«Тирания чисел» и провал альтернативных программ миниатюризации
К концу 1950-х гг. стремительное усложнение радаров, систем дальней связи и первых транзисторных ЭВМ упёрлось в конструкторский тупик, получивший название «тирании чисел» (tyranny of numbers). Отказ от вакуумных ламп уменьшил детали, но сохранил трудоёмкую ручную сборку и пайку десятков тысяч межсоединений. Каждый паяный узел снижал надёжность при вибрации и ограничивал быстродействие. Ещё 7 мая 1952 г. британский радиотехник Джеффри Даммер выдвинул идею объединить компоненты схемы в монолитном твёрдотельном блоке, однако нехватка средств и несовершенство очистки кристаллов не позволили довести проект до рабочего прототипа.
В 1957 г. Армия США и корпорация RCA развернули конкурирующую программу «Микромодуль» (продолжение проекта Tinkertoy), где стандартизированные керамические пластинки с отдельными элементами собирались в плотные трёхмерные этажерки. Летом 1958 г. инженер Джек Килби, незадолго до этого перешедший с армейских микромодульных работ в фирму Texas Instruments, предложил более радикальный путь: сформировать транзисторы, резисторы и конденсаторы из одного полупроводникового материала на единой подложке. 12 сентября 1958 г. Килби продемонстрировал рабочий генератор фазового сдвига на полоске германия, а в феврале 1959 г. подал патентную заявку.
Синтез технологий: германий Килби против планарного кремния Нойса
Прототип Килби доказал принцип интеграции, но не годился для массового выпуска: элементы на германиевой пластинке соединялись вручную тонкими золотыми проволочками и страдали от паразитных токов утечки. В 1959 г. три инженера разных американских фирм решили ключевые технологические проблемы. Курт Леговец (Sprague Electric) изобрёл электрическую изоляцию элементов обратносмещёнными p-n-переходами. В Fairchild Semiconductor Жан Эрни создал планарный процесс на кремнии с защитной пассивацией термическим диоксидом кремния, а Роберт Нойс в январе–июле 1959 г. соединил планарную технологию с вакуумным напылением алюминиевых проводников прямо поверх оксидного слоя.
Монолитная модель Нойса исключила ручную распайку перемычек и позволила «печатать» фотолитографией сразу десятки и сотни схем на одной кремниевой пластине. В сентябре 1960 г. группа Джея Ласта в Fairchild изготовила первую серийно воспроизводимую планарную ИС. Армейский проект «Микромодуль» и гибридные этажерки быстро проиграли экономически, сохранившись лишь в нишах СВЧ и силовой электроники: чем выше становилась сложность схем, тем сильнее падала себестоимость одного элемента в фотолитографии. Патентная война между Texas Instruments и Fairchild завершилась в 1966 г. перекрёстным лицензированием и признанием Килби и Нойса соизобретателями микрочипа.
Ракетно-космическая гонка как финансовый инкубатор
Коммерческие гиганты вроде IBM в начале 1960-х гг. избегали монолитных чипов из-за брака и цены до 1000 долларов за штуку. Стартовым рынком стали два стратегических оборонных и космических заказа США 1962–1965 гг. В конце 1962 г. Инструментальная лаборатория MIT получила разрешение НАСА перевести бортовой компьютер корабля «Аполлон» (AGC) на кремниевые ИС Fairchild; сделав ставку на единый унифицированный элемент — трёхвходовой вентиль ИЛИ-НЕ (РТЛ), программа закупила к 1965 г. около 200 тысяч чипов и на пике в 1963 г. поглощала до 60 % выпуска микросхем в США. Одновременно ВВС США заказали у Texas Instruments семейство из более чем двадцати заказных ИС (диодно-транзисторной логики) для инерциальной системы наведения МБР Minuteman II, к 1965 г. обогнавшей «Аполлон» по объёму закупок.
Жёсткие приёмочные испытания на удар, вибрацию и перепады температур отладили чистоту производства и выход годных кристаллов, а гарантированный спрос государства снизил цену микросхемы до 20–30 долларов, открыв путь в мини-ЭВМ (DEC PDP-8/11), промышленные контроллеры и бытовые приборы. В СССР микроэлектроника также выросла из оборонных и вузовских программ: первую схему создали в ТРТИ под руководством Л. Н. Колесова (1961), в НИИТТ («Ангстрем») разработали гибридную серию 201 «Тропа» (1963–1965), а в НИИ-35 и во Фрязине для систем наведения ракет освоили кремниевую планарную серию ТС-100.
Закон Мура, переход к КМОП и глобальная архитектура
Фиксируя экспоненциальное удешевление планарной фотолитографии, сооснователь Fairchild и Intel Гордон Мур в 1965 г. сформулировал закон удвоения числа элементов на кристалле каждые год–два, а закон масштабирования Деннарда показал одновременный рост быстродействия и экономичности при сжатии размеров транзистора. В 1960–1970-е гг. в цифровой логике доминировала биполярная транзисторно-транзисторная логика (ТТЛ) Тома Лонго, а в аналоговой — операционные усилители Боба Видлара. Однако с переходом к БИС и СБИС биполярные схемы перегревались, уступив место МОП-технологии с самосовмещённым кремниевым затвором (Федерико Фаггин, 1968) и малопотребляющей КМОП-логике.
Постоянный рост стоимости фабрик («закон Рока») разделил индустрию на вертикальных производителей (IDM) и бесфабричные компании (fabless), передающие выпуск по системам автоматизированного проектирования (EDA/САПР) контрактным фабрикам вроде TSMC. Для защиты интеллектуального труда в праве возник специальный институт — охрана топологий интегральных микросхем (глава 74 ГК РФ). Переход к нанометровой УФ-литографии, трёхмерным транзисторам и многокристальной компоновке (3D-IC) сделал изобретение Килби и Нойса — отмеченное в 2000 г. Нобелевской премией по физике — материальной основой всей современной информационной экономики.
