Происхождение, среда и становление
Луций Корнелий Сулла принадлежал к древнему патрицианскому роду Корнелиев, однако его ветвь к II в. до н. э. утратила политический вес и состояние после изгнания из сената предка Публия Корнелия Руфина за нарушение законов о роскоши. Потеряв мать в детстве и отца около четырнадцати лет без завещания, юноша остался примерно со 150 тысячами сестерциев, снимал жильё и по меркам нобилитета не мог сразу начать военную карьеру. Тем не менее он получил блестящее греко-латинское образование (Саллюстий отмечал его исключительную начитанность), хотя в молодости вращался среди актёров и музыкантов, сочиняя комические ателланы и до конца жизни дружа с актёром Метробием.
Два неожиданных наследства — от состоятельной мачехи и гетеры Никополиды — открыли тридцатилетнему Сулле дорогу в политику. Избранный квестором на 107 г. до н. э. к консулу Гаю Марию в Нумидию, он собрал в Италии вспомогательную конницу, быстро завоевал уважение солдат, а в 106 г. до н. э. совершил отчаянный переход с мавретанским царевичем Волуксом прямо через лагерь Югурты и тайными переговорами убедил царя Бокха I выдать нумидийского царя. Хотя триумф отпраздновал Марий, Рим заговорил о решающей роли квестора (позднее Бокх воздвиг на Капитолии позолоченную сцену выдачи), что положило начало их непримиримой вражде.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В Кимврской войне (104–101 гг. до н. э.) Сулла отличился как легат и трибун у Мария (пленив вождя тектосагов Копилла и склонив к союзу марсов), а затем перешёл к Квинту Лутацию Катулу, обеспечив снабжение и разгром кимвров при Верцеллах. Добившись городской претуры (устроив первую травлю ста львов) и наместничества в Киликии (ок. 96–93 гг. до н. э.), он восстановил на каппадокийском троне Ариобарзана I против ставленника Понта и сил Тиграна II. На берегах Евфрата Сулла впервые в истории принял парфянское посольство Оробаза; демонстративно заняв центральное кресло между послом и союзным царём, он закрепил верховенство Рима (а халдейский прорицатель якобы предсказал ему смерть на вершине славы). В Союзнической войне (91–88 гг. до н. э.) Сулла разбил италиков при Помпеях, Ноле и Бовиане, заслужив редчайший венец из трав (corona graminea), брак с Цецилией Метеллой и консулат 88 г. до н. э. В Первой Митридатовой войне (87–85 гг. до н. э.) он штурмовал Афины (вырубив рощи Академии и Ликея и реквизировав храмовые сокровища Дельф), разгромил понтийские армии Архелая при Херонее и Орхомене и навязал Митридату VI Дарданский мир с контрибуцией в 20 тысяч талантов и сдачей флота.
Став в ноябре 82 г. до н. э. бессрочным диктатором «для написания законов и укрепления республики» (возродив магистратуру после 120-летнего перерыва через интеррекса Валерия Флакка), Сулла провёл реставрацию власти Сената. Он пополнил курию тремястами всадников, ввёл автоматическое зачисление бывших квесторов (увеличив число квесторов до 20 и преторов до 8), вернул сенаторам уголовные суды и резко урезал власть народных трибунов, запретив им вносить законы без одобрения сената и закрыв выход к высшим магистратурам. Параллельно были закреплены возрастные цензы должностей, отменены хлебные раздачи, розданы земли 120 тысячам ветеранов и освобождены 10 тысяч рабов-корнелиев.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Роковой поворот наступил в 88 г. до н. э., когда народный трибун Публий Сульпиций Руф заключил тайный союз с Гаем Марием: трибун внёс закон о распределении новых граждан-италиков по всем трибам в обмен на передачу Митридатова командования Марию. Объявив неприсутственные дни (iustitium), консулы вызвали бунт вооружённых сульпицианцев: сын второго консула Квинта Помпея Руфа был убит, а Сулла, по свидетельству Плутарха, укрылся в доме Мария и бежал к шести легионам под Нолу. Убедив солдат, что Марий наберёт новое войско и лишит их богатой азиатской добычи, он впервые в истории повёл римскую армию на Рим. Почти все офицеры (кроме квестора Луция Лициния Лукулла) покинули его, однако войска ворвались через Эсквилинские ворота, подавили уличные бои и изгнали Мария. Но едва Сулла переправился в Грецию, как консул Луций Корнелий Цинна и вернувшийся Марий захватили столицу, убили консула Гнея Октавия и объявили Суллу врагом отечества.
Оставив Восток, Сулла в 83 г. до н. э. высадился в Брундизии с сорокатысячной армией, получил поддержку Метелла Пия, Марка Красса и молодого Гнея Помпея, разбил марианцев при Сакрипорте и Пренесте и в ноябре 82 г. до н. э. одержал решающую победу у Коллинских ворот, где правый фланг Красса спас сулланцев от самнитов. Затем развернулись проскрипции: на Форуме вывешивались списки врагов, за голову которых полагалось два таланта серебра, укрывательство каралось смертью, имущество шло в распродажу (на чём нажились Красс, Помпей и Катилина), а сыновья и внуки осуждённых лишались гражданских прав; по разным подсчётам, погибло от нескольких сотен до 90 сенаторов и 2600 всадников. Лишь просьбы родни спасли юного Гая Юлия Цезаря, о котором, по словам Плутарха и Светония, диктатор заметил, что в одном Цезаре таится много Мариев. Провёв второе консульство в 80 г. до н. э., всесильный правитель в 79 г. до н. э. добровольно сложил диктатуру и удалился в Путеолы, где писал двадцатидвухкнижные мемуары вплоть до смерти в марте 78 г. до н. э.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Личность Суллы осталась для историков воплощением глубокого противоречия. Провозгласив себя Феликсом («Счастливым») и любимцем Венеры (Эпафродитом), он действительно не проиграл ни одного крупного сражения, однако современники называли его «наполовину лисой, наполовину львом». Плутарх, Саллюстий и Аппиан признавали его государственный ум, красноречие и искренность отказа от тирании, но с ужасом описывали хладнокровную расправу с тысячами пленных самнитов и террор проскрипций.
Главный политический труд Суллы оказался недолговечен: уже в следующем десятилетии возвышенные им Помпей и Красс отменили ограничения власти народных трибунов и монополию сенаторов на суды; пережили эпоху лишь технические реформы пополнения курии, постоянных уголовных судов (quaestiones perpetuae) и италийских муниципиев. Современная историография (Артур Кивени, Франсуа Инар, Мэри Бирд) подчеркивает, что, пытаясь защитить Республику мечом, Сулла сам уничтожил её негласный фундамент: привязав легионы к личности полководца и стерев грань между внешним врагом и римским гражданином, он проложил дорогу диктатуре Цезаря.
