Зарождение школы права и студенческой республики
Болонский университет сформировался из переплетения городской автономии, политических споров XI века и потребности Европы в систематическом праве. Ещё до появления уставов в Болонье действовала школа свободных искусств, где наряду с риторикой разбирали законы, а около 1075–1076 годов юрист Пепо уже носил титул legis doctor. Перелом наступил после обнаружения в Италии около 1070 года рукописей Дигест Юстиниана. Магистр Ирнерий начал публично толковать римское право: по традиции это произошло в 1088 году (дату к 800-летию в 1888 году утвердила комиссия Джозуэ Кардуччи).
По свидетельству юриста XIII века Одофреда, школу в Болонье поддержала маркграфиня Матильда Тосканская, желавшая в разгар борьбы за инвеституру противопоставить папскую школу права имперской школе Равенны. Ученики Ирнерия — «четверо докторов» (Бульгар, Мартин Гозия, Якоб и Гуго) — основали школу глоссаторов, а около 1148 года монах Грациан создал здесь свод канонического права. Приезжие студенты, среди которых были и юноши, и зрелые клирики и сыновья коронованных особ (допускавшиеся к учёбе на равных испытаниях знаний), объединились в землячества («нации») для защиты от городских законов о коллективной ответственности иностранцев.
Союз «цитрамонтанов» (выходцев с итальянской стороны Альп) и «ультрамонтанов» (из-за Альп) образовал к концу XII века уникальную корпорацию студентов — universitas scholarium. В отличие от Парижа с властью магистров, в Болонье выборные студенческие ректоры и совет землячеств сами нанимали профессоров (doctores legentes), назначали плату, запрещали им переезд в другие города и штрафовали за пропуск курса.
Городская ткань, scholae и университетские резиденции
Средневековый Болонский университет не располагал единым кампусом: занятия велись в съёмных помещениях (scholae), домах профессоров и городских церквах. Эта рассредоточенность усиливала политический вес студенчества: иностранные школяры приносили коммуне огромные доходы, и угроза студенческой забастовки или коллективного исхода в другой город служила действенным оружием в спорах с магистратом.
Постепенно академическая жизнь закрепилась в монументальных городских и научных пространствах. Торжественные диспуты проходили в муниципальном Палаццо Пубблико — в его Зале старейшин (Sala degli Anziani) в апреле 1732 года Лаура Басси публично защитила сорок девять тезисов перед четырьмя профессорами и получила докторскую степень. Исторической резиденцией университета стал Палаццо Поджи на Виа Дзамбони, объединяющий ректорат и музейные собрания.
В эпоху Просвещения и Нового времени облик комплекса дополнили специализированные научные учреждения: в 1711 году Луиджи Фердинандо Марсильи при поддержке папы Климента XI основал здесь первую публичную астрономическую обсерваторию Италии, где вели исследования Эустакио Манфреди, Доменико Гульельмини и Эустакио Дзанотти. Значимую часть городского научного ансамбля составили ботанический сад (Orto Botanico), аграрный сад Филиппо Ре, анатомические кабинеты, а также разросшаяся университетская библиотека, насчитывавшая к концу XIX века свыше 200 тысяч томов.
От императорской хартии к упадку и обновлению
Решающий политический прорыв связан с сеймом в Ронкалье 1158 года, где болонские юристы поддержали императора Фридриха I Барбароссу в споре с североитальянскими городами. Стремясь опереться на авторитет римского права, император пожаловал студентам Болоньи хартию Authentica habita, даровавшую право безопасного проезда по империи и неподсудность городскому суду — школяры подчинялись лишь суду профессоров или епископа. Пользовавшиеся титулом dominus и освобождённые от налогов и военной службы болонские правоведы нередко выступали городскими судьями и посланниками.
Расцвет глоссаторов — от Ирнерия до Аккурсия (1182–1258), автора итоговой «Великой глоссы», — омрачался борьбой гвельфов и гибеллинов и столкновениями с городской коммуной, вызвавшими исход учёных и создание университетов в Виченце (1203/1204) и Падуе (1222). В XIII веке папы укрепили своё влияние, утвердив уставы в 1253 году и поставив болонского архидиакона контролёром экзаменов. К XIV веку коммуна перевела профессоров на городское жалованье, а городская олигархия ограничила доступ к кафедрам местными семьями, что вызвало отток ведущих легистов в Падую, Пизу, Перуджу и Павию. Одновременно в XIV веке оформились факультеты медицины, философии и теологии, школа глоссаторов уступила место комментаторам Бартоло, а Мондино ди Луцци ввёл систематические вскрытия в преподавании анатомии.
Европейское наследие, женская учёность и Болонский процесс
Выпускники Болоньи перенесли метод глоссаторов и понимание римского права как «писаного разума» (ratio scripta) по всей Западной Европе. В истории университета остались Данте Алигьери, Петрарка, Леон Баттиста Альберти, Пико делла Мирандола, Эразм Роттердамский, Николай Коперник, Парацельс, Томас Бекет, а позже Луиджи Гальвани, Ладзаро Спалланцани, Гульельмо Маркони и Умберто Эко.
Особой традицией стала ранняя роль женщин в науке: в 1237 году Беттиза Гоццадини получила диплом и в 1239 году начала преподавать право; позднее кафедру занимали Дота д’Аккорсо, Новелла д’Андреа и Доротея Букки, а в XVIII веке — Лаура Басси (первая в мире женщина — штатный профессор физики, популяризатор ньютоновской механики), анатом Анна Моранди-Манцолини, математик Мария Гаэтана Аньези и врач Мария далле Донне. После секуляризации 1859 года и 800-летнего юбилея 1888 года Болонья подтвердила авторитет праматери европейских университетов, а подписанная здесь в 1999 году Болонская декларация положила начало общеевропейской гармонизации высшего образования. Сегодня университет объединяет кампусы в Болонье и городах Романьи под историческим девизом Alma Mater Studiorum.
