Предпосылки и институциональный заказ: кризис радиолампы
К середине 1940-х гг. основой дальней телефонной связи, радиовещания и первых ЭВМ оставалась электровакуумная лампа — триод Ли де Фореста (1906). Лампы требовали высокого напряжения на нагрев катода, перегревали аппаратуру и перегорали за несколько тысяч часов. Для телекоммуникационной монополии AT&T замена недолговечных ламповых усилителей на магистралях стала экономической необходимостью. Ещё в 1936 г. в Bell Telephone Laboratories (Мюррей-Хилл, Нью-Джерси) под руководством Мервина Келли и Джозефа Бекера стартовал поиск твердотельного усилителя. Хотя одностороннюю проводимость контакта металла с кристаллом описал К. Ф. Браун (1874), а советский инженер О. В. Лосев в 1922 г. изобрёл кристадин и в 1929–1939 гг. в ЛФТИ исследовал трёхэлектродные полупроводниковые схемы, промышленность игнорировала нестабильные детекторы. Война прервала работы в СССР (Лосев погиб в блокадном Ленинграде в 1942 г.), но стимулировала в США и Европе очистку германия и кремния для радиолокации.
В 1945 г. исследовательскую группу в Bell Labs возглавил теоретик Уильям Шокли. Первые попытки реализовать полевой усилитель (запатентованный ранее Ю. Лилиенфельдом в 1925 г. и О. Хайлом в 1934 г.) сорвались из-за экранирования поля поверхностными состояниями кристалла. В поисках обхода этого барьера Уолтер Браттейн и Джон Бардин в ноябре–декабре 1947 г. подвели к кристаллу германия два золотых точечных контакта. 16 декабря был получен устойчивый эффект усиления, 23 декабря макет показали руководству, а в мае 1948 г. Джон Пирс дал устройству имя «транзистор» (от transfer и resistor). Независимо в июне 1948 г. Г. Матаре и Г. Велькер в парижском филиале Westinghouse создали аналогичный «транзитрон», но затянувшаяся до 1952 г. французская патентная экспертиза закрепила мировое первенство за Bell Labs.
Физический принцип и победа кремниевого МОП-транзистора
Вопреки исходному замыслу Шокли, прибор 1947 г. оказался не полевым, а биполярным: в нём участвуют носители обоих знаков (электроны и дырки), а малый ток цепи «база — эмиттер» управляет мощным током коллектора. Наличие структур n-p-n и p-n-p открыло путь к гибким усилительным и ключевым схемам. Однако точечный транзистор сильно шумел, боялся вибрации и терял параметры при нагреве германия. Уже в 1948 г. Шокли разработал теорию монолитного плоскостного транзистора, а в 1950 г. Гордон Тил и Морган Спаркс в Bell Labs вырастили первый рабочий n-p-n-образец. В мае 1954 г. фирма Texas Instruments, куда перешёл Тил, вывела на рынок первый серийный кремниевый транзистор, выдерживавший гораздо более высокие температуры, что сделало кремний фаворитом военных ведомств.
Параллельно решалась задача создания долговечного полевого транзистора. После того как К. Фрош и Л. Дерик в Bell Labs (1955–1957) открыли пассивирующие свойства термического диоксида кремния, Мохамед Аталла и Давон Канг в 1959–1960 гг. продемонстрировали кремниевый МОП-транзистор с изолированным затвором (MOSFET), управляемый напряжением. В 1963 г. Чи-Танг Са и Фрэнк Уонласс в Fairchild Semiconductor предложили комплементарную пару КМОП, сводившую статические потери тока к минимуму. В отличие от энергоёмких биполярных ключей и хрупких ламп, МОП-структуры легко уменьшались методами фотолитографии, обеспечив плотность в миллионы элементов на кристалле.
Антимонопольное лицензирование AT&T и переворот в быту и обороне
Молниеносное распространение транзистора объяснялось не только физикой, но и антимонопольной политикой США. Руководство AT&T поначалу сомневалось в скорой окупаемости новинки, а Министерство юстиции с 1949 г. вело против корпорации антитрестовский иск. Стремясь избежать дробления и вовлечь отрасль в доработку технологии, AT&T в 1951–1952 гг. открыла продажу лицензий за 25 тысяч долларов и в апреле 1952 г. провела обучающий симпозиум для 40 фирм. По мировому соглашению 1956 г. (Consent Decree) корпорация сохранила телефонную монополию ценой обязательства бесплатно лицензировать все действующие патенты американским компаниям (и недорого — зарубежным) и запрета на выпуск компьютеров. Этим воспользовались Texas Instruments, Fairchild и небольшая японская фирма Tokyo Tsushin Kogyo — будущая Sony.
В 1954 г. Regency и Texas Instruments выпустили первый карманный приёмник TR-1, а массовый Sony TR-63 (1957) разошёлся миллионными тиражами и породил глобальную портативную медиакультуру: радио вышло из гостиной на улицы. В военном деле холодной войны вибростойкие и экономичные транзисторы преобразили взрыватели, радары, бортовые ЭВМ и системы наведения ракет. Вакуумные лампы проиграли конкуренцию по габаритам, надёжности и расходу питания почти во всей электронике, удержав лишь ниши мощных СВЧ-генераторов, высоковольтных передатчиков и элитной аудиотехники.
От дискретного триода к миллиардам ключей на кристалле
Присуждение Шокли, Бардину и Браттейну Нобелевской премии в 1956 г. совпало со структурным переходом индустрии: основанная Шокли лаборатория в Пало-Альто после ухода восьми ведущих инженеров (1957) дала старт Fairchild Semiconductor и Кремниевой долине. В СССР в 1953 г. над первыми надёжными отечественными транзисторами в ЛФТИ работал будущий нобелевский лауреат Ж. И. Алфёров. Между тем дискретный монтаж тысяч отдельных деталей упёрся в предел надёжности паяных соединений, что в 1958–1959 гг. привело к созданию интегральной микросхемы.
В цифровой технике биполярные схемы (ТТЛ и ЭСЛ) 1960–1970-х гг. к концу столетия уступили КМОП-технологии, на которую сегодня приходится свыше 99 % микросхем. Когда уменьшение плоских транзисторов ниже 22 нм вызвало токи утечки, отрасль освоила объёмные структуры FinFET и нанолистовые GAAFET, а для силовой электротехники — гибридные ключи IGBT. К 2018 г. человечество выпустило свыше 13 секстиллионов МОП-транзисторов, сделав полупроводниковый переключатель самым массовым искусственным объектом в истории и материальной базой всей цифровой экономики.
