Образование, становление учёного и Манхэттенский проект
Джулиус Роберт Оппенгеймер родился 22 апреля 1904 года в Нью-Йорке в состоятельной еврейской семье импортёра тканей Джулиуса Зелигмана Оппенгеймера и художницы Эллы Фридман. Закончив Гарвардский колледж за три года с высшим отличием (1925) и преодолев психологический кризис в Кембридже, в 1926 году он поступил в Гёттингенский университет, где в 23 года защитил докторскую диссертацию под руководством Макса Борна в кругу Гейзенберга, Паули, Дирака и Ферми. После стажировок в Лейдене и Цюрихе с 1929 года Оппенгеймер преподавал в Калифорнийском университете в Беркли (профессор с 1936) и Калтехе, создав ведущую американскую школу теоретической физики в тесном союзе с Эрнестом Лоуренсом. Одновременно с середины 1930-х годов он поддерживал испанских республиканцев, антифашистские комитеты и общался с членами Компартии (Джин Тэтлок, будущая жена Китти Пьюнинг), что привлекло внимание ФБР.
В 1942 году Оппенгеймера привлекли к ядерной программе США, а глава Манхэттенского проекта генерал Лесли Гровс, вопреки возражениям контрразведки, назначил его научным руководителем секретной лаборатории в Лос-Аламосе (Нью-Мексико). Когда в 1944 году примесь плутония-240 сделала пушечную схему невозможной, Оппенгеймер переориентировал проект на сложный имплозивный заряд, параллельно доведя до готовности урановую бомбу. Виктор Вайскопф так характеризовал его руководство:
Оппенгеймер управлял этими исследованиями, теоретическими и экспериментальными, — в истинном смысле этих слов. Здесь его сверхъестественная скорость схватывания основных моментов по любому вопросу была решающим фактором; он мог ознакомиться со всеми важными деталями каждой части работы.
16 июля 1945 года на полигоне «Тринити» в Нью-Мексико прошло первое ядерное испытание. Позже в телепередаче 1965 года Оппенгеймер вспоминал это событие, связывая его со строками санскритской «Бхагавадгиты»:
Мы знали, что мир уже не будет прежним. Несколько человек смеялись, несколько человек плакали. Большинство молчали. Я вспомнил строку из священной книги индуизма, Бхагавадгиты; Вишну пытается уговорить Принца, что тот должен выполнять свой долг, и, чтобы впечатлить его, принимает своё многорукое обличье и говорит: «Я — Смерть, великий разрушитель миров». Я полагаю, что все мы, так или иначе, подумали о чём-то подобном.
Научные труды и послевоенная политическая драма
В фундаментальной физике Оппенгеймер стал соавтором приближения Борна — Оппенгеймера в квантовой теории молекул (1927), объяснил автоионизацию через квантовое туннелирование (1928), доказал теорему Эренфеста — Оппенгеймера (1931), предсказал существование позитрона (1930), разработал процесс Оппенгеймера — Филлипс в ядерной физике (1935) и каскадную теорию космических ливней (1937). Выдающееся значение имели его работы 1938–1939 годов по релятивистской астрофизике с Дж. Волковым и Х. Снайдером: предел Толмена — Оппенгеймера — Волкова и статья «О безграничном гравитационном сжатии» (1939), предсказавшая гравитационный коллапс и чёрные дыры.
После войны Оппенгеймер возглавил Институт перспективных исследований в Принстоне (с 1947) и Генеральный совещательный комитет Комиссии по атомной энергии США (AEC), выступая за международный контроль над атомной энергией и сомневаясь в целесообразности водородной бомбы. На фоне маккартизма и конфликта с Льюисом Штрауссом политизированные слушания AEC в 1954 году (использовавшие «дело Шевалье» и довоенные левые контакты) лишили учёного допуска к секретности. Лишь в 1963 году ему присудили премию Энрико Ферми в знак политической реабилитации; Оппенгеймер скончался 18 февраля 1967 года в Принстоне, а в 2022 году решение 1954 года было официально аннулировано.
Значение в истории науки и культуры
Оппенгеймер воспитал поколение американских физиков-теоретиков, возглавил прорыв к атомной эре, а его забытые современниками работы о гравитационном коллапсе стали опорой астрофизики чёрных дыр благодаря исследованиям Джона Уилера. В мировой культуре он воплотил трагический образ «американского Прометея» — учёного, столкнувшегося с моральной ответственностью за оружие массового уничтожения и политическим преследованием.
Историография и оценки научного стиля
Исследователи выделяют два основных спора о наследии Оппенгеймера. Первый касается масштаба его вклада в чистую науку: нобелевский лауреат Луис Альварес полагал, что Оппенгеймер заслуживал Нобелевской премии (на которую выдвигался в 1945, 1951 и 1967 годах) за теорию чёрных дыр, тогда как Марри Гелл-Манн отмечал нехватку у него «усидчивости» для длинных расчётов, а Исидор Раби объяснял это уходом в гуманитарную эрудицию и индийскую философию. Второй спор затрагивает его отношения с Компартией США: если пулитцеровская биография Кая Бёрда и Мартина Шервина «Американский Прометей» и работы Дэвида Кэссиди акцентируют маккартистскую расправу над попутчиком левых, то Рэй Монк, Джон Эрл Хейнс, Харви Клер и Александр Васильев настаивают на скрытом членстве или глубокой вовлечённости Оппенгеймера в деятельность КП США в конце 1930-х годов при отсутствии доказательств шпионажа.
