География изоляции: выбор горного плато в Нью-Мексико и «Объект Y»
К сентябрю 1942 года разбросанные по американским университетам исследования цепной ядерной реакции показали необходимость единого централизованного и засекреченного научного института. Руководитель Манхэттенского проекта генерал Лесли Гровс сформулировал жёсткие географические критерии: площадка должна была располагаться западнее реки Миссисипи, не ближе 200 миль от международных границ, в малонаселённом районе ради безопасности и конспирации, но с доступными путями снабжения.
После отклонения вариантов в Оук-Сити (Юта) и Хемес-Спрингс (Нью-Мексико) назначенный с 19 октября 1942 года директором физик Роберт Оппенгеймер предложил участок мужской школы-пансиона «Los Alamos Ranch School» на изолированном горном плато северо-западнее Санта-Фе, по соседству с доисторическим памятником индейцев с петроглифами Циреге. С 1943 года меса стала сверхсекретным «Объектом Y». Тысячи сотрудников и нобелевских лауреатов получали всю корреспонденцию через абонентские ящики в Санта-Фе (№ 1663, 180 и 1539); даже президент управлявшего контрактом Калифорнийского университета Роберт Спраул до августа 1945 года полагал, что там создают некий «луч смерти», а единственным посвящённым руководителем университета был казначей-секретарь Роберт Андерхилл.
Инфраструктура «закрытого города» и становление вычислительной архитектуры XX века
Бывшая школа на территории около 35 квадратных миль за годы войны превратилась в закрытый научно-производственный городок с деревянными корпусами, котельными и полигонами в окрестных каньонах, соседствовавший с выросшим к северу посёлком Лос-Аламос. Конструкторские задачи напрямую определили эволюцию вычислительной базы: когда летом 1944 года опыты доказали непригодность «пушечной» схемы для плутония и потребовался расчёт сферической имплозии, логарифмические линейки, настольные калькуляторы и дифференциальные анализаторы Буша оказались бессильны, и в лабораторию срочно закупили перфокарточные табуляторы IBM 601.
В послевоенную эпоху расчёты термоядерного взрыва превратили Лос-Аламос в ведущий мировой центр суперкомпьютеров. После использования сторонних ЭВМ ENIAC (декабрь 1945), IBM SSEC (1950), SEAC и UNIVAC I (1952) Николас Метрополис создал в самой лаборатории оригинальные машины MANIAC I (март 1952) и MANIAC II (1957). Далее вычислительный парк задавал мировой масштаб: серийные IBM 701, 704, IBM 7030 Stretch, CDC 6600 и 7600, первый векторный Cray-1 (1976), Thinking Machines CM-5, суперкомпьютеры ASCI Blue Mountain (1999) и ASCI Q (2002) в Центре моделирования имени Метрополиса, а в 2008 году — первый в мире петафлопсный суперкомпьютер IBM Roadrunner (1,37 петафлопса), сменившийся позже системами Cielo и Trinity.
От испытания «Тринити» к водородной бомбе и стратегическому паритету
К лету 1945 года в Лос-Аламосе были созданы три первых ядерных устройства: плутониевый заряд, взорванный 16 июля 1945 года у Аламогордо в испытании «Тринити», урановая бомба «Малыш» и плутониевая «Толстяк», сброшенные на Хиросиму и Нагасаки в августе 1945 года. В октябре 1945 года лаборатория получила армейско-флотскую награду «E», а с 1 января 1947 года была переименована в Лос-Аламосскую научную лабораторию (LASL; с 1981 г. — Лос-Аламосская национальная лаборатория, LANL).
После ухода Оппенгеймера директор Норрис Брэдбери (1945–1970) превратил штучные прототипы в серийные войсковые боеприпасы. В ответ на холодную войну Эдвард Теллер, Станислав Улам и коллеги создали по программе «Супер» первые термоядерные заряды (Greenhouse George и Ivy Mike, 1952), а физик Сэмюэл Коэн разработал концепцию нейтронной бомбы; с 1952 года площадка конкурировала с Ливерморской лабораторией, испытывала оружие на Маршалловых островах и Невадском полигоне, анализировала по заказам РУМО США советскую ядерную программу и с 1961 года исследовала ядерные ракетные двигатели. Историю комплекса отметили инциденты критичности (август 1945, май 1946 и декабрь 1958 гг.), а позже — острые проверки режима секретности и безопасности (дело Вэнь Хо Ли 1999 г., нарушения 2011–2017 гг.).
Эра без ядерных испытаний, научная диверсификация и экологическое наследие
После введения США моратория на ядерные испытания в октябре 1992 года Лос-Аламос сосредоточился на научном контроле боеготовности ядерного арсенала без взрывов, опираясь на компьютерное моделирование, двухосевую рентгенографическую установку DARHT, мощный линейный ускоритель LANSCE, центр нанотехнологий CINT и лабораторию импульсных магнитных полей. Гражданские программы включали создание технологии проточной цитометрии (Мак Фулвайлер, 1950–1960-е гг.), участие в Объединённом институте генома (1997), ультразвуковую томографию, исследования вакцин против ВИЧ и поддержание архива научных препринтов arXiv вплоть до 1999 года.
Вместе с тем за десятилетия работы накопилось более 21 миллиона кубических футов захороненных радиоактивных и иных отходов (около 2000 участков загрязнения на 35 кв. милях), очистка которых ведётся с 2005 года. После 60 лет прямого управления Калифорнийским университетом (1943–2006) площадка перешла к консорциумам LANS (2007) и Triad National Security (2018) с бюджетом около 4,9 млрд долларов и свыше 13 тысяч сотрудников, а исторические здания Манхэттенского проекта с 1965 года охраняются как Национальный исторический памятник США.
