От опытов с рудничным газом к первым газовым фонарям (1792–1813)
Столетиями ночные улицы Европы (со времён указов лорда-мэра Лондона 1417 и 1716 годов и Парижа 1524 года) тускло освещались сальными свечами и фонарями на оливковом, рыбьем или дорогом китовом жире. Между тем в XVII–XVIII веках Джон Клейтон (1684), Стивен Гейлс в «Статике растений» (1726, измеривший, что при перегонке ньюкаслского угля до трети массы переходит в газ) и сэр Джеймс Лоутер (1733) уже изучили горючие свойства угольного газа. Первым технологию на службу индустрии поставил шотландский механик Уильям Мёрдок, работавший у Джеймса Уатта и Мэтью Болтона на заводе Soho Foundry: в 1792 году он осветил газом свой дом в Корнуолле, в 1798 году — цеха завода в Бирмингеме, а в 1806 году — огромную хлопкопрядильную фабрику Филлипса и Ли в Солфорде с участком улицы Чапел-стрит (доклад о выгоде этой системы принёс ему золотую медаль графа Рамфорда в 1808 году). Параллельно парижанин Филипп Лебон в 1799 году запатентовал древесную «термолампу».
Коммерческий прорыв в уличном освещении совершил немецкий антрепренёр Фредерик Альберт Винзор (Фридрих Винцер): получив британский патент в 1804 году, он в 1807 году устроил публичную демонстрацию уличной газовой магистрали вдоль лондонской улицы Пэлл-Мэлл и стен Карлтон-хауса. Преодолев сопротивление торговцев китовым жиром и провал первого парламентского билля 1809 года, Винзор в союзе с бывшим сотрудником Мёрдока инженером Сэмюэлом Клеггом добился в 1812 году королевской хартии для первой в мире акционерной корпорации Gas Light and Coke Company, торжественно осветившей Вестминстерский мост 31 декабря 1813 года.
Устройство газового завода, реторт и горелка Ауэра
Победу каменноугольного газа обеспечила экономика комплексной переработки сырья. На газовых заводах жирные «газовые» сорта угля подвергали сухой перегонке без доступа воздуха при 900–1100 °C в горизонтальных чугунных, а с середины XIX века — более стойких огнеупорных шамотных ретортах. Помимо светильного газа (водорода, метана, угарного газа и тяжёлых углеводородов) печи выдавали ценный металлургический кокс, аммиачную воду и каменноугольную смолу — будущее сырьё анилиновых красителей. Именно сбыт кокса и смолы (около 19% выручки парижских заводов по статистике ЭСБЕ) делал газовый свет до 75% дешевле свечей и китового жира, позволив победить и древесный газ, и конкурировавший с 1815 года «масляный» газ Тейлора и Мартино.
Чтобы удалить токсичный сероводород и смолы, Сэмюэл Клегг и Рубен Филлипс ввели холодильники, известковые очистители, мокрые счётчики, регуляторы напора и огромные телескопические газгольдеры, питавшие чугунные уличные трубы. Простые одноструйные сопла сменились щелевыми горелками «рыбий хвост» и аргандовыми лампами со стеклянными колпаками, а в 1885–1891 годах австрийский химик Карл Ауэр фон Вельсбах совершил прорыв, создав газокалильный колпачок с солями тория и церия, который раскалялся в бунзеновском пламени втрое ярче и продлил жизнь газовому освещению даже при использовании дешёвого бедного газа.
Ночной город, индустриальный труд и театральная революция
Массовый газовый свет перестроил ритм индустриального общества. В Великобритании, где зимние ночи длинны, яркое фабричное освещение позволило мануфактурам перейти на круглосуточные смены, ускорив промышленный рост; к 1859 году в стране действовала тысяча газовых заводов, а к 1890–1891 годам, согласно ЭСБЕ, 594 английских завода обслуживали свыше 35 тысяч километров сетей и 460 тысяч уличных фонарей. В США первым газифицированным городом стал Балтимор (1817, компания Рембрандта Пила), в Европе за Лондоном последовали Париж (1820) и Берлин (1826), где укрепилась профессия фонарщика, отступила уличная преступность и выросло вечернее чтение.
Переворот произошёл в театре (от Филадельфии 1816 и лондонского Лицеума 1817 до Парижской оперы 1875 г. с 45 километрами газовых трубок и 960 рожками): централизованный газовый пульт позволил гасить зал и плавно менять освещённость рампы, избавив актёров от гротескного грима и дисциплинировав публику, хотя открытый огонь унёс за XIX век сотни сгоревших театров. В России начинание отставного поручика П. Г. Соболевского (усовершенствовавшего термолампу в 1811–1812 гг.) задержала война с Наполеоном; после опытов 1819 года на Аптекарском острове при М. А. Милорадовиче в 1835 году создали Общество освещения Петербурга газом, зажегшее 27 сентября 1839 года 204 фонаря от завода у Обводного канала на привозном кардиффском угле (к 1898 г. в столице работало 8663 газовых фонаря при 8463 керосиновых). Однако из-за дороговизны угля и конкуренции бакинского керосина в России к 1890-м годам газ освещал лишь 24 города (20,2 м³ на жителя Петербурга против 176 м³ в Лондоне).
Вытеснение электричеством, смена функций газа и культурное наследие
С 1880-х годов дуговые электрические фонари высокого напряжения и лампы накаливания Томаса Эдисона перешли в наступление. Поначалу сети постоянного тока (110 В) теряли напряжение дальше полутора километров от станции — поэтому новые здания нередко оснащали двойной разводкой для газа и электричества, — однако победа переменного тока с трансформаторными подстанциями в 1880–1890-х годах (Ganz, AEG, Westinghouse) сделала электросвет дешевле и дальнобойнее.
Электричество победило благодаря чистоте, отсутствию угара, летней жары в залах, пожарной безопасности и защите городских деревьев (именно изучение гибели насаждений от утечек в газопроводах привело в 1901 году к открытию этилена как фитогормона). Лишившись рынка света, газовые компании переключились — как отмечали отчёты Берлина уже в 1890–1891 годах — на отопление, газовые плиты и стационарные двигатели, сменив в XX веке угольный газ природным. При этом в исторических кварталах Берлина (около 23 тысяч фонарей), Дюссельдорфа, Лондона, Праги, Загреба и Бостона тысячи подлинных газовых фонарей бережно сохраняются по сей день.
