскола на Констанцском соборе.
Главную славу королю принесло возобновление Столетней войны, открывшее ее Ланкастерский этап. Опираясь на контрактную армию, строгую дисциплину, артиллерию и слаженные действия спешенных рыцарей и длиннолучников, он одержал блестящую победу при Азенкуре 25 октября 1415 года. Вторая кампания 1417–1419 годов в Нормандии отличалась стратегической новизной: вместо набегов Генрих провел планомерное завоевание и гарнизонирование городов, что позволило навязать Франции договор в Труа 1420 года, сделавший его регентом и наследником престола Карла VI.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Перелом к большой войне назревал с 1414 года: используя распри арманьяков и бургундцев при душевнобольном Карле VI, Генрих V вел дипломатические переговоры на фоне подготовки полуторатысячного флота (к этому периоду восходит легенда о присланных из Франции теннисных мячах). Накануне отплытия в июле 1415 года король мгновенно подавил Саутгемптонский заговор в пользу Эдмунда Мортимера, казнив главарей и сплотив знать перед вторжением.
Рейд 1415 года стал проверкой воли полководца. После тяжелой осады Арфлёра истощенная болезнями армия вопреки советам военачальников двинулась к Кале и 25 октября была перехвачена у Азенкура превосходящими силами французов. Размокшая после ливня пашня сковала атаку французской знати под шквалом стрел валлийских и английских лучников; однако пятном на триумфе стал приказ короля перебить пленных при угрозе атаки французского арьергарда. Столь же суровой была блокада Руана в 1418–1419 годах, когда Генрих долго не пропускал изгнанных из города голодающих мирных жителей.
К лету 1419 года войска англичан стояли у Парижа, но кратковременное перемирие французских партий поставило казну, державшуюся на займах Генри Бофорта и закладе коронных драгоценностей, на грань истощения. Перелом принесло убийство герцога Бургундского Жана Бесстрашного людьми дофина в Монтеро 10 сентября 1419 года: его сын Филипп Добрый заключил союз с Англией, обеспечив подписание договора в Труа (21 мая 1420) и брак Генриха с Екатериной Валуа. Но уже в 1421 году брат короля герцог Кларенс погиб при Боже, а изнурительная осада Мо сломила здоровье самого короля: 31 августа 1422 года тридцатипятилетний монарх умер от дизентерии в Венсенне, за семь недель до смерти Карла VI.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Похороненный в Вестминстерском аббатстве под девизом «Молот галлов», Генрих V оставил девятимесячного сына Генриха VI в шатком положении. Хотя его брат герцог Бедфорд и союзники еще более десяти лет удерживали северную Францию, истощение финансов, появление Жанны д'Арк и разрыв Бургундии с Англией привели к утрате завоеваний к 1453 году и последующим междоусобным Войнам Алой и Белой розы.
В культурной памяти Англии образ Генриха V был канонизирован тюдоровскими хрониками и пьесами Уильяма Шекспира, превратившими победителя при Азенкуре в идеального национального героя — образ, неоднократно оживавший в кино (от Лоренса Оливье до Кеннета Браны). Современники же во Франции и Бургундии оценивали его противоречиво: одни восхищались его аскетизмом, правосудием и военной дисциплиной, другие клеймили безжалостного и тщеславного захватчика.
Современные историки спорят о реальной цене его правления. К. Б. Макфарлейн и Кристофер Оллманд считают, что главный талант Генриха V раскрылся во внутреннем управлении, налаживании порядка, финансов и диалога с парламентом, тогда как критики подчеркивают гибельную нежизнеспособность двойной англо-французской монархии и финансовое истощение королевства. Тем не менее энергия и политическая воля Генриха V навсегда сделали его одной из самых ярких фигур Позднего Средневековья.
