Родовое сердце Парсы и выбор неприступной равнины
Персеполь (др.-перс. Парса, «город персов») был возведён на плодородной равнине Марвдашт в 50 километрах к северо-востоку от Шираза, близ слияния Пульвара и Кура и в 70 километрах к юго-западу от прежней столицы Кира Великого — Пасаргад. Окружённый южными хребтами Загроса комплекс восточной стороной опирался на склон горы Рахмат. В отличие от административных центров империи — Вавилона, Суз и Экбатан — удалённый горный Фарс, доступный лишь через тесные перевалы вроде Персидских ворот, обеспечивал династии надёжную защиту.
Хотя Андре Годар предполагал выбор площадки ещё при Кире II, а в трёх километрах к западу в Толь-э-Айори открыты ворота из глазурованного кирпича периода 539–518 годов до н. э., главным строителем столицы стал царь Дарий I (ок. 518 г. до н. э.). Представитель новой ветви Ахеменидов нуждался в монументальном символе имперской власти. Строительство велось параллельно с возведением дворца в Сузах (ок. 519–515 гг. до н. э.) силами не рабов, а наёмных мастеров из Вавилонии, Ассирии, Египта и Ионии. Персеполь функционировал преимущественно как сезонная церемониальная резиденция для приёма даров и празднования весеннего Навруза, а также как защищённая имперская сокровищница.
Каменная терраса, Ападана и инженерный гений Ахеменидов
Ядром комплекса служила платформа площадью 125–135 тысяч м², частично высеченная в скале и выложенная блоками серого известняка. Ломаная линия её наружных стен действовала как крепостной пояс, позволявший обстреливать подступы с боков, а разветвлённая сеть подземных каналов отводила весенние паводки со склонов горы Рахмат. По широкой пологой лестнице, доступной для всадников, гости поднимались ко Вратам всех народов Ксеркса I (зал около 25 м в ширину на четырёх колоннах с колоссальными каменными быками).
Главным сооружением стала Ападана Дария I, поднятая ещё на четыре метра: её квадратный зал с кедровой кровлей поддерживали 72 каменные колонны, а под углами заложили золотые и серебряные таблички (надпись DPh) с границами державы от саков за Согдианой до Куша и от Инда до Лидии. На парадных лестницах Ападаны высечены шествия гвардейцев и посольств покорённых народов. В центре террасы находились Зал совета (Трипилон) и гигантский Стоколонный тронный зал (70 на 70 м), начатый Ксерксом и завершённый Артаксерксом I, чьи восемь порталов украшены сценами царя на троне и борьбы с чудовищами. Жилую зону образовали ориентированный на юг личный дворец Дария Тачара (с надписью: «Я, Дарий, великий царь, царь царей, царь стран, сын Гистаспа, Ахеменид, построил этот дворец»), стоящий на высшем уступе дворец Хадиш Ксеркса I, так называемый «Гарем», казармы и сокровищница; в скалах Накше-Рустама и позади комплекса были высечены царские гробницы вплоть до незаконченной усыпальницы Дария III.
Имперская бюрократия и пожар 330 года до н. э.
Хозяйственную механику комплекса раскрыли две выдающиеся находки Восточного института Чикагского университета. Клад монет под фундаментом Ападаны (ок. 515 г. до н. э.), включавший лидийские кресеиды и греческие монеты Абдеры, Эгины и Кипра без персидских дариков, помог точно датировать начало чеканки Ахеменидов. Тысячи глиняных табличек эламского и арамейского архивов, обнаруженные в 1930-х годах, зафиксировали нормы довольствия строителей, работу чиновников и систему царской почты по империи.
Весной 330 года до н. э. во время Восточного похода Александр Македонский подошёл к горам Фарса, встретив по пути, согласно Диодору Сицилийскому, около 800 изувеченных греческих пленников-ремесленников. В ущелье Персидских ворот сатрап Ариобарзан сдерживал македонян 31 день, пока Александр не обошёл заслон по горной тропе. Захватив город и огромную казну, через несколько месяцев царь отдал нижние кварталы на разграбление, а затем в дворце Хадиш вспыхнул пожар, быстро спаливший кедровые перекрытия. Поздние источники (Плутарх, Диодор, Курций Руф) приписывали поджог пиру и призыву афинянки Таис в отместку за сожжение Ксерксом Акрополя в 480 г. до н. э., хотя историки отмечают и политическую цель — сокрушение главного символа власти Ахеменидов. Пожар уничтожил кожаные списки Авесты (о чём писали «Книга о праведном Виразе» и Бируни), но обжёг и законсервировал под рухнувшей северной стеной тысячи глиняных табличек архива.
От Истахра к дешифровке клинописи и списку ЮНЕСКО
Ещё в 318–316 годах до н. э. Персеполь упоминался у Диодора как столица македонской сатрапии Персида, но вскоре камни руин пошли на строительство соседнего Истахра в пяти километрах к северу, ставшего при Сасанидах духовным очагом зороастризма. В 311 году н. э. царевич Шапур Саканшах назвал комплекс в надписи Сад-стун («Сто колонн»), а в персидской традиции утвердились имена Тахт-е Джамшид («Трон Джамшида») и Чехель Менар («Сорок колонн»).
С XIV века руины посещали европейцы (Одорик Фриульский, Иосафат Барбаро), в 1618–1619 годах испанский дипломат Гарсиа де Сильва Фигероа первым отождествил их с античным Персеполем, а в 1621 году Пьетро делла Валле скопировал клинописные знаки, положив начало изучению древнеперсидских, эламских и аккадских надписей, приведшему в XIX веке к дешифровке клинописи. Систематические раскопки в 1930-х годах провели Эрнст Херцфельд и Эрих Шмидт. В 1971 году Персеполь принял торжества 2500-летия иранской монархии, в 1979 году вошёл в Список всемирного наследия ЮНЕСКО и ныне притягивает массовые празднования Навруза, нуждаясь в защите рельефов от лишайников, кислотных дождей и угрозы подтопления при строительстве плотин.
