От античных водяных колёс к энергии ветра и феодальным инвестициям
Эпоху двигателей небиологической энергии открыло соединение водяного колеса и зубчатой передачи. Британский историк техники М. Дж. Т. Льюис доказал подлинность фрагментов трактата Филона Византийского (ок. 280–220 гг. до н. э.), отнеся появление горизонтальной водяной мельницы к греческому Византию первой половины III в. до н. э., а вертикальной — к Птолемеевой Александрии ок. 240 г. до н. э. Страбон упоминал водяную мельницу царя Митридата VI в Кабире до 71 г. до н. э., Витрувий в 40–10 гг. до н. э. дал техническое описание нижнебойного зубчатого привода, а поэт Антипатр Фессалоникский воспел освобождение рабынь-мельниц от ночного ручного труда. В Римской империи строили промышленные каскады: 16 верхнебойных колёс в Барбегале (II в. н. э.) мололи ок. 4,5 т муки в сутки для 12,5 тыс. жителей Арелата, комплекс Яникула в Риме император Аврелиан включил в городские стены, а в Иераполе (III в. н. э.) кривошипно-шатунный механизм пилил камень.
Бурное распространение в Средние века обеспечили монастыри (устав Бенедикта Нурсийского предписывал иметь мельницу каждой обители) и сеньоры, превращавшие плотины в доходную монополию принудительного помола (баналитет). По Книге Страшного суда 1086 г. в Англии работало не менее 5624 (по уточнённым оценкам от 6082) водяных мельниц, а к 1300 г. — до 10–15 тысяч. На Руси водяные мельницы зафиксированы с XIII в. в ярлыке хана Менгу-Темира, грамоте Льва Даниловича (1292) и духовной Дмитрия Донского (1389). Там, где реки зимой промерзали, летом мелели, не имели уклона или их охраняли ради судоходства (как при династии Тан в Китае, где указом 737 г. власти сносили незаконные мельницы знати и монастырей), распространились ветряные мельницы — от иранских вертикальных конструкций к европейским крылатым столбнякам и шатровым ветрякам, покрывшим равнины и степи (в с. Старая Осота Киевской губ. на 1 водяную приходилось 17 ветряных мельниц).
Механика привода: типы колёс, зубчатые передачи и крылья
Водяные мельницы делились на два основных семейства. Горизонтальное («греческое») колесо на вертикальном валу напрямую вращало верхний жёрнов-бегун над неподвижным лежнем без шестерён — дёшево, но с привязкой к быстрым горным потокам и малым диаметром камней. Вертикальное («римское») колесо на горизонтальной оси передавало усилие через сложный редуктор (большое коронное колесо, шестерня-волчок, главное цилиндрическое колесо и цевочная шестерня), позволяя ускорять бегун быстрее колеса, точно регулировать зазор под сорт муки и подключать до четырёх поставов к одному валу.
Колёса различались по способу подачи воды: нижнебойные погружались прямо в течение, среднебойные принимали струю в средней части, а верхнебойные наполняли ковши сверху — тяжесть воды повышала КПД примерно в 2,5 раза (правда, реверс вращения породил промежуточный тип — обратнобойное колесо с лотком на верху), но требовала плотины, омута и шлюзов. На полноводных реках строили плавучие мельницы на баржах: массово их применил Велизарий в 537 г. при осаде Рима готами, перекрывшими акведуки, а в X в. судовые мельницы из тика и железа на Тигре и Евфрате давали по 10 т муки в сутки для Багдада. На берегах Ирландии (с VI–VIII вв.), Адриатики (XI в.) и Белого моря при Иване Грозном (Усть-Золотица) действовали приливные мельницы. Ветряные мельницы адаптировали ту же угловую цевочную передачу, отводя энергию от крыльев поворотной головки на вертикальный главный вал.
Почему мускульная тяга проиграла воде и ветру и как мельницы изменили общество
Ручные зернотёрки и конные приводы проиграли мельницам по стоимости и концентрации мощности: одно крупное колесо заменяло десятки рабов или упряжек скота, не требовало корма и работало круглые сутки (в танском Китае многоколёсная мельница молола до 300 бушелей пшеницы в день). Через кулачковые валы энергия воды и ветра породила доиндустриальные мануфактуры: сукновальни (Антиохия I в., Германия с 1223 г.), ковочные молоты (Плиний 70 г., Швеция 1197 г.), меха доменных печей (Китай 31 г., Европа XII–XIII вв.), бумажные мельницы (Испания 1238 г., Самарканд XVI в. по «Бабур-наме»), лесопилки (1240 г.), кожевенные, пороховые, проволоковолочильные и сверлильные цехи.
На безводных и равнинных землях ветряки позволяли обходить сеньориальные речные монополии и в Нидерландах веками откачивали воду с осушенных польдеров. При этом плотины меняли гидрологию рек и донные отложения, создавали глубокие рыбные омуты, а сама мельница становилась важным узлом сельской жизни, налогового учёта, профессиональных праздников (день святого Мартина 11 ноября) и народных поверий о водяном под колесом.
От средневековых плотин к паровой машине, турбинам и ветроэнергетике
Водная и ветряная энергетика удерживала экономику поразительно долго: даже в 1870 г. две трети мукомолья Великобритании обеспечивали водяные мельницы, а первые паровые машины нередко ставили не вместо колеса, а для обратной подкачки воды в верхний пруд в засушливое время. Однако привязка к рекам, зимнее промерзание, капризы ветра и конфликты с судоходством (лодочники Лондона жаловались на тесноту мельничных колёс под Лондонским мостом) обеспечили в XIX в. победу парового двигателя и электричества, перенёсших фабрики к углям и железным дорогам.
Деревянные механизмы сменились железными вальцовыми паровыми мельницами с нориями-элеваторами, центробежными ситами и вытяжной вентиляцией (детально описанными в ЭСБЕ 1896 г.), а классические водяные колёса — турбинами Пелтона и гидроэлектростанциями. Ветряная мельница в XX–XXI веках переродилась в высокоэффективные ветрогенераторы, тогда как в горных и сельских районах мира — около 200 тыс. установок в Индии и 25 тыс. в Непале — модернизированные стальными узлами водяные мельницы работают по сей день.
