Фискальный вызов Абсолютизма и замысел первых счётных машин
Рождение первых действующих механических калькуляторов в Европе XVII века стало ответом на запросы фискального государства, картографии и астрономии. В 1642 году 18–19-летний Блез Паскаль в Руане начал разрабатывать суммирующую машину, чтобы облегчить многочасовые расчёты своего отца Этьена Паскаля, королевского налогового комиссара (интенданта) в Нормандии. После примерно 50 прототипов Паскаль в 1645 году публично представил устройство, посвятив его канцлеру Франции Пьеру Сегье, а в 1649 году получил королевскую привилегию Людовика XIV — первый в истории патент на вычислительную машину, закрепивший за ним монополию производства и сбыта во Франции.
От простого суммирования к четырём арифметическим действиям шагнул немецкий математик и философ Готфрид Вильгельм Лейбниц. Осмотрев в Париже «Паскалину», он в начале 1670-х годов создал оригинальный ступенчатый вычислитель (Staffelwalze): по замыслу философа, выдающимся умам не пристало тратить годы на рутинные вычисления, которые способна безошибочно выполнить машина. В феврале 1673 года Лейбниц продемонстрировал деревянную модель Лондонскому королевскому обществу (получив в апреле статус его члена) и направил проект в Парижскую академию наук, рассчитывая на внедрение в астрономических и казённых ведомствах.
Механика «Паскалины», ступенчатый валик и сравнение с конкурентами
Ещё в 1623–1624 годах немецкий учёный Вильгельм Шиккард описал в письмах Иоганну Кеплеру «считающие часы», однако прототип сгорел при изготовлении, а прямое зацепление жёстких часовых шестерён при длинном переносе десятков (как 9999+1) грозило поломкой зубьев. Инженерия Паскаля и Лейбница решила эти задачи на новом уровне:
- Цевочная передача и гравитационный перенос (sautoir): Паскаль уменьшил прочную цевочную передачу башенных часов и снабдил диски ввода (под стилус) храповиком от обратного вращения. При переходе разряда с 4 до 9 взводился подпружиненный гравитационный рычаг sautoir, который на рубеже 9–0 падал под собственной тяжестью, переводя следующее колесо на шаг в полной механической изоляции — это позволяло выполнять каскадный перенос («эффект домино») без заклинивания. Вычитание выполнялось через дополнение до 9 с переключением верхней шторки окна (как отмечал математик В. Каган в «Энциклопедическом словаре Гранат», этот приём сводил вычитание к сложению), а на четырёх машинах сверху крепились малые колёсики запоминания частного при делении.
- Ступенчатый валик Лейбница: для автоматического умножения и деления Лейбниц изобрёл цилиндрический барабан с девятью зубцами ступенчато возрастающей длины, сцеплявшийся с подвижной кареткой счётных колёс. Один поворот рукоятки прибавлял набранное число, а сдвиг каретки быстро умножал на десятки и сотни.
На фоне этих решений приборы современников (Сэмюэля Морленда, Тито Бураттини, Рене Грийе, счётная рама Клода Перро 1660 г.) либо не имели автоматического сквозного переноса, либо упирались в однозубый захват. Правда, и металлические экземпляры самого Лейбница (1694 и 1706 гг.) давали сбой при переносе через три и более разряда подряд, что в XIX веке доказал инженер Артур Буркхардт на уцелевшей в Гёттингене машине 1694 года.
Почему машины XVII века не вытеснили ручной счёт: цехи, монополии и валютный хаос
Несмотря на восхищение двора и академий (и даже трёхсотлетний юбилей изобретения, отмеченный в 1942 году научными собраниями в оккупированном мире в Лондоне), обе машины не завоевали массового рынка в XVII столетии: Паскаль за десять лет выпустил лишь около 20 «Паскалин» (сохранилось 9, в основном в европейских музеях и коллекции IBM) и в 1654 году ушёл в философию, а у Лейбница за 40 лет собрали всего два металлических образца. Этому помешали экономические и социальные барьеры Старого порядка:
- Кустарное производство и конфликт с цехами: при отсутствии станков детали опиливались вручную. Гильдии ремесленников ревниво защищали монополию, а Паскаль, относясь свысока к прикладному труду, скрывал от мастеров теорию и ввёл патентный запрет 1649 года, лишив их права улучшать схему (тогда как англичанин Сэмюэл Морленд добивался лучшего сотрудничества, публично отмечая заслуги мастеров Пьера Блондо и Джона Фромантила). У Лейбница же мастер однажды распродал детали опытной машины за долги.
- Недесятичные деньги и меры: для бухгалтерии Паскалю приходилось делать специальные колёса с основанием 20 и 12 (под французские ливры, су и денье), а для землемеров — с основанием 6 и 12 (туазы, футы, дюймы, линии), что удорожало сборку и мешало унификации.
- Дешевизна ручного счёта: на фоне дешёвого труда конторских писцов, таблиц логарифмов, палочек Непера и счёта на абаке штучный прибор стоимостью в состояние не окупался.
От десятичной реформы к арифмометрам XIX века и вычислительным машинам
Перелом наступил после Великой французской революции: 10 декабря 1799 года Франция утвердила единую десятичную метрическую систему и десятичную валюту, а промышленная революция дала точные металлорежущие станки. Опираясь на ступенчатый валик Лейбница и дополнение до 9, страховой предприниматель Шарль Ксавье Тома де Кольмар в 1820 году запатентовал, а к 1851 году наладил массовый выпуск первого надёжного конторского арифмометра для страховых и банковских расчётов, проложившего путь к колесу Однера (1874) и карманным Curta.
В истории науки машины Паскаля и Лейбница, выделенные В. Каганом как родоначальники класса «счётных машин» зубчатого действия, доказали саму возможность механизации интеллектуального труда — открыв прямой путь к разностной и аналитической машинам Чарльза Бэббиджа, табуляторам, релейному Z1 и электронным компьютерам.
