От гальванических батарей к «войне токов» и поиску двигателя
Фундамент электромеханики заложило открытие электромагнитной индукции Майклом Фарадеем (1831) и первый магнитоэлектрический генератор переменного тока, построенный в 1832 году французским механиком Ипполитом Пикси (по совету Ампера он дополнил его коммутатором для получения постоянного тока). В 1834 году физик Б. С. Якоби построил первый практический роторный электродвигатель, а в 1838 году на средства государственной комиссии при императоре Николае I испытал на Неве пассажирский электроход; однако дороговизна цинковых гальванических батарей не позволяла конкурировать с угольным паром. Перелом обеспечили самовозбуждающаяся динамо-машина Вернера фон Сименса (1866) и обратимая кольцевая машина Зеноба Грамма (1871), превратившие паровую и водную тягу в дешёвую электроэнергию.
В 1870–1880-е годы электрификация раскололась в «войне токов». Русский инженер П. Н. Яблочков в 1876 году осветил Париж дуговыми «свечами», питая их переменным током через индукционные катушки так, чтобы перегорание одной лампы не гасило всю цепь. Напротив, Томас Эдисон при финансировании банкиров Дж. П. Моргана запустил в 1882 году в Нью-Йорке центральную станцию постоянного тока (110 В), но она упёрлась в джоулевы потери (I²R): медь для линий длиннее 1–2 км делала сеть разорительной. В 1884–1885 годах венгерские инженеры завода «Ganz» К. Циперновский, О. Блати и М. Дери (система ZBD) превзошли разомкнутые катушки Голара — Гиббса, создав высокоэффективный трансформатор с замкнутым шихтованным сердечником и параллельным включением нагрузки (до 3,4 раза эффективнее прежних систем; на Будапештской выставке 1885 г. 75 трансформаторов питали 1067 ламп от линии 1350 В). Джордж Вестингауз развернул сети переменного тока в США (Уильям Стэнли в Грейт-Баррингтоне, 1886: 500–3000–100 В), вызвав пиар-кампанию Эдисона о смертельной опасности переменного тока; но у переменного тока всё ещё не хватало промышленного двигателя.
Физика трёхфазной симметрии и асинхронного привода
Технологический тупик разрешило вращающееся магнитное поле, независимо открытое Галилео Феррарисом и Николой Теслой (1885–1888) в двухфазных асинхронных двигателях, чьи патенты приобрёл Вестингауз. Однако двухфазная сеть требовала четырёх проводов и давала неравномерную мгновенную мощность. Целостную систему в 1888–1891 годах создал российский и немецкий электротехник М. О. Доливо-Добровольский в берлинской компании AEG (при поддержке Эмиля Ратенау и Оскара фон Миллера): он разработал трёхфазные генератор, трансформатор и надёжный асинхронный двигатель с короткозамкнутым ротором «беличья клетка».
Три одинаковые обмотки статора, сдвинутые на угол 120°, порождают три синусоидальных тока со сдвигом на треть периода (2π/3). В симметричной трёхпроводной линии («звезда» или «треугольник») сумма мгновенных токов равна нулю, что исключает обратный провод и экономит 25–50 % дорогой меди. В зазоре двигателя три фазы формируют ровное вращающееся магнитное поле: оно наводит вихревые токи в стержнях ротора «беличья клетка», создавая крутящий момент без искрящего коллектора и быстроизнашивающихся щёток (скорость ротора лишь немного отстаёт от частоты поля за счёт «скольжения»). В связке с трансформаторами напряжение легко поднимали для дальней ЛЭП — двукратное повышение напряжения снижало ток вдвое и уменьшало тепловые потери в проводах в четыре раза.
Триумф 1891 года, перестройка фабрик и трансформация экономики
Кульминацией спора систем стала Международная электротехническая выставка во Франкфурте-на-Майне летом–осенью 1891 года. Под руководством Доливо-Добровольского и Чарльза Брауна («Oerlikon») трёхфазная ЛЭП длиной 175 км от гидротурбины на реке Неккар в Лауффене передала энергию при напряжении около 15 кВ с КПД порядка 75 %, приведя в действие стосильный двигатель насоса искусственного водопада и тысячу ламп. После этого на переменный ток перешли Ниагарская ГЭС (1895–1896), линии в Редлендсе (1893), шведском Хелльшёне (1893) и хорватском Шибенике (1895), а объединённый трест «General Electric» отказался от монополии постоянного тока.
Трёхфазный двигатель перестроил промышленную экономику: фабрики отказались от громоздких центральных паровых машин с потолочными трансмиссионными валами и кожаными ремнями, пожиравшими до половины мощности на трение, перейдя к индивидуальному электроприводу каждого станка в светлых одноэтажных цехах и поточно-конвейерному производству. Электросети отделили заводы от угольных шахт и рек, дали городам трамваи, метро, холодильники и бытовое освещение, а в Советской России легли в основу государственного плана электрификации ГОЭЛРО (1920).
Стандартизация частот и судьба постоянного тока в энергосистемах
В XX веке энергосети стандартизовались по частоте: в Европе и России под влиянием AEG и метрического расчёта оборотов (3000 об/мин при одной паре полюсов) утвердились 50 Гц, в Северной Америке — 60 Гц, на части железных дорог Европы — 16,7 Гц, а в авиации ради снижения массы аппаратуры — 400 Гц. Мощности генераторов выросли до сотен мегаватт при напряжениях магистралей в сотни киловольт, а расчёт сложных цепей обобщил символический метод Чарльза Штейнмеца.
При этом постоянный ток во второй половине XX века получил новое рождение благодаря силовой электронике: тиристорные и транзисторные преобразователи сделали выгодными сверхдальние и подводные вставки постоянного тока (HVDC) без реактивных потерь и скин-эффекта, а частотные преобразователи научили простые асинхронные двигатели плавно менять скорость вращения.
