Кризис конки и три пионерских шага 1880–1888 годов
Стремительный рост фабричных городов в XIX веке оторвал рабочие кварталы от заводов и перегрузил городские мостовые. Безрельсовые омнибусы уступили конным железным дорогам (первая конка открылась в Балтиморе в 1828 году), но конная тяга быстро упёрлась в биологический и экономический предел: содержание тысяч тягловых лошадей, горы навоза на мостовых, разорительные эпизоотии конского гриппа 1870-х годов и потребность в пристяжных животных на каждом крутом подъёме. Уличные паровые трамваи проиграли из-за шума, копоти и испуга экипажей, а канатная тяга (сохранившаяся в Сан-Франциско) требовала колоссальных вложений в подземный тросовый канал и страдала от обрывов троса.
Выход нашёл русский военный инженер-артиллерист Фёдор Аполлонович Пироцкий, ещё в середине 1870-х годов испытывавший передачу электроэнергии по рельсам в Сестрорецке. Двадцать второго августа (3 сентября по новому стилю) 1880 года в петербургском районе Пески, на углу Болотной улицы и Дегтярного переулка близ Рождественского парка конок, Пироцкий пустил в ход переоборудованный двухэтажный вагон конки с электромотором под полом. Получая постоянный ток от временной электростанции по ходовым рельсам, вагон с сорока пассажирами развил скорость около 10 км/ч, уверенно тормозил и менял направление движения. Опыты шли весь сентябрь 1880 года и вызвали широкий отклик у специалистов, но акционеры петербургских конок, защищённые долгосрочными городскими концессиями, заблокировали внедрение новинки в столице.
Первую в мире постоянную коммерческую линию в мае 1881 года открыла компания Siemens & Halske Вернера фон Сименса в берлинском пригороде Гросс-Лихтерфельде, соединив вокзал с кадетским училищем. Окончательный же технический и коммерческий стандарт в 1888 году создал американец Фрэнк Дж. Спрейг в Ричмонде (штат Виргиния), где одновременно заработала сеть из сорока трамвайных вагонов на сложном холмистом рельефе.
От рельсового токоподвода к воздушной контактной сети
Широкому распространению электротрамвая в начале 1880-х годов мешали три инженерные преграды. Во-первых, в первых опытах Пироцкого (1880) и на линии Сименса в Лихтерфельде (1881, напряжение около 180 В) ток подавался прямо через ходовые рельсы. На оживлённых улицах это приводило к коротким замыканиям в дождь и слякоть, а напряжение выше 100–150 В грозило гибелью пешеходам и кованым лошадям. Попытки убрать оба контактных рельса в подземный жёлоб с узкой щелью (применявшиеся в австрийском Мёдлинге с 1883 года и в центрах Лондона и Парижа) оказались слишком дорогими и уязвимыми для мороза и грязи.
Перелом совершил Фрэнк Спрейг в 1888 году, соединив три решения: воздушный контактный провод высокого напряжения (450–550 В постоянного тока), подпружиненный штанговый токосъёмник с роликом на крыше и опорно-осевую подвеску тягового мотора («трамвайное» подвешивание), спасавшую шестерни от ударов на неровностях пути. В Европе вместо штанги чаще прижился дуговой токосъёмник Сименса — бугель, не сходивший с провода на воздушных стрелках, а позже пантограф. Поскольку общих электросетей ещё не было, первые трамвайные парки (в России так исторически называли депо) строили собственные электростанции и укладывали специальные желобчатые рельсы заподлицо с мостовой, параллельно решая проблему коррозии подземных труб от «блуждающих» обратных токов.
Триумф концессий, городская революция и военный тыл
За два десятилетия (1890–1910-е годы) электротрамвай вытеснил конки и омнибусы по обе стороны Атлантики, оказавшись в несколько раз рентабельнее и быстрее. В Российской империи первую постоянную линию в 1892 году запустил Киев, где крутые днепровские подъёмы делали конку убыточной; за ним последовали Нижний Новгород (1896), Екатеринослав (1897), Витебск, Курск, Севастополь и Орёл (1898), Москва и Казань (1899). В Петербурге из-за монополии частных концессий конки трамвай в 1894–1910 годах зимой курсировал по льду Невы, и лишь выкуп конок в городскую собственность открыл сухопутное трамвайное движение в 1907 году.
Единый дешёвый тариф изменил социальную географию индустриальных мегаполисов: рабочие и служащие получили возможность селиться на окраинах и в пригородах, возникли протяжённые междугородные системы (бельгийская Buurtspoorwegen к 1925 году достигла 5200 км, петроградский ОРАНЭЛ — 40 км). По ночам трамвайные пути в Москве, Петрограде, Харькове и Туле обслуживали грузовые перевозки угля, стройматериалов и продовольствия, а в Гражданскую и Великую Отечественную войны трамвай оставался незаменимой артерией осаждённой Москвы и блокадного Ленинграда.
Автомобильный вызов, стандарт PCC и современный ренессанс
В 1920–1930-е годы стремительный рост массовых легковых автомобилей, дизельных автобусов и троллейбусов резко ударил по доходам трамвайных компаний. В ответ президенты американских сетей в 1929–1934 годах создали унифицированный скоростной и плавный вагон стандарта PCC, однако лоббирование автопроизводителей, изношенность путевого хозяйства и разрушения Второй мировой войны вызвали волну ликвидации уличных систем (Париж — 1937, Лондон — 1952).
В СССР дефицит личных авто, нехватка асфальтовых дорог при развитой металлургии рельсов и поздний старт метро (1935) сохранили трамвай базовым транспортом до 1950–1960-х годов, а позже в Киеве (1978, В. Веклич и В. Дьяконов), Волгограде и Кривом Роге появились скоростные линии с подземными станциями (метротрам). Устояли и сети Германии, Швейцарии и Бенилюкса. Начиная с 1970-х годов нефтяные шоки, пробки и смог вернули трамвай в мировую повестку: от новых систем в Эдмонтоне (1978) и Калгари (1981) до возвращения трамваев в Париж и Лондон. Сегодня низкопольные многосекционные поезда на обособленном полотне, трамвайно-пешеходные центры (Страсбург) и гибридные системы «трамвай-поезд» (Карлсруэ), выходящие с улиц на пригородные железные дороги, вновь олицетворяют экологичный городской транспорт.
