От флотских дальномеров 1891 года к задаче стабилизации на танке
Переход к нарезной дальнобойной артиллерии и бездымному пороху в конце XIX века сделал глазомерную пристрелку разорительной. В 1891 году по запросу Британского адмиралтейства профессора Арчибальд Барр и Уильям Страуд представили короткобазовый монокулярный дальномер совмещения, испытанный на крейсере «Аретуза» (1892) и принятый Королевским флотом (1893). Вслед за фирмой «Barr & Stroud» оптическими дальномерами вооружились все ведущие флоты мира, включая российский и германский, где лидировали стереодальномеры фирмы «Карл Цейс».
Две оптические школы конкурировали десятилетиями. Схема Барра и Страуда (совмещение половинок изображения в одном окуляре) не требовала от дальномерщика острого стереозрения и меньше утомляла глаза; стереодальномеры Цейса и Бош-и-Ломба превосходили её при наблюдении размытых или воздушных целей, но требовали тщательного отбора операторов и быстро вызывали утомление (сравнительные испытания в США в 1941 году подтвердили близкую точность обеих систем при равной выучке).
В бронетанковых войсках главной помехой стала тряска шасси: стрельба на ходу давала едва 1 % попаданий, и наводчики ранних танков (как на британской «Матильде II») удерживали пушку плечевым упором или стреляли с остановок. Опираясь на флотские гиростабилизаторы (директор ПВО Mark XIX Ганнибала Форда 1927 года и трёхплоскостная зенитная установка 3,7 cm SK C/30 кригсмарине с 1935 года), Управление вооружений США профинансировало разработки инженера компании Westinghouse Electric Клинтона Ханны; параллельно в 1938 году первые опыты со стабилизацией вели в СССР.
Оптическая триангуляция и гиростабилизация на ходу
Оптический дальномер измеряет дистанцию методом триангуляции по известной оптической базе между двумя концевыми окнами-призмами: вращая компенсатор до совмещения раздвоенного контура цели или совмещая бинокулярную марку с её глубиной, оператор считывает готовую дальность со шкалы. Танковый гиростабилизатор, впервые пошедший в серию в ноябре 1941 года на американских танках M3A1 Stuart, M3 Lee/Grant и массовых M4 Sherman (кроме 105-мм версий), решал задачу удержания ствола при качке корпуса.
В системе Клинтона Ханны использовался «опережающий» гироскоп и электрический регулятор «Сильверстат»: при проезде неровности датчик мгновенно фиксировал угловую скорость клевка корпуса и через электрогидравлический привод поворачивал люльку пушки в противофазе на тот же угол. Хотя на испытаниях это обеспечивало высокую точность на скоростях до 16–24 км/ч, в боевой обстановке 1942–1945 годов одноосный стабилизатор часто проигрывал инерции обучения. Поворот башни оставался нестабилизированным, гидравлика требовала регулярного ухода, а необученные экипажи пополнений не умели настраивать прибор; в британских частях на ленд-лизовских «Шерманах» стабилизатор нередко отключали, предпочитая привычную стрельбу с места. В свою очередь, оптические дальномеры на танках Второй мировой почти не прижились из-за тесноты башен и хрупкости призм при отдаче.
Трансформация бронетанкового боя и тактики артиллерии
На море оптические дальномеры в связке с механическими вычислителями увеличили дистанцию эффективного артиллерийского боя в Цусимском и Ютландском сражениях до 15–20 километров, изменив конструкцию башен линкоров. На суше без стереодальномеров зенитная артиллерия обеих мировых войн не смогла бы вычислять высоту и упреждение скоростных самолётов вплоть до прихода радиолокационной наводки в 1944 году.
В танковых сражениях Второй мировой даже одноплоскостной стабилизатор Westinghouse принёс скрытое тактическое преимущество. Даже если экипажи M4 Sherman не вели огонь на полном ходу, стабилизатор удерживал прицел в створе цели на марше и резко сокращал раскачку ствола при «короткой остановке», позволяя американским наводчикам открывать огонь первыми. К концу войны германские конструкторы также признали отставание: в 1945 году фирма Krupp разрабатывала стабилизатор для 105-мм орудия L/68 на «Королевском тигре» и танках серии E, а на башни поздних моделей проектировали установку оптических дальномеров, но промышленный крах не дал довести эти проекты до серии.
Двухплоскостные приводы и закат оптики перед лазером
Подлинный переворот завершился в первое послевоенное десятилетие переходом к двухплоскостной стабилизации — по углу возвышения и повороту всей башни. Первым серийным танком с такой системой стал британский Centurion Mk. 3 (1948). В СССР группа И. В. Погожева в ЦНИИ-173 создала одноплоскостной СТП-1 «Горизонт» для Т-54А (принят в 1955 году), а уже в 1956 году танк Т-54Б получил двухплоскостной СТП-2 «Циклон», сделав стабилизатор обязательным для всех последующих советских танков. США вернулись к этой технологии в 1967 году (M551 Sheridan) и начале 1970-х (M60A1 AOS), тогда как дорогостоящая западногерманская трёхосная башня 1960 года для «Леопарда» была отвергнута по экономическим соображениям.
Устанавливавшиеся на танках 1950–1960-х годов (M47/M48/M60, Leopard 1) длиннобазовые оптические дальномеры требовали уязвимых броневых вырезов по бокам башни, сбивались от сотрясений и теряли точность с квадратом дальности. В конце 1970-х их полностью вытеснили компактные лазерные дальномеры в связке с цифровыми баллистическими вычислителями (учитывающими ветер, износ ствола, температуру заряда и тепловой изгиб пушки) и независимой стабилизацией поля зрения прицела, совместимой с автоматами заряжания. Это позволило танкам поражать движущиеся цели на ходу на дистанции свыше 2000 метров с точностью стрельбы с места.
